Чтение онлайн

Женщина, обернувшись, предстала в полной красе. Длинное несуразное платье с множеством оттопыренных карманов. На запястьях и шее уйма драгоценностей и оберегов. Лицо одутловатое, болезненное. У ведьмы оказался удивительно отсутствующий взгляд. Пустой, поверхностный, лишенный всякого выражения. Её глаза смотрели сквозь меня. Она потянулась к бедру, где проступали очертания кинжала.

Я решительно проговорила отточенную наизусть фразу. Несколько пасов, жжение под ребрами.

Соперницу что-то толкнуло. Правда, по плану толчок должен был выйти резким, разрушительным, отбрасывающим, дабы оглушить врага и дать возможность действовать обученному Радиславу. Но ведьма устояла. А затем, коротко рассмеявшись, резанула по большому пальцу ножом.

По вискам отдало пронзительным свистом, как от кнута. И я отлетела ровнехонько в помойную кучу. От омерзительного запаха да веселого чавканья едва не вывернуло наизнанку. Утренняя каша напомнила о себе сладковатым комом у горла.

По позвоночнику прошла волна боли. В ногу, разодрав штанину, впился острый обломок. Я с трудом выбралась наружу, стряхнула с волос сгнившие ошметки продуктов.

Радислав ринулся было к ведьме, но слабо дернулся и упал навзничь. Та игралась. Действовала в половину возможностей. Она улыбнулась мне уголками губ, оставляя глаза по-прежнему равнодушными, холодными. Следующим рухнул Лис.

По телу прошло онемение. Легкое, едва уловимое.

Во мне закипала ярость. Кровь сочилась тоненькой линией; глубокая рана пересекала всю верхнюю часть правой голени. Пальцы потеряли чувствительность. Сердце кольнуло острой иглой. Разум озарила вспышка света. Но и только…

Внезапно ведьма остановилась. Она, неуклюже вскинув унизанную безделушками руку, рассмотрела моё запястье с болтающимся на нем железным браслетом. И начала отступать.

Покалывание спало. Я тупо уставилась на камешек. Он, как и прежде, блестел, искрился и выглядел сокровищем, которое хозяйка так и не смогла оценить по достоинству.

Злость разливалась по каждой вене, артерии, жилке. Перекатывалась по костям. Во мне ожило небывалое могущество. Я чувствовала его. Нечто новое, неуправляемое. Сила текла вместе с кровью, подобно горячему потоку лавы, сносящему любые преграды. Она требовала выхода наружу. Один удар, и чернокнижница могла превратиться в горстку пепла.

Но удара не понадобилось. Зрачки ведьмы неестественно расширились, наполнив собой всю радужку глаз. Ногти впились в ключицы, будто пытаясь что-то вырвать оттуда. Женщина закричала, бешено, пронзительно, и пала, словно подкошенная косой.

Радислав опомнился первым. Он медленно встал и, добредя до тела, прильнул ухом к груди.

— Мертва. — Слово прозвучало со злорадной жестокостью.

— Как?

Я, переборов боль в разодранной ноге, уселась на коленки и осмотрела ведьму. Переплетенные на шее цепи амулетов против сглаза и порчи смотрелись наивно и бестолково. Её определенно прокляли, да кто?

— Разве причина кроется не в тебе? — Охотник с омерзением отстранился от покойницы. — От тебя исходило нечто такое, что меня чуть не вырвало.

— От меня? — глупо переспросила я. — Был момент, когда её чары направились ко мне, я тоже почувствовала мощь. Но та испарилась.

— После того, как уничтожила это отродье?

— Нет. Взяла и исчезла.

Ответ прозвучал неубедительно. Но что я могла сказать, если такова правда? Всесилие иссякло, не успев выплеснуться наружу. Может, оно притаилось глубоко внутри, а возможно, просто поняло, что забрело не в то тело, и спешно ретировалось подальше от неуклюжей ворожеи.

Глаз зацепился за талисман-цепочку. Та красиво извивалась на белой, почти мраморной коже и была украшена восьмью красноватыми камешками. Во всем сверкающем великолепии не хватало только центрального граната. Я, озаряемая новой идеей, пугливо дотронулась до серебра. Теплое.

— Теперь ясно, как она умерла.

— Не пояснишь?

— Скорее всего, ею питалась другая ведьма, — путано объяснила я. — По-настоящему могущественная чернокнижница способна подчинять волю других и управлять ими. Не смотри на меня так, я не обладаю и третью нужных способностей.

— И-и-и? — протянул Радислав, без особого интереса рассматривающий мою продранную штанину, на которой расплывалось крупное буро-алое пятно.

— Что «и»? — Я, прихрамывая, доковыляла до лежащего Лиса. — Ведьма питается возможностями жертвы, руководит ею, смотрит за неё её глазами. И может убить одним щелчком. Как сейчас.

— А, по-моему, ты лжешь. Слишком легко всё вышло. Оп, и во всем виноват некто другой, — Радислав взвалил ведьму на себя и зачем-то потащил к мусорной куче. Браслеты печально позвякивали на раскачивающихся в такт ходьбе кистях покойницы.

— Не, — вместо меня отозвался очнувшийся варрен. — Славка никогда не обманывает. Ик! Она честная. И поэтому впутывается в неприятности. Ик!

После глубокомысленного высказывания Лис засопел.

Что-что, а юный пьянчуга прав. Мне нет смысла врать. Всех нас мог разорвать в клочья тот, кто управлял чародейкой. Но он исчез и даже замел следы. И перемены в настроении произошли из-за камня.

Чувствую, не всё так просто, как казалось раньше.

Пока охотник старательно закапывал ведьму, я молотила Лиса по щекам. Друг разлепил один глаз, ошеломленно уставился на меня и беззаботно закрыл его, словно ничего и не случилось.

— Эй! — закричала я прямо в ухо посапывающего негодяя. — Просыпайся, пьяница!

— Напрасно ругаешься, я ответственный, — прогундосил Лис. — Подошел к делу с серьезностью.

— И нажрался, как свинья. Да ну тебя! — Внимание перешло к Радиславу. — Чем занимаемся?

— Заметаем следы, — равнодушно ответил тот. — Лежащий посреди улицы мертвец, по меньшей мере, вызывает подозрения.

Торчащая из мусорной кучи рука тоже не вселяла особого спокойствия, но коли новому знакомому захотелось почувствовать себя кладозарывателем — пускай. Я не стала распространяться о том, что, судя по чистоте проулка и приторному запаху, ведьма — не первый забытый тут покойник.