Неучтенная
Шрифт:
— Какой шрам? Лиса, это сто процентов след от падения с табуретки в детстве, когда он пытался достать варенье с верхней полки!
— А что насчёт этого дедушки скажешь? — Лиса указала в угол. Там сидел старик в мантии, которая видела, кажется, ещё рассвет первой империи. Он постоянно что-то бормотал себе под нос, сверяясь с огромным свитком и тыча в него дрожащим пальцем.
— Ой, Лиса, бьюсь об заклад, он ищет в книге заклинание, чтобы вспомнить, куда он едет и надел ли он штаны под мантию! — Лиса прыснула в кулак. — А в столице он, скорее всего, работает живым экспонатом в музее древности: просто сидит в углу и покрывается пылью за два серебряных в день.
— Тогда, думаю, лучше, чтобы он сейчас не чихал...
— Боишься что из него вылетит моль, которая помнит ещё императора-основателя?
— Ага. А вот, смотри, Рина, — Лиса локтем подтолкнула меня, — а эта сладкая парочка? Наверное, они молодожёны.
— Ну да, уровень сиропа в их случае явно превысил норму. Спорим, что через неделю он будет мечтать о кандалах и темнице, лишь бы не слушать её рассказы о цвете занавесок?
— С чего ты взяла?
— Да у него на лице написано! Она явно думает, что он благородный рыцарь, а он на самом деле обычный перекупщик... ну, не знаю, ворованных коней, например. Просто вовремя умеет мыть шею...
— Ладно, а что скажешь насчёт вот того бледного юноши со скрипкой? — Лиса заворожённо уставилась на соседа. — Выглядит так, будто он непризнанный гений. Посмотри, какой у него томный взор и волосы...
— Что волосы, Лиса? Эти волосы не знали гребня со времён последнего затмения! Это очередной бард, который сейчас начнёт ныть про разбитое сердце и несчастную любовь к какой-нибудь герцогине. На деле он, скорее всего, профессионально сидит на шее у богатой тётушки и пишет стихи о страданиях, пока та оплачивает его счета за вино.
— Ты так думаешь? А я считаю, он едет в столицу выступать на балах!
— Лиса, он будет по вечерам петь в самом дешёвом притоне, а если не заплатят — красть пирожки с лотков. Слушай... — я заговорщицки подмигнула. — Если я сейчас незаметно подтолкну колено этого барда своей ногой, как думаешь: он напишет обо мне балладу на сто куплетов или просто упадёт в обморок от избытка чувств?
Мы обсуждали их с таким энтузиазмом, что если бы за сплетни давали медали, мы бы уже звенели как рыцарские доспехи.
Кто то в салоне кашлянул. Кажется спались.
Глава 16
Глава16
Последнюю ночь, перед столицей, мы провели в очень ухоженной и милой таверне, которая представляла собой крепкое трех-этажное здание из сруба и камня. Очень похожее на загородный дом моего дяди. Прям «лухори» отель на минималках.
Несмотря на то, что уже был поздний вечер, вокруг сновало множество людей. Ну оно и понятно, это тебе не деревня на севере империи, из которой мы ехали, а очень даже приличный город в сутках пути до столицы!
Кого я тут только не увидела! Тут тебе и городские денди, в шляпах и с тросточкой, и дамы, разодетые в пух и перья, пафосно прогуливающиеся по улице. И слуги правопорядка, и служители храмов, и обычные служки, которые спешили по своим делам.
Сойдя с дилижанса, мы сняли общий номер. Оставив вещи, сразу спустились в огромный обеденный зал, заставленный длинными столами и тяжёлыми лавками. Прямо посреди залы пылал большой круглый камин, наполняя пространство уютным теплом и отблесками живого огня.
Чуть в стороне от барной стойки виднелась площадка для танцев с небольшим возвышением для музыкантов. Стены украшали охотничьи трофеи — рога диких зверей — и массивный императорский стяг. Между столами ловко сновали подавальщицы, разнося ароматное жаркое и кувшины с вином.
Отовсюду доносились обрывки разговоров, взрывы смеха и переборы струн. Для меня всё это казалось чем-то нереальным. Я будто наяву провалилась в Средневековье, но мне определённо нравилось то, что я видела.
Устроившись за столиком у самого камина, мы заказали блюдо дня: запечённого ягнёнка в сливочном соусе с нежным зелёным горошком, свежие лепёшки и по кружке лёгкого вина.
А на десерт нам подали нечто невообразимое — воздушное пирожное со свежей малиной. Зимой! С малиной! Я смотрела на эти ягоды и не верила своим глазам: в моём прошлом мире это стоило бы целое состояние или было бы совершенно безвкусным, а здесь… здесь это казалось обычным делом.
– Мне кажется, что я ничего вкуснее в жизни не ела! Я как будто пробралась на приём к нашему императору, да будет он жив очень долго и счастливо, и это все стащила. Наша кухарка тоже хорошо готовит, но это…
– Ты главное тарелку не облизывай!
– Ещё чуть чуть и начну, честное слово…
Блюда действительно были вкусные. Особенно после деревенской простой еды. Но Лиса мне кажется перегибала! Ее кухарка как по мне, готовила лучше, чем в мишленовских ресторанах. Хоть я их не посещала конечно, но была твердо в этом уверенна.
– Ой, там какие-то парни кажется тебе машут. …
Лиса резко повернулась и неожиданно заулыбалась.
— Это же мои друзья! Я только вчера тебе о них рассказывала. Эй, Эсван, Чарро, Лиам, идите к нам! – подруга помахала им в ответ и сдвинула свой стул ближе ко мне, освободив место для парней. – Ничего, что я их позвала?
– Нет конечно, но, если честно я немного стесняюсь.
– Ты чего? Они хорошие. Правда .
В том, что они хорошие, я не сомневалась. Я не их стеснялась, а саму себя. Мало ли... Если я сейчас открою рот и ляпну что-нибудь в рифму — точно не поймут. Ещё решат, что я прошептала заклинание призыва демона или ненароком вызвала духа их предков. С моей-то везучестью только древних призраков здесь и не хватает.
– Верю. Но ты меня еще плохо знаешь. Будет лучше, если я просто помолчу. Ну или притворюсь фикусом.
– Ты на себя наговариваешь!
— Нет! Я же помню себя прежнюю. Стоит мне увидеть симпатичного парня, как мой речевой аппарат уходит в неоплачиваемый отпуск. Так что мне лучше просто красиво кивать. И не пить! А то, я себя знаю: если начну кокетничать, могу «случайно» изобрести феминизм.
— Это ещё что такое? — Лиса недоуменно захлопала ресницами.
— Вашему миру об этом знать пока рано, — отмахнулась я. — А то ещё, не дай бог, сожгут меня в весёлом пламени инквизиции.
— Ничего не поняла из того, что ты сказала, но не наговаривай на себя. Парни они простые и весёлые. Вы подружитесь, вот увидишь!