Чтение онлайн

Даже не знаю, как и назвать эту страшилу. Русалкой — язык не поворачивается.

Злобно зашипев сторону волка, оно нырнуло, мелькнув на прощание рачьим хвостом. Не отрывая от воды взгляда, мой — уже — спаситель выбрался на берег и, повернувшись ко мне, сел. Поза вышла донельзя директорской. Не хватало лишь очков, стола и пальцев — чтобы по нему побарабанить.

А я, между делом, прикидывала, не впасть ли мне в истерику. Обстоятельства располагают, и даже требуют.

Куда же меня занесла нелёгкая? Камни разговаривают, коты с дубами в Копперфильда играют, волки, русалки, и все сожрать норовят. Искоса взглянув на вышеупомянутого, я поправилась: конкретно этот меня есть, вроде бы, уже передумал, только сверлил взглядом школьного учителя, выразительно подняв бровь (ну и мимика!), что почему-то успокоило.

Из-за деревьев выглянуло солнце.

Сообразив, что, сидя в мокрой одежде, никогда не высохну, я начала стягивать куртку, а потом не менее мокрые кеды с носками.

Волк нервно фыркнул и уставился на меня вновь округлившимися глазами: видно, до меня ни одна жертва, дабы разнообразить культпрограмму, ужин стриптизом по собственной инициативе ещё не предваряла.

— Жуткие у вас русалки. Спасибо, — вежливость ещё никому не повредила, а мне в моём положении — так и вовсе. Потом, пораскинув мозгами — голос в голове звучал, как ни крути, мужской — я добавила: — Мог бы и отвернуться.

Практически сплюнув, Серый, а вернее, Чёрно-облезлый, исчез за кустами, на которые незамедлительно полетели блузка и штаны. Предусмотрительно положив рядом с собой пару увесистых булыжников, я быстро ополоснулась в прибрежной водичке и полезла назад на берег — сушиться.

Солнышко припекало, шмотки и я — сохли, а в голове царила полная неразбериха почти по Грибоедову. Что делать, как вернуться в родную деревню? Если в бункер назад залезть, то что-то не верилось в подобную лёгкость решения проблемы. По законам жанра мне следовало какую-то задачу из разряда невыполнимых решить: туда, не знаю куда, пойти, лягушку поцеловать, принцессу спасти или шайтана там, посрамить. На худой конец, свалиться на злого колдуна и прибить его домиком. В любом случае, всегда предполагался некий глобальный квест: читала я много и на память не жаловалась. С воображением тоже всегда был порядок, хотя, в настоящий момент, оно благополучно отказало. Если злокозненным колдуном случайно является наш председатель колхоза (пренеприятный тип, между прочим), то я готова была на всё согласиться — перекопать и прополоть колхозное поле, переловить всех пауков в окрестных кустах смородины и даже простить долг Пашке-алкоголику.

Стоп. Что-то меня куда-то не туда фантазия занесла. При чём тут Пашка? И вообще, где я? Столько раз читала придуманные истории о путешествиях между мирами, посмеиваясь про себя. Досмеялась.

Треск кустов вырвал меня из полудрёмы, заставив подскочить на месте. Выломившись на берег ручья, как мамонт из джунглей, волк наткнулся взглядом на замершую в позе „Атлет, метающий диск“ меня в одном нижнем белье и булыжником в руке, и затормозил всеми четырьмя лапами, изрядно пропахав когтями скудную растительность. Я с облегчением бросила камень и торопливо натянула полусырую одежду. Волк наблюдал, склонив голову. Могу поклясться, что в жёлтых глазах играли весёлые искорки. Но сказать — ничего не сказал и даже вслух не подумал, а, дождавшись, пока я полностью оденусь, нырнул назад в кусты, показывая дорогу.

— Жива, — прокомментировал барсук, сидя возле камня в платочке.

— Угу, — я присела рядом и кивнула на волка. — У него хорошие манеры, даром, что кожа да кости и характер мерзкий.

Предмет обсуждения предупреждающе зарычал. Вот кто не терпит конструктивной критики.

— Неужели с дичью так туго, что на девиц охотиться приходится? — не особо впечатлившись, хихикнула я. Хотел бы вправду съесть — съел бы раньше, — Вот откормить его, витаминов побольше, к ветеринару, причесать — такой красавец получится — хоть на выставку за медалью.

— Не откармливать его надо, а мёртвой водой лечить, — каркнул со своей ветки ворон. — Тогда и здоровье и сила волшебная вернётся. Он раньше первейший чернокнижник был.

— М-да, воды много понадобится, — я оценивающе осмотрела Серого. Тот вновь недовольно заворчал.

— Чего опять психуем? — я привалилась спиной к берёзе. — В зеркало на себя давно смотрел?

„Да ты на себя посмотри! — зеркало треснет“ — отозвалось в голове. Кажется, с хорошими манерами я погорячилась. Один-один.

— О! Да мы никак на личности перешли? Сам, наверное, ты в бальном платье сорняки ходишь полоть? — обиделась я. Ладно, шмотьё страшное, но сама-то я очень даже ничего, даже со скидкой на похмелье. У нас, в Раше, по-моему, непривлекательных девчонок и нет. А если встретишь какое-нибудь чучело на улицах Питера — девяносто девять процентов — туристка из Европы. Там они, судя по всему, что такое зеркало вовсе не знают. И вообще, в душу смотреть надо, там вся красота находится, а не на внешность… Тут я слегка этой самой душой покривила: при виде асоциальных элементов, представленных в Питере во всём своём многообразии, мне бы и в голову не взбрело поближе с оными познакомиться, в попытках вышеупомянутую красоту поискать. — Знала бы, что меня к вам таким привередливым забросит, оделась бы пошикарнее.

Волк помотал головой, словно отгоняя непрошеный глюк.

— То-то же, — не преминула я оставить за собой последнее слово и переключилась на ворона. — А что, с мёртвой водой — напряг?

Тот слетел с берёзы и приземлился на платочек.

— Измажешь — в мышь превращу, не посмотрю, что вещий, — дежурно предупредил камень.

— Вещая — у меня ворониха, — отозвался ворон, переминаясь с лапы на лапу. — Воды у них целая бочка в погребе стоит, а открыть никто не может.

— Это почему же? — заинтересовалась я.

— Девица нужна непорочная, — хихикнул, вновь забившийся в нору во время нервного выхлопа нашего неуравновешенного Серого, барсук, выглядывая наружу, — Нелюди к затычке даже прикоснуться не могут, а помогать, как сама понимаешь, некому.

— Что, девицы в дефиците? — съехидничала я. Волк презрительно отвернулся

— Не девицы в дефиците, а менталитет у местных людей такой. Раз оборотень — значит вселенское зло, раз эльф — значит герой-избавитель-любовник всем девкам на радость, раз орк — значит, тать степной и беги, кто может. Ну, кто ему будет помогать? — с ноткой сочувствия в голосе пояснил ворон. — Последнюю бочку открыли лет семьдесят назад, а с тех пор пополнения такого рода в их замке больше не случались.

— Это как? — не поняла я.

— Трое его подданных образовали пару с человечьими девушками, ну, а те по случаю и бочку открыли. Случались и такие отклонения: они, в другой ипостаси от людей не очень отличаются. А так — никто не поможет. Вот ты бы помогла?

— Я бы помогла, если бы по-хорошему всё объяснил, — пожала я плечами. — Карму улучшить никогда на поздно, как китайцы говорят, а если ещё и вознаграждение соответствующее…

Серый оглядел меня с головы до ног, покачал собственной и вновь отвернулся.

Тут у меня в животе забурчало, я вспомнила одну очень важную вещь и начала методично стучаться лбом о берёзу (несколько демонстративно, но серьёзных критиков не наблюдалось, а потому я не смущалась, устроив представление по полной программе. Всякая женщина станет профессиональной стервой при благоприятствующих условиях, а тут столько благодарных зрителей…).

Оторопело понаблюдав за сим процессом пару минут, зверьё опасливо приблизилось.

— Ты что? — наконец набравшись храбрости, тронул меня лапой барсук. Ворон куда ощутимее клюнул в макушку.