Чтение онлайн

– Так сон это. Да страшный какой! Будто человека убили, – прошептала девица.

– И много таких снов было? – не отставала я.

– Как и сказать не знаю, – задумалась блондинка. – Бабушка мне как-то зелье дала. Говорит, коли выпьешь – через лес спокойно ходить сможешь и не один зверь не тронет. Я и пила. Только как свозь лес ходила – не помню. Перед тем что было - всё помню, как с бабушкой после пироги ем – тоже. А прочее... И как будто голос чужой что-то нашёптывает.

– А... человека убитого помнишь?

Девушка задрожала и попятилась. Ну забьётся же сейчас в истерике, что делать буду?

– Расскажи свой сон, – мягко попросила я. Нет мне надо знать.

– Мы с бабушкой чай пили, – с усилием выдавила из себя она.
– Потом у меня голова закружилась и я на лавку прилегла. А потом бабушка как бы и говорит: приди в себя, внученька: сейчас гость важный придёт – ты уж приветь, да вином попотчуй, а я вернусь скоро. Ну, и вышла. А тут и гость пожаловал. Волосы тёмные помню, да перстень этот запомнился, когда он бокал с вином брал. А я, как девица гулящая, – тут она покраснела. – То улыбаюсь ему, то ворот платья расстегну. Как будто кто-то за меня всё делает. Как выпил гость вина - так посинел страшно вдруг и на пол упал, да зверем обернулся. Тут бабушка входит, а с ней охотник с ней наш, Ганс. Они его во двор вынесли. Я в окошко - глядь. Только нож окровавленный и увидала. Так без чувств и упала. Просыпаюсь, а бабушка по избе хлопочет. Ни Ганса, ни гостя. Ну ты и спишь, говорит. Спрашиваю, а что с ним-то случилось, с гостем, а она мне – с каким-таким гостем? Сон, чай, какой приснился? Я домой собралась, во двор вышла. Смотрю – трава примята, да кровь чёрная на ней. Значит, не сон это был. А как бабушка пропала – и с памятью всё хорошо стало.

Я задумалась.

Вот ведь хитрая старуха. Прав был Зариэль: заколдовала она девчонку. Что теперь с ней делать?

Барби вновь ударилась в слёзы.

– Да что ты плачешь-то? – из самой меня слезу выжать было практически нереально, разве что крокодилью, потому вид чужих слёз раздражал.

– Так невенчанная во цвете лет померла! – на весь лес завыла она, даже барсук, стратегически спрятавшийся на время визита кота в свою нору, выглянул, узрел головной убор новоприбывшей и поспешно забрался назад под корни берёзы. Были бы у него руки – ещё бы и вход кирпичами заложил.

– Отчего же невенчанная? – поморщилась я, наблюдая быстро растущую кучу выбрасываемой из норы земли.

– По сердцу никого не нашла, – икая, пояснила „Шапочка“.

– Какой же тебе мужик-то нужен? – ох, чувствую, удочерить её придётся. Бросить ведь теперь совесть не позволит. Вот Мор порадуется! – Чай, все парни в деревне сватов засылали.

– Особенный, – вдруг ушла в себя девушка.

– Блондин, хоть, брюнет? – не отставала я. Ну интересно же, как этакая красавица в девках засиделась.

Поколебавшись, она страшным шёпотом и оглядываясь, словно выдавая военную тайну, сообщила:

– Рыжий.

– Что, рыжих мужиков на деревне нету? – опешила я.

– Так не всякий сгодится, – тоном опытной женщины отозвалась моя собеседница, потом, помявшись, пояснила. – Я одного в книге у бабушки увидела, аж сердце зашлось.

Я порадовалась, что всё ещё сижу. В КНИГЕ У БАБУШКИ?! Это что ж за принца неземного она там углядела? Не орка ли, часом?

Если так, то есть рабочий вариант: Люсиуса вылечить от „дурных“ пристрастий до сих пор не удалось. Пиус уже половину шерсти в отчаянии на себе выдрал, мало-помалу приближаясь к последнему озвученному мною „идеалъю“. Ну, проверить-то можно. Есть у меня в запасе одна штучка.

– Пошли к реке. Попробую показать тебе твоего принца. Как звать-то тебя?

– Гретою родители кликали.

Вот, откуда лёгкий немецкий акцент у неё. Я легко вскочила на ноги.

Девушка вприпрыжку неслась за мной.

– Федя, не мешай, пожалуйста, – это, разумеется, цензурный перевод; с амулетом-пирсингом мы по-прежнему сотрудничали.

Я уставилась на водную рябь, представляя Люсиуса. Он, кстати, уломал Моррина и исполнил свою платоническую мечту, написав с меня картину маслом. Не был бы принцем – получил бы место придворного живописца.

Рябь возмутилась моей бесцеремонностью, а потом нехотя сложилась в физиономию испорченного наследника.

– Он! – хватаясь за сердце, осела на траву Красная Шапочка.

Из водоёма раздался гомерический хохот водянника.

– Будет тебе твой принц, – определилась я, и мы пошли назад, к моей лошади.

Ой, какой переполох поднимется в оркских владениях, когда я привезу принцу невесту!

В двух шагах от свежеприобретённой кобылы я притормозила.

– Только ты это, шапку свою сними. Примета здесь такая. Замуж не выйдешь.

Головной убор ракетой улетел в кусты.

Я широко улыбнулась, представляя, как расскажу эту историю Моррину. Такие мои проделки его ох, как заводят.

08.07.2011 Савонин.