Чтение онлайн

– О, ваша сестра, господин Чан, очаровательна, словно цветок шиповника!

В каюте Чана уже накрыли стол, выставив на белоснежную ажурную скатерть дорогую фарфоровую посуду и красиво оформленные блюда. Мне накрыли отдельно, как и говорил Чан, в углу за резной ширмой. Запах стоял такой, что у меня тут же заурчало в животе, а рот наполнился слюной. Я жадно принюхался к жареному поросенку, поперхнулся, поспешно шмыгнул за ширму и прокашлялся в платок. Кризис уже прошел, тело уже почти победило болезнь, но самочувствие всё равно оставляло желать лучшего. Особенно в этом дьявольском платье.

Дан Вторакович отослал слуг с сундуком и вместе с семейством Чан прошел следом за мной. Расселись, по русскому обычаю выпили за встречу, и разговор потек веселее. Потом заговорили о последних новостях. Выяснилось, что Дан Вторакович переехал в Трехбережье почти сразу после того, как встал на ноги, буквально за три дня до прибытия первых зараженных. В самом Трехбережье случаи тоже были, но местный мудрец Порядка вместе с князем вовремя заперли всех приезжих на карантин, и такой эпидемии, как в Приморье, не случилось. Дан Вторакович расспросил о борьбе с дифтерией, посмаковал детали вроде того, что Арант со своей командой лечили народ пятой песней с оголенным задом, и упомянул обо мне.

– А не встречали ли вы среди служителей девочку того же народа, что вы сами, господин Чан? Лим Тэхон, кажется…

Господин Чан отпираться не стал.

– Встречали. Только это не девочка, а молодой мужчина. Он принимать людей как лекарь, когда служители ходить с песнями.

– Мужчина? – Дан Вторакович слегка растерялся. – Разве? Её же в моем поместье проверяли!

Господин Чан вздохнул:

– Хаоситы – мастера маскировки, Дан Вторакович. Обман.

– Тэхон - хаосит? – изумился купец. – Быть не может!

Господин Чан снова вздохнул и наклонился ближе.

– По правде, так говорить служители Равновесия, когда Тэхон умереть!

У Дана Втораковича от такой новости даже ложка выпала.

– А?!

– Но, по мне, они просто прикрывать свою… э… несостоятельность. Ведь это Тэхон придумал лекарство, - господин Чан прикрыл рот веером и сощурился. – Только тс-с! Я этого не говорить!

– Понял, - Дан Вторакович посмурнел и потянулся к наливке. – По правде говоря, я тоже в Равновесии этом… Слишком уж они рьяно служат… За упокой Тэхон! Светлого пути ей!

А я чего? Я тоже выпил! Всё-таки Дан Вторакович мыслил куда шире своих современников. Видимо, потому что в разных странах бывал.

– Что же вы, госпожа Чан, всё молчите, ни о чем не спрашиваете? – спросил он, заев наливку запеченной куропаткой. – Кажется, вы хотели спросить о земле обетованной?

Я спохватился и захихикал противным жеманным смехом так, что самого передернуло.

– Ой, вы так хорошо рассказываете! Я заслушалась! А правда, что вы все моря исходили в поисках земли Интернет и в последний раз морскую язву заработали?

Даже сквозь узоры ширмы мне было видно, как Дан Вторакович сразу горделиво выпятил грудь.

– Правда! Меня, кстати, от морской язвы Тэхон и вылечила, госпожа Чан! Ладная девушка была, красивая, росточком как вы примерно. Даже языка не знала, а сумела объяснить! Я её в жены взять хотел, - Дан Вторакович вздохнул. – Отговорили… Да, о земле! Я ж её нашел!

Я чуть из-за ширмы не выпал!

– Нашли?!

– Ну да, - беззаботно кивнул мореход.
– Все-все сказания Констатора прочел, все-все подсказочки изучил – и нашел! Посмеялся он, госпожа Чан. Все ниточки к островку ведут, как раз в наших морях, кстати. Да только нет там ничего – руины старые, еще до нас люди там жили. И надпись, рукой Констатора, написанная. Только чего он там написал, до сих пор не пойму – не по-нашенски он писал. Наверное, опять шутку какую навроде: «Попались!»

– Вы эти письмена… переписали?

Я подался вперед, чуть не выглянул из-за ширмы, готовый наплевать на опасность разоблачения. У меня даже дыхание перехватило.

– Переписал. Как же не переписать-то? – важно кивнул Дан Вторакович. – Все закорючки, всё до последней буковки записал и запомнил!

У меня даже голова закружилась от такой новости. Я вспомнил, что сижу в корсете, и поспешно нагнал веером еще воздуха.

– Ах! И вы можете их повторить?

– Отчего же не мочь? Могу! Господа, пожалуйте мне перо и пергамент, я сейчас подарок госпоже Чан нарисую!

Через пять минут Хван Цзи передал мне пергаментный свиток. Я дрожащими руками развернул его и впился взглядом в знакомую кириллицу: «В солнечный закат в пятый день растущей луны вспомнить у колодца, что я твой отец, Люк».

Ага. Понятненько…

Пока я пялился на послание, Дан Вторакович придвинул поближе чашку с десертом.

– Я бы вас свозил на тот остров, но у меня нет времени, - посетовал он. – У родни свадьба, платья надо шить, подарки… Сами понимаете. Могу показать на карте. Как поплывете из Приморья домой – заплывете. Там недалеко. Можно и запасы пополнить.

– Да-да, конечно, - спохватился я. – Отметьте, я вас очень прошу! Мне так интересно! И благодарю вас от всей души, Дан Вторакович! Вы меня осчастливили!

Дан Вторакович, раздобревший от хмеля и еды, показал. Честное слово, я чуть не расплакался от счастья. Путь домой нашелся, и он оказался совсем рядом!

* * *

– Арант, как долго это будет продолжаться?

Арант разлепил тяжелые веки и медленно выпрямился. Тело недовольно отозвалось болью в затекших мышцах, потянуло в шее. Неудивительно, ведь он умудрился заснуть прямо на столе, устроившись щекой на раскрытой странице сборника гимнов. Свечи давно догорели, и в рассеянном предрассветном свете, который лился из окон, Светозар выглядел особенно грозным и холодным – почти потусторонним существом.

Арант потер шею, ссутулился на стуле и виновато опустил голову, уткнувшись взглядом в страницы. На них чернели строчки песни Успокоения – той самой, которая могла бы помочь Тэхон, спой она вовремя. Той самой, слова которой Арант выучил наизусть и в исступлении повторял до тех пор, пока сон не сморил его прямо на месте. Слова Осмомысла не успокоили, но помогли: злоба утихла, желание крушить и разрушать погасло, осталась лишь угрюмая боль, точно угли в костровище. Арант и чувствовал себя таким – выжженным, полным пепла и праха, почти угасшим.

Светозар подошел ближе, прочел, вздохнул и, подтащив стул от соседнего стола, сел напротив.

– Я не буду говорить о том, что ты и так знаешь, - мягко сказал он. – Я не буду спрашивать, отчего ты избегаешь смотреть на меня. Просто послушай. Ты имеешь право горевать по Тэхон. Кем бы он ни был, в первую очередь для тебя он… Она была человеком. И ты тоже в первую очередь человек. Люди не властны над своими сердцами.

Арант сжал кулаки и стиснул зубы так, что заболела челюсть. Светозар не зря возглавлял Дом Порядка вот уже несколько десятилетий. Несомненно, он сразу всё заметил. Арант и не скрывался. Всё Приморье видело, как он хлестал вино, а потом брел через весь город в обнимку с Ильей и Зденькой. Да и утром он, похмельный и опухший, выбрался из подвала прямо на глазах у изумленных баб, которые пришли облегчить боли в спине. Конечно, те сразу всё растрепали.