Чтение онлайн

Диверсанты переступили порог, с интересом разглядывая обстановку, а пропустившая их в помещение стена так же бесшумно встала на свое место.

Комната размерами десять на пятнадцать метров частью была жилой, другой частью походила на склад. Ее правая стена была заставлена ящиками и коробками, громоздившимися почти до потолка. У левой стены стоял диван, напротив которого располагался низкий широкий стол. Стена напротив двери представляла собой подобие кухни. Среди плотно стоящих друг к другу шкафов угадывались дверцы морозильных камер, биоструктурной печи, утилизатора и шкафов для хранения продуктов.

Бросив рюкзаки у стола и сняв шлемы, гости стали обходить помещение. Маркировки на ящиках говорили о том, что в них хранятся кабели, электронное оборудование различного назначения, взрывчатка, оружие и различные инструменты. Пищевые шкафы были заполнены армейскими пакетами сухого пайка, упаковками различных пищевых смесей и вакуумными блоками различных соков и других напитков. Морозильные камеры забиты натуральными быстропортящимися продуктами.

– А неплохо он тут устроился, может, перекусим, – предложил Колдун, проведя своеобразную кухонную инспекцию.

– Подождем хозяина, – ответил Шаман.

– Не может быть, чтобы здесь не было выходов в другие помещения, – проговорил Самум, сделав несколько затяжек. – Все очень основательно. Не будет же хозяин бегать из кухни в спальню через несколько этажей или километров по этим лабиринтам.

– Наверняка здесь имеется не один выход, но ничего трогать и искать мы не будем, – категорически заявил Шаман. – У кого есть желание отдохнуть, устраивайтесь поудобнее. Я подежурю.

Вскоре Самум уже спал на диване. Колдун, сдернув сверху груды ящиков толстую ткань упаковочного материала и передвинув пару ящиков, тоже устроил себе мягкое ложе и улыбался во сне. Шаман придвинул одну коробку к пищевому шкафу, уселся на нее, опершись спиной о его дверцу, вытянул ноги. До встречи хозяина оставалось еще три часа.

Расслабившись, Смирнов размышлял о превратностях судьбы. Десять лет назад капитан службы разведки Союза, Каянов, уходя на задание в составе посольской миссии, не думал и не гадал, что его командировка продлится так долго. Значительная часть жизни человека прошла вдали от семьи, товарищей, людей, близких по духу и культуре. Большая их часть наверняка в одиночестве. Опасность погибнуть, риск быть захваченным стали нормой жизни, ожесточили характер и притупили эмоции. Тембр голоса капитана по телефону был спокоен и ровен, будто только вчера он разговаривал с родной планетой. Тренированная психоустойчивость и работа спасли от помешательства. Однажды проснувшись, он наверняка задал себе вопрос, зачем и кому понадобятся те сведения, которые он собирает о потенциальном противнике. Полученное когда‑то задание переросло в обычную жизнь, в которой не стоит никуда торопиться. Он придумывал себе маленькие радости и развлечения, а когда становилось до тошноты одиноко, устраивал смертельные корриды, дразня противника своей бесшабашной смелостью и неуязвимостью. Скорее всего, он вполне серьезно считал, что является одной из сил на планете, с которой должны считаться наверху, и когда охота за ним на время прекращалась, это его раздражало. Каянову начинало казаться, что о нем забыли, и он, требуя к себе внимание, начинал наносить болезненные удары по противнику.

Психопортрет разведчика, заброшенного судьбой десять лет назад на территорию противника, нарисованный специалистами, не мог не вызвать у членов группы настороженности и даже некоторого чувства опасности. Психологи рекомендовали не затрагивать вопросы десятилетней давности. Не высказывать сожаления о времени, проведенном разведчиком в отрыве от родины, безоговорочно признать его лидерство, советуясь с ним о направлении усилий группы и при разработке всех операций, даже если их проведение бесспорно очевидно.

Сейчас, сидя на ящике, Шаман слегка нервничал, проигрывая в голове момент первой встречи.

– Здравствуйте Константин Иванович, – приветствовал он Каянова, протягивая руку для пожатия.

– Я – командир группы управления специальных операций, капитан Смирнов Виктор Александрович. Рад вас видеть. Вам привет от Александра Васильевича Разина.

– Значит, жив и командует, – спокойным голосом произнес Каянов.

– Да. После вашей заброски попал на Эру. Пять лет бултыхался там, в болотах и сырости организовывая сопротивление. Вернулся, поправил здоровье и вновь в строю.

– Откуда ты обо всем этом знаешь, капитан? – спросил разведчик, проходя мимо и начиная рыться в шкафу с продуктами. – С каких пор в конторе такая откровенность?

– Перед выброской был приглашен на беседу.

– Приглашен, – стоя спиной к Шаману, проговорил Каянов. – Значит, Сашка уже генерал.

– Да. Случай рассказал, как вы вместе вербовку заместителя министра на Чхоре проводили.

– Помню. Все помню, – задумчиво произнес разведчик, поворачиваясь и держа в руке кружку с дымящимся напитком.

– А это кто с тобой? – кивнул он на проснувшихся и стоящих рядом с Шаманом Колдуна и Самума.

– Капитан Гошар и майор Конев.

– Можно просто Борис и Михаил, – проговорил Самум.

– Ну и какое вы получили задание, если мне позволено узнать? – спросил разведчик, делая глоток напитка и смотря поверх кружки.

– В расчете на имеющуюся у вас информацию мы должны полностью прекратить производство на Портейне и уничтожить заводы на орбите.

– Ни больше ни меньше, – присев на кухонный стол, произнес хозяин подземелья. – Информация имеется. Информации сколько хотите. Только устал я сегодня. Надо бы отдохнуть часика три‑четыре.

– Мы подождем, отдыхайте. Поговорить можно и позже, – ответил Шаман.

– Зачем же позже. Пойдемте. Пока я буду спать, вы почти во всем разберетесь, – вынес свое решение Каянов и, спрыгнув со стола, двинулся за ящики, из‑за которых и появился в своем убежище.

Диверсанты прошли следом за ним и оказались еще в одном помещении, замаскированном уходящим в пол куском стены.

– Здесь когда‑то, еще до моего появления на Гемме, был резервный пункт управления связью, – пояснил хозяин. – Позже его забросили. Лет семь тому назад я вычистил из памяти их компьютеров эту часть сектора, так что всего этого, – он развел в стороны руками, – в природе не существует.

Одну стену просторного помещения занимал устаревший стенд связи, за которым, судя по экранам, работало не менее десятка операторов. В стороне располагался отдельно пульт старшего дежурного смены. Противоположную стену занимал огромный экран, сейчас безжизненно отливающий серым блеском мертвого стекла. Пол помещения слегка пружинил под ногами резиновым покрытием.