Чтение онлайн

Сородичи кинулись кто куда. Кто-то — к почившей шишиге; большинство — подальше от зала. Да только каждую из них ждала судьба собрата. Дурно пахнущие жижи медленно впитывались в болотистую почву подземелий.

Я не верила собственному везению. Нет, то, что подобная волшба у меня выходила, я знала. Но не думала, что возможности крови так легко поддадутся той, которая отказалась от их использования. Права была ведьма: никуда не деться от своей сущности.

Телу, впитывающему собственную кровь, был не страшен даже яд. Скривившись и от вони, и от отвращения к самой себе, я, ковыляя прокушенной ногой, поплелась обратно к спутникам. Сил осталось только на крошечный, едва заметный огонек, который скорее не помогал найти дорогу, а мельтешил перед лицом и не давал свалиться от усталости.

Извилистые проходы сменяли друг друга. Я долго плутала в лабиринте из множества дорог, согнувшись в три погибели, потому как потолок то опускался, то вновь позволял распрямить плечи. Но, в конце концов, огонек привел меня в залу, из которой я вышла. Я помогла освободиться встревоженным спутникам и, повиснув на шее у Всемила, изрекла:

— Или ты меня несешь, или я остаюсь здесь. И лучше поторопиться — кто-то из шишиг мог выжить.

Не знаю, подействовала ли на князя угроза, но он безропотно поднял меня на руки. И наша троица направилась искать выход.

Лис брел впереди. Я полудремала в объятиях Всемила. Большинство женщин Капитска, наверное, отдали бы душу бесам за подобную роскошь, но мне, честно говоря, было не до восторгов.

От слабости и вони тошнило. Хорошо, что не успела позавтракать, потому как наружу рвались даже внутренности. Я надолго задерживала дыхание, перебивая рвотные порывы.

Сквозь сон донеслось посвистывание Лиса:

— Смотрите-ка!

Я не смогла разлепить налившиеся тяжестью веки. Но судя по оханью Всемила, картинка была хороша. К сожалению, я бессовестно и окончательно уснула, так и не узнав, что они нашли.

Проснулась я уже у знакомого места правила. Прижавшись к шее, посапывал Кот. Лодыжка невыносимо ныла. Я дотронулась до неё и поняла, что нога явно вспухла. Пошевелить ею получалось с трудом. Ладно, поищем в книжке что-нибудь связанное с укусами нежити.

Лис со Всемилом сидели возле потухшего костра и рассматривали котел. Откуда они его стащили? Ответ не заставил себя ждать.

— Ты зря заснула, — поучительно завел Лис. — Мы наткнулись на сокровищницу шишиг. Представляешь, вещи всех съеденных, их обувь, рюкзаки, провиант. Смотри, какой котелок взяли. Монетами разжились. Карту княжеств нашли. Ну и по мелочам всякого. Одежду только брать не стали, она насквозь пропиталась болотом.

Всемил похлопал себя по оттопыренному кармашку куртки. Я восхитилась добытчиками и пошла рассматривать клад.

Котелок оказался вполне сносным, правда, грязным настолько, словно его не чистили со времен моего рождения. Или так оно и есть. Но после чар он аж блестел на свету. Воды не было, но утихшая вьюга оставила после себя слой снега толщиной в два пальца, который я и растопила на огне. В сумке отыскался узелок с крупой, лежавший там один бес знает сколько лет. Между белыми крупинками скользили черные жучки да белесые личинки. Но голод переборол отвращение. А насекомые вкусно хрустят на зубах.

Рассказывая об этом спутникам, я едва не расплакалась. То ли от лихорадочного хохота, ибо лица у слушателей выражали небывалый ужас; то ли от жалости к себе.

Услужливая мужская половина притащила семь грибов, найденных возле злополучной поляны. Две штуки я сразу выкинула, потому как впечатления после них рисковали стать незабываемо-прекрасными. Жаль, что первые сто мгновений. Потом человек ничего не вспомнит по другой причине — в Кущах богов, как я слышала, жизнь земская забывается напрочь.

Остальные грибки я покрошила ножичком и добавила в кашу. Всяко сытнее будет.

Из тайника шишиг Лис умудрился вынести четыре баночки с настоями. По аромату я определила, что все они безвредны: одни для вкуса, другие — против незначительных болячек. Понадеявшись на то, что по прошествии времен с настойками ничего не случилось, я глотнула одного из них — против простуды, а остальные запихнула в сумку. Заодно нашла в книге чары, и теперь нога окончательно потеряла чувствительность, зато не зудела и не разрывалась от боли.

Следующим подарком стала невероятных размеров карта, завернутая в жесткую бычью кожу. Та, конечно, истрепалась, да и время её создания граничило с началом правления богов, но находке я была несказанно рада. Ориентируясь даже на такую карту, мы могли примерно определить расстояние до ближайшего селения или столицы.

Спутники подозрительно обнюхивали бурлящее варево, а я всматривалась в расплывчатые символы на изветшалой коже. Взгляд зацепился за название деревни, пройдя через которую, мы бы прилично сократили путь до столицы.

Я завыла от возмущения.

Везение — сомнительная штука. Что считается подарком богов? Сумка, полная златцев? Умение выпутываться из любых передряг? Выгодное замужество? Или отметина с названием деревушки, из которой ты смоталась давным-давно в наивном желании никогда не появляться там снова?

Но теперь вспомнились лица матушки и отца: ясные деревенские улыбки; серо-голубые глаза; веснушки, переплетенные с нитями морщин.

Дом стоял рядом с речушкой, и я каждое утро проводила возле воды, наблюдая, как необъятные селянки полощут белье и бесстыдно сплетничают о чужих бедах. После, когда солнце всходило над макушками берез, помогала маме, смотрела, как папа размашистыми рывками косит траву косой, сверкающей в рыжих лучах.

Когда я сбежала, старшая сестра уже нянчилась со вторым сыном. С младшеньким братом я прощалась при свете луны. С единственным из всех. Он плакал мне в рубашку, шмыгая курносым носом, а я обещала обязательно вернуться.

И знала, что обману его.

Как же давно это было. Можно, конечно, сделать крюк и обойти деревеньку, но я почему-то захотела вернуться туда хоть на денек.

— Ребят, — голос звучал как-то опустошенно, — нашлась одна короткая дорога.

— Какая? — Всемил присел рядом и со знанием дела сказал: — Учти, этих деревень нет, речка перекрыта мостом, этот ручей давно забился.

Его палец тыкал в самые разные точки, но не затрагивал кружочек с выписанными на нем рунами. «Приречные зори». Богиня судьбы звала меня туда. Я прочертила ногтем предполагаемый маршрут ровно до села.