Чтение онлайн

— Знаю, — кивнула женщина, поцеловав мужа в щеку. — Может, он вообще не захочет возвращаться, — пожала плечами Ольга Александровна, усмехнувшись.

— Почему? — спросил мужчина.

— Мне папа звонил, у него там всё налаживается, — улыбнулась она. — Папа даже готов совершить целую военную операцию, чтобы свести его с одной девушкой.

— Правда? — удивленно воскликнул мужчина.

— Правда, она учительница истории и снимает у нас квартиру, поэтому они соседи! — тут же начала рассказывать женщина.

— А вот с этого места поподробнее…,- усмехнулся мужчина, обнимая жену.

Этим же вечером я опять уходила с работы поздно. За окном было уже темно, на землю падали хлопья снега, я не завидую водителям, которые сейчас собирались домой — чистить машину, то еще удовольствие. На моём этаже, как всегда, было темно, а вот на втором почему-то горел свет. Не помню, чтобы кто-то из учителей химии, математики или физики засиживались допоздна. Вообще, редко встретишь учителей, которые остаются в лицее до вечера, чтобы не тащить работу домой или не приходить рано утром. Я не из тех преподавателей, кто любит проверять тетради, сидя с чашкой чая дома, на кухне. Мама всегда говорила, что работу нужно оставлять за пределами дома, иначе это уже будет не личным уголоком отдыха и спокойствия.

Дверь самого дальнего кабинета по коридору была открыта и оттуда лился тусклый желто-оранжевый свет. В конце коридора света почему-то не было, наверное лампочка опять перегорела. Надо завтра сказать об этом заведующему хозяйственной частью дяде Боре.

Я пошла в сторону кабинета, стук каблуков приглушал линолеум, а заглянув внутрь, увидела Марка Марковича, который быстро зачеркивал один листок, клал его в левую стопку, брал следующий лист из правой стопки и все повторялось по кругу. Мужчина выглядел раздраженным и измученным.

Мда, работа с детьми сильно отличается от разглядывания клеток с помощью микроскопа…

— Вы сегодня тоже засиделись? — аккуратно спросила, переступая порог кабинета.

— Это входит в ужасно раздражающую привычку, — усмехнулся мужчина, смотря на меня уставшим взглядом. — У тебя, как я успел заметить, это уже своего рода традиция.

— Не люблю тащить работу домой, — отвечаю, пожимая плечами. — Всё так плохо? — спрашиваю, присаживаясь за парту рядом с учительским столом.

— Ты задаешь мне этот вопрос уже в тритий раз, — вновь усмехается мужчина, качая головой. — И мой ответ остается неизменным, хуже некуда! — вздыхает он. — Я уже начинаю сомневаться в себе, этих детей просто невозможно чему-то научить! — всплеснул он руками, вновь зачеркивая какой-то пример красной шариковой ручкой.

— Может, попробовать добавить в урок больше практики, а не задавать кучу домашнего задания и не начинать каждый урок с самостоятельной? — спросила улыбнувшись.

— Откуда ты… — удивился мужчина.

— Навела справки, — уклончиво ответила, качнув головой. — Дети ведь не роботы, не у всех есть таланты или способности к предмету, как бы нам этого не хотелось, — пожала плечами. — Иногда стоит отпустить ситуацию и позволить детям тебе помочь, возможно, они научат тебя чему-то новому, — улыбнулась, а Марк в недоумении уставился на меня, будто я тот экспонат из музея, о котором он недавно говорил.

— Ты удивительная женщина, — покачал он головой, смотря на меня восхищенным взглядом. — И почему я понял это только сейчас, а не в первую нашу встречу? — усмехнулся своей белозубой улыбкой.

А меня в этот момент передернуло, будто передо мной не красивый мужчина, который по идее должен мне нравиться, а уродливый сгнивший зомби.

— Спасибо, — кивнула, надеюсь, мужчина не заметил мою неоднозначную реакцию.

— Уже поздно, — сказал Марк, выключая настольную лампу. — Можно тебя подвезти? Если ты, конечно, не успела вызвать такси, — быстро затороторил он, поднимаясь со столу.

— Не успела, — качаю головой, завязывая на талии пояс от пальто. — Снова хочешь постоять час в пробке? — спрашиваю, усмехаясь.

— Ты ведь знаешь, мне по пути, — говорит мужчина, закрывая кабинет на ключ и кладя его в карман кофейного цвета пальто. — Тем более, я буду с тобой, ты же не позволишь мне заскучать? — спрашивает Марк и подмигивает мне.

— Посмотрим, — усмехаюсь, выходя в парадные двери лицея, мужчина пропускает меня вперед.

— Кхм, тебе придется немного подождать, — Марк смотрит на меня извиняюмщся взглядом, надевая кожаные перчатки.

— Почему? — спрашиваю.

— Кому-то ведь нужно почистить машину, — усмехается, беря в руки щетку.

Пробок сегодня вечером почти не было, Марк быстро сумел свернуть в нужном месте и уже через полчаса машина остановилась у моего подъезда. Я поблагодарила мужчину за то, что он меня подвез, и поспешила зайти внутрь. Правда, перед тем как нырнуть в подъезд, подняла голову и нашла глазами окно, в котором горел свет. Не трудно было рассмотреть силуэт, что прятался за почти прозрачной шторкой, но быстро исчез заметив меня.

Я усмехнулась, в глубине душе назвав Сашу глупым ребенком, и, наконец, зашла в подъезд. Наш консьерж, тётя Нина, опять спала, я вообще не была уверена, что эта женщина с нестандартным цветом волос когда-нибудь бодрствует на работе. Быстро поднявшись на свой этаж открыла железную дверь, ожидая услышать знакомый издевательский голос или насмешку, но нет. На лестничной площадке было так тихо, что я слышала каждый свой вздох, не то что цокот каблуков по бетонному полу.

Кажется, никто не намерен извиняться за свой длинный язык... Почему тогда, я всё еще о нем думаю? Загадка, даже для меня самой.

Не успела я следующим утром переступить порог лицея, как в дверях меня поймал Александр Петрович, на удивление веселый и жизнерадостный. Обычно полковник приходил на работу темнее тучи, а сегодня чуть ли не вприпрыжку вел меня в свой кабинет, придерживая под руку.

— Д-доброе утро, Александр Петрович, — пролепетала, немного шокированная его поведением.

— Доброе, Василиса Владиславовна, доб-ро-е! — чуть ли не пропел полковник.

Мы зашли в кабинет директора, Александр Петрович сразу же усадил меня на первый попавшийся стул и присел рядом, даже не сняв теплое шерстяное пальто. Мужчина похлопал по кожаному портфелю, который давно нуждался в ремонте или в простой замене на новый, но полковник просто обожал именно это потрепанное сокровище, которое когда-то подарила ему покойная жена.

— У меня прекрасная новость для тебя, Василиса Владиславовна! — воскликнул мужчина, доставая из портфеля листок бумаги в файле и кладя его передо мной.