Чтение онлайн

— Ладно. — полковник нахмурился и, раскрыв папку, начал бегло читать. — Будем исходить из того, что есть и действовать по обстоятельствам.

— Исходите, но главное — вы должны его коснуться… — ещё раз предупредил я, передавая артефакт, на этот раз я нащупал в сумке аккуратный камушек, даже не знаю, откуда он там взялся.

— А вы? — спросил он, поняв, что я в камеру не иду.

— А я буду наблюдать за ходом допроса, через стекло… — ухмыльнувшись, сказал я. — Не теряйте время…

Хворостинина я прекрасно видел, он сидел в антимагических кандалах и ждал своего часа. Пожарский сказал, что он там сидел уже несколько часов. Обычный психологический приём, которым частенько пользовались дознаватели, просидишь вот так часов двенадцать и сразу захочешь всё рассказать, лишь бы прилечь на койку.

— Доброе утро! — Тихонов зашёл в кабинет для допросов первым. — Как ваше самочувствие, Владислав Игоревич? Меня зовут…

— Мне плевать, как тебя зовут! Я требую адвоката! Я сгною всех вас! — он начал орать на полковника, но тот, словно сделался в одночасье глухим.

Я ухмыльнулся. Полковник хорош, мои министры от такой тирады дёрнулись, хотя руки этого засранца были прикованы к столу. Кстати, для допроса очень удобно, фиг он их спрячет… Правда, мой план с рукопожатием, увы, уже не сработает…

— Владислав Игоревич, прошу вас, успокойтесь… — Тихонов посмотрел на рассвирепевшего княжича, который налился краской и тяжело дышал. — Я прибыл сюда как раз для того, чтобы разобраться в вашем деле.

Хворостинин набычился и стал сверлить полковника взглядом. Он явно не знал, с кем имеет дело, и пытался понять, на чьей он стороне.

— Прошу вас… — Тихонов повернулся к министрам. — Не могли бы вы оставить нас?

— Как будет угодно. — Минин ухмыльнулся и первым вышел за дверь.

Толку от того, что оба министра покинули помещение для допроса, не было никакого. Разве, что сам княжич стал вести себя поспокойней.

— Владислав Игоревич, скажу сразу, дела у вас обстоят не очень. Слишком уж большой список обвинений… — начал Тихонов, открыв папку с вопросами. — Подкуп должностных лиц, попытка похищения человека, похищение группы лиц… И в конце концов, убийство двух и более лиц… Это помимо обвинений в государственной измене…

— Клевета! — фыркнул он. — Всё это наглая ложь, и я не намерен отвечать на подобного рода вопросы! Я требую адвоката! Немедленно!

— Конечно, конечно, только не нервничайте, ведь нервные клетки, как известно, не восстанавливаются… — Тихонов взял ручку и бумагу, после чего направился к Хворостинину. — Для начала напишем заявление… — он подошёл сбоку и, положив белый лист перед ним, сунул ручку так, чтобы коснуться кожи. — Вы точно никого не убивали? — он внимательно посмотрел на княжича.

— Конечно же, нет! — проворчал княжич, отталкивая от себя полковника. — Кто начальник? На кого писать заявление?

Допрос с самого начала пошёл не по плану. Хворостинин вместо того, чтобы смириться со своей участью, сразу же потребовал адвоката и отказался отвечать на вопросы. Оно и понятно, он очень хорошо знал свои права и был юридически подкован. Мне даже захотелось его прикончить, чтобы было меньше мороки, но, обелить своё честное имя мне хотелось ещё больше. Да и коррупционного спрута, который залез в карман военным, хотелось порубить на куски.

А вот Тихонов меня здорово удивил. Здесь они схлестнулись на родном поле. Он внимательно слушал этого утырка и поддакивал ему, словно хотел помочь. А затем посыпались и новые заявления… Полковник вошёл в раж и начал подсовывать ему одну бумагу за другой, параллельно касаясь его рук пальцами и задавая новые вопросы. Главное — чтобы он не перестарался. Я смотрел, как таяла энергия у Хворостинина и когда отметка опустилась до восьмидесяти процентов, приказал Минину вывести нашего специалиста из помещения.

— Для первого раза достаточно, — заключил я, когда увидел уставшего, но безумно довольного безопасника. — Как ваше самочувствие? — теперь уже мне пришлось задавать этот вопрос Тихонову.

— Ваш дар… Это какое-то восьмое чудо света… — усталым голосом пролепетал он и выпал в осадок.

Хорошо, что Минин стоял позади и сразу же его поддержал.

— Что с ним? — поинтересовался Пожарский.

— Мозги закипели. — пояснил я. — Он задавал так много вопросов, что теперь всем генералам из нашего списка полная кабзда. — я забрал камешек и, вытянув из него дар, закинул обратно в сумку…

Не знаю, правильно ли я сделал, что доверился этому человеку, но мне действительно показалось важным, чтобы справедливость восторжествовала. Конечно, я понимал, что будет нелегко. Хворостинины и другие рода будут пытаться совать нам палки в колёса, но ничего, правда, и сила в этот раз на нашей стороне. А захотят перевести войну в другую плоскость — умоются собственной кровью.

Когда Тихонов пришёл в себя, он сразу же полез ко мне обниматься. Старик впервые за долгое время оказался счастлив. Конечно, ведь теперь у него в голове были все коррупционные схемы, в которые был посвящён этот упырь.

Полковник сразу же начал сыпать адресами зданий и названиями компаний, которые участвовали в этих схемах. Более того, имена, фамилии, кому давали взятки, в каком количестве, кто отказался сотрудничать, кого убили… Даже информация про нахождение трупов имелась.

— Представляете, эти мерзавцы убили судью из кировского района! — выпучив на меня глаза, выпалил он. — И главное, за что?! За то, что тот отказался решать судебный спор в пользу одной из компаний однодневок, которая им принадлежала. Они хотели переписать на неё целый стадион, как аварийный! А он, между прочим, всего лишь два года проработал!

— Виктор Павлович, возьмите себя в руки. — я попросил полковника. — Понимаю, сейчас в вашей голове происходит настоящий кошмар. Мысли, свои и чужие, мыслеобразы, всё это превратилось в кашу, и вы шокированы, но помните. Мы должны вывести этих негодяев на чистую воду законными методами. Нельзя использовать факты, которые нельзя достать обычными методами. Понимаете?

— Да, да! — затараторил он кивая. — К вечеру я постараюсь собрать несколько дел, которые мы сможем использовать в «Восточном». Этот пёс от нас уже не уйдёт!