Чтение онлайн

— Ничего особенного, — резче повторил друг и отошел к окну.

— Не скажешь?

— Нет.

— И что дальше? — Я доковыляла до Лиса и примирительно опустила голову ему на плечо. — Конец? Разойдемся по разным углам мировой карты?

— Скорее всего, — прикусил губу тот.

— Если есть обиды — говори. Чтоб не таил.

— Никаких. А у тебя?

— Не-а. Слушай, Лис… А что ты думаешь насчет…

Я застенчиво насупилась.

— Вас с Радиславом? — закончил понимающий друг. — Валяйте.

— Как ты понял?

— Пожирающие друг друга взгляды сложно объяснить как-то иначе. К тому же парень волновался за тебя, хоть и не трепался об этом. Но врата в храм он выломал изящно, чуть ли не головой проходящего мимо варрена.

Краснота полностью залила щеки и почти добралась до лба.

— И ты не против? А как же… Нет, ну… А мы? Ты не…

— Боги! Как человек, неспособный связать слова в предложения, смог помочь целому государству? Слава, мне всё равно. Точнее — не так. Я рад за вас.

— А та ночь, поцелуи… Это… Ничего не значит?

— Значит. Я назову ребенка твоим именем. Сына, — получив долгожданный тычок под ребро, он продолжил: — Ты плохо знаешь варренов. Мы можем привыкнуть к людям, привязаться, но не влюбиться. Для нас нет любви; есть продолжение рода.

— Ты говорил, что я очаровательна, — напомнила я.

— Именно так, и поэтому я восторгаюсь нашими странствиями. И буду пересказывать их детям, внукам и всем подряд. Знаешь, варрену сложно найти приятеля, а я умудрился ворваться в дом к настоящему другу.

Я не стала говорить что-то большее. Только сжала худого Лиса здоровой рукой в объятиях и разрыдалась. Неужели нас ждет расставание? Когда-то я не могла дождаться момента, когда вытурю надоедливого темноволосого паренька за порог, а теперь трудно представить, как прожить без его противных шуточек.

Впрочем, всё заканчивается. Провести вместе вечность — сюжет для красочных сказов. А на самом деле, через годок-второй надоест и захочется перебить друг друга камнями. И в итоге друзья разойдутся, но не с теплой печалью на сердце, а неприличной руганью на языке.

— Госпожа? — В приоткрытую дверь заглянуло любопытное лицо молоденькой рыжеволосой девчушки. Чуть позже там появились и недостающие части тела служанки.

Девочка, не особо церемонясь, вывалила на кровать ком из ярких платьев.

— Вам велено выбрать наряд для торжественного ужина.

— Какого ужина? — опешила я.

Лис хлопнул себя по лбу.

— Забыл рассказать. В честь нас решили устроить прием. Соберутся все шишки государства. Награды, деньги, женщины. Тьфу, угощения. Сама понимаешь.

— А может, ну его?

— Я тебе дам — ну! — друг возмутился. — Подобное случается раз в жизни.

— Ну и когда этот раз случится? — Я обреченно перебирала многочисленные тряпки.

— Через неделю, — влезла девушка. — Гости приглашены со всех концов Галайэи и доедут нескоро. А вот если придется ушивать платье, то лучше заняться этим сегодня-завтра. Или, если никакое не приглянется, то новое сошьем. Как раз за семь дней управимся: хоть целый гардероб создадим. Наши, дворцовые мастерицы, лучшие из лучших! Честно-честно!

Мне понравилось само слово «ушить». На толстых вредных ведьмах платья распарывают, а не ушивают. Какое счастье.

— Какой у-у-ужас, — вскоре стенала я, влезая в очередное пышное одеяние и ощущая себя замаскированной свиньей в четырех кружевных рядах.

— Терпите, госпожа, — просила варренша, хихикая в кулак. — Подходящую одежду подобрать так же сложно, как и мужчину.

К бесам мужчин! К бесам одежду! Заверните меня в рубище и пустите по миру. Я только спасибо скажу. Но нет. Меня обували, одевали, переобували, переодевали. Примеряли, снимали. Затягивали, расстегивали. И куча других действий, одинаково бесполезных, зато принесших радость и зрелища всем обитательницам замка.

Сломанная рука по сравнению с теми пытками, что я перенесла за два дня, — сущий пустяк.

Сборище напыщенных богатых варренов, укутанных в золотые полотнища, не понравилось мне сразу. Слишком торжественно и неестественно. Вот если б дали медальку, пару златцев и пинка под зад — это, я понимаю, по-нашему.

Одних салатов, стоящих на длинных столах, хватило бы целой деревне на неделю. Про остальные яства я и не заикалась.

— Давайте сбежим? — до начала торжества уговаривала я тащивших меня мужчин. Коленки подрагивали от страха. — Пожалуйста. Родненькие…

— Нет, — шипел Радислав.

— Гады! Убийцы! Грабят! Пожар! Отпустите.

— Дурная, — заключил Лис. — Пусть идет куда хочет. Куда она денется? Вернется.

Его правда. Я хоть и отбежала аж на четыре поворота от зала, но испугалась переплетенья коридоров и покорно вернулась к ожидающим друзьям.

В конечном счете друзья и сами согласились, что лучше бы мы ушли. Ибо столько поздравлений, лобызаний ладошки — это мне, а им — просто пожатий, — нашептываний на ушко, танцев — а танцевать я так и не научилась, поэтому удачно отдавливала каждому новому кавалеру ноги каблуками — пережить сложно. И каждую неудачу оправдывала болящей рукой. Та болталась на перевязке и служила причиной бесконечных аханий и всеобъемлющего понимания.

Хорошо, я додумалась не надевать манерные туфельки на тонкой шпильке, а украдкой достала из-под кровати любимые сапоги и с облегчением влезла в них. Теплая кожа облепила голень, и я не ощущала себя покачивающейся башенкой. Платье выбрала удобное — на размер больше, с высоким горлом и длинными руками. Нечего трясти тем, чего нет.

Амарэ'ль добрался до меня ближе к концу празднества. Красочные речи были сказаны в начале, знатные титулы и несметные богатства посулили тогда же. Вот и настала очередь для «дружественной беседы».

— Радослава, вы прекрасны. — Правитель подхватил меня за ручку и оттащил в угол, к колоннам, чтобы не мешать танцующим парам. — Как вам ужин?

— Он изумительный.

Нет, он ужасный, громкий, суетливый. Я объелась так, что чуть-чуть, и треснет шов на боку огромного платья; выпила горькой шипучей гадости, от которой час ходила в полудреме. Но лучше молчать. А то виселицы с городских площадей не убираются даже по праздникам.

— Радослава, недавно вернулись посланные мною к Черным топям слуги. — Правитель замялся. — Не знаю, радостное ли известие для вас, но вашу учительницу нашли мертвой.