Неучтенный элемент. Том 8
Шрифт:
Не знаю, правда ли он думал, что за ним наблюдают создатели Системы или он обращался к религиозным богам. Кстати, освещение личности Ифрита подняло ему приток божественной энергии. Правда он жаловался, что он неожиданно слабый.
Мы с Майей переглянулись и последовали за китайцем. Монстры могли помешать в любой момент и следовало поскорее разобраться с главной целью штурма.
— Осторожно… они могли заложить бомбу.
— У меня есть телепорт. Что будешь делать ты? — спросила Майя.
— Молиться Бездне. Фигурально. Очень сомневаюсь, что меня захотят просто убить. Давай, напоминаю, у тебя одна попытка.
Китаец вытащил мой кинжал, ярко сиявший зеленоватым. Трикветр тоже мерцал… но не тем потусторонним светом, что был в моих руках. Зато китаец решил влить море маны.
— Вы пробудили тигра и дракона и теперь поплатитесь! Именем божественного воина, прочь с нашей Земли! Пронзи реальность и уничтожь Якорь во всех плоскостях.
Удар вышел на десяточку. А вот эффект… пшик.
Мана вырвалась наружу, окутала Якорь и отколола кусочек. Что-то вспыхнуло фиолетовым и просто погасло.
— Похоже, ты не можешь активировать… да, млять!
Китаец рухнул без сознания. Майя в одно мгновение оказалась рядом и придержала его голову.
— Пульс есть… но похоже отдача была слишком сильной.
«Не отдача. Он попытался коснуться могущества, для которого недостаточно силён», — сказал Ифрит.
Я подхватил крестообразный кинжал. Остриё скололось, ядро слегка мерцало и похоже артефакт был немного повреждён, впитав отдачу в себя. Но… вроде рабочий.
— Унеси его подальше. Прикрывай проход к барьеру. Теперь попробую я.
Энергия бурлила во мне, хотя буфер утекал с ощутимой силой. Уничтожитель Якорей вспыхнул белёсым, пронизанным тьмой, а трикветр засветился тем мистическим сиянием.
Я бросил взгляд за спину. Майя взвалила китайца через плечо, перешла через мостик к краю пещеры и неотрывно смотрела на меня. Думаю… достаточно далеко.
Я выдохнул, увеличивая поток силы.
— Пронзи реальность и уничтожь Якорь во всех плоскостях.
Слова прозвучали странно — с необычным эхом… и, кажется, не на русском: я сам собой переключился на какой-то иной язык.
Но обдумать этот факт я уже не успел. Кинжал коснулся поверхности кристалла и сработал. Фон энергии вырос до безумного уровня и в этот раз я моментально разжал руки, не имея ни малейшего желания опять отращивать кисть.
Комнату затопило ярким светом — вокруг разливалась просто безумная энергия, тут же заполнившая буфер. Я заслонял собой людей и выставил щит. Эфир лился в меня… четыреста пятьдесят второй уровень взят. А за ним и пятьдесят третий…
Что-то не так!
Поток иссяк, сияние медленно гасло. Стены и воздух светились, но тонкий, мигающий луч всё ещё уходил вверх. От Якоря остались парящие в пространстве осколки и растрескавшееся ядро, потерявшее несколько солидных фрагментов. Глаза привыкли к свечению, позволив разглядеть детали.
Да чтоб этого гордеца каждую ночь проломы под окном будили! Я конечно сам согласился, но из-за него артефакт был повреждён! И что теперь — тратить второй на добивание?!
Ха, ну уж нет! Слишком дорого обходится каждый уничтожитель Якорей!
Кажется, Якорь на пределе. Внутренняя структура открыта, энергия стремительно утекает. Множество энергетических потоков просто висит в воздухе. Что, если их прервать — откачать всю энергию из области?
Я направился вперёд, сплетая вокруг себя руны.
— Что ты делаешь?! — раздался сзади вопрос.
— Добиваю эту штуку. Лучше отступай. Барьер пропал, обычные монстры могут вмешаться.
Майя отходила назад, смотря на меня широко открытыми глазами. Вопреки перегрузке, я ощущал странную уверенность. На последний удар меня уж точно хватит!
Монстры нам пока не мешали. Похоже, Орда и правда решила сдать позицию и концентрировать силы.
Осталось разбить остатки устройства. И я испробую на нём новый фокус.
Разрушитель грёз ярко светился, а вокруг меня возникали светящиеся руны, которые резко почернели.
Контроль… главное полный контроль. И воля.
— Механизм разрушения основ мироздания нельзя ограничить физическими формами.
Я перехватил копьё и занёс для удара. Каждое слово словно отпечатывалось в реальность. Попытка взять в руку могущество отдавалась огромной нагрузкой. Посмотрим, чего стоит сила, рождённая в противоборстве.
— Пробей грань реальности.
Вокруг меня развернулся узор трикветра, по контурам уже сами собой бежали знаки. Мир изгибался.
— Открой путь в пустоту, к которой мы движемся. Ибо Бездна вечна.
Разлом Бездны.
«Ты чудовище», — промелькнула в голове чужая мысль.
[Секундами ранее]
Майя стояла, не в силах пошевелиться. На её глазах происходило что-то странное. Она чувствовала, что видит лишь одну из бесчисленных граней чего-то выше её понимания — верхушку айсберга величия магии.
Чэнь Хао был невероятно силён: умел, быстр, неостановим. Но он был обычным одарённым.
Второй удар странным кинжалом показал фундаментальную разницу между антимагом и всеми остальными — истинную силу, подвластную только тем, кто жил с ней сотню лет и зубами по кусочкам вырывал из поверженных противников.
Сейчас же происходило нечто другое. Антимаг шёл вперёд, слова на неизвестном ей языке гремели под каменными сводами. Черные руны, источающие немного белёсого света, расползались вокруг. Они не были нарисованы на холсте пространства, не казались живым и текущим воплощением света. Каждый знак прорезал и разрывал собой реальность.
Чёрное копьё больше не выглядело творением человека. Один взгляд на оружие вызывал страх и желание сбежать.
«Моя сила разрушения опасна? Тогда что вы скажете об этом?!» — вопрошала одарённая. Стоило бы бежать, но она не могла сдвинуться с места.
Светившийся воздух мерк, блестящие стены, пропитанные силой, гасли. Единственным источником света оставался Якорь.
Потустороннее копьё разорвало пространство, открывая бездонно чёрную брешь в реальности.
А затем оружие раскололось миллионами осколков — обратилось в пыль.