Чтение онлайн

Приказом Заместителя министра культуры СССР от 16 декабря 1975 года данная картина Малевича была исключена из инвентарных списков Третьяковки. В этот же день галерея выдала ее «постоянно со списанием с баланса представителю воинской части Костырину». Сообразительный читатель, конечно же, поймет, какую такую «воинскую часть» представлял товарищ Костырин.

К. С. Малевич. Три женские фигуры. 1930 г.

С 1978 года «Супрематизм» находится в крупнейшем художественном музее Лондона – галерее Тейт. По сообщению журнала «Штерн», картина была приобретена галереей за два миллиона марок. В путеводителе «Художественные музеи Лондона» она упоминается в числе находящихся в галерее «общепризнанных шедевров и особо примечательных произведений наиболее известных мастеров» под несколько иным названием и с более осторожной датировкой: «Динамический супрематизм» (ок. 1916 г.) [98] .

После смерти Малевича в России его наследниками по закону стали мать художника Людвига Александровна Малевич (1858–1942), его вдова Наталья Манченко, на которой Малевич был женат третьим браком, дочь от первого брака Галина Казимировна и дочь от второго брака Уна Казимировна Малевич-Уриман (1920–1989). В свидетельстве о праве на наследство по закону, выданном 15 ноября 1935 года 1-й государственной нотариальной конторой г. Ленинграда через полгода после смерти наследодателя, наследственная масса была разделена на несколько групп: мебель, пианино, картины и прочие «незначительные предметы». Общая стоимость наследственной массы была оценена нотариусом в 15 355 рублей.

Мать художника Людвига Александровна умерла во время блокады. Его дочь Галина скончалась в 1972 году. После смерти последней ее имущество унаследовала дочь Нинель Быкова. В 1976 году две из троих наследниц – Уна Уриман и Нинель Быкова договорились действовать вместе и обратились в Министерство культуры СССР с просьбой вернуть им все работы Малевича из Русского музея. По поручению заместителя министра культуры СССР директор Русского музея В. А. Пушкарев вступает с ними в «переговоры… с целью получения дарственных».

Сохранился интересный документ – «Докладная Управления изобразительного искусства Министерства культуры СССР»:

«По нашему мнению, целесообразно было бы договориться со всеми тремя наследниками К. С. Малевича о передаче в дар государству части коллекции, сохраненной в течение 40 лет Русским музеем, и о приобретении другой части у наследников за суммы, принятые в нашей закупочной практике, через Государственную закупочную комиссию». С юридической стороны дело было очень запутанным. Министерство культуры и Русский музей всячески старались «объегорить» наследниц художника. Директор музея В. А. Пушкарев форсирует события и договаривается с вдовой Малевича Натальей о том, что она передаст музею свою часть наследства без всяких условий. Однако другие наследницы, и, прежде всего, Уна Уриман, требуют хотя бы по 10 тысяч рублей за свои доли наследства.

25 августа 1976 года по приказу В. А. Пушкарева создается комиссия, которая делит наследство на три «качественно равные части». Министерство предлагает купить картины за мизерную сумму. Наследников это не устраивает. Тогда министерство, по существу, решается на шантаж. Либо наследники соглашаются на сделку, либо «Русский музей включит наследство Казимира Малевича в постоянную экспозицию». В итоге сумма, предложенная министерством, составила 21 000 рублей (по 7000 рублей каждой из наследниц).

К. С. Малевич. Мужская голова. Около 1932 г.

3 октября 1977 года заместитель министра культуры СССР подписал два любопытных документа. Первый – разрешение на выдачу «несговорчивой» Уне Уриман сравнительно малозначительных произведений К. С. Малевича «Голова матери», «Мужская голова», «Три женские фигуры» (все они впоследствии были проданы в частные российские коллекции). Второй – поручение Всесоюзному художественному производственному комбинату имени Вучетича «оформить приобретение» и «произвести оплату».

Активный участник изложенной сделки, бывший директор Русского музея В. А. Пушкарев, выйдя на пенсию, написал тогдашнему министру культуры Николаю Губенко своеобразное «покаянное письмо»: «Путем давления и шантажа министерство заставило наследников продать 91 работу Малевича государству за ничтожную сумму 21 000 рублей». Однако попытки Пушкарева облегчить свою совесть и добиться для наследников хоть какой-то дополнительной компенсации успеха не имели.

К сказанному в этой части работы остается добавить лишь следующее. В 1994 году «Инкомбанку» через его самарское отделение у неназванных родственников Малевича оптом и сравнительно недорого (всего за 300 тысяч долларов) удалось приобрести три шедевра художника. Это – «Автопортрет», «Женский портрет», а самое главное – первый из четырех существующих «Черных квадратов» мастера. В апреле 2002 года после банкротства «Инкомбанка» работа была выставлена на XII антикварном салоне в Центральном доме художника в Москве со стартовой ценой в 1 млн долларов. В то же время, по оценкам газеты «Financial Times», ее рыночная цена могла составить 20 миллионов долларов. Такие оценки были вполне реальными, поскольку некоторое время назад на лондонском аукционе «Супрематическая композиция» К. Малевича ушла за 17 миллионов долларов. Однако волевым решением Министерства культуры РФ картина была снята с аукциона, выкуплена по стартовой цене спонсором – известным российским предпринимателем и политическим деятелем В. О. Потаниным – и в настоящее время хранится в Государственном Эрмитаже [99] .

Более благоприятно для наследников, но отнюдь не для специалистов и любителей искусства, сложилась судьба зарубежной части его художественного наследия. 18 июня 1999 года адвокаты наследников Казимира Малевича получили от представителей Музея современного искусства в Нью-Йорке (МоМА) хранившуюся там картину «Супрематическая композиция» (1923–1925 гг.) и компенсацию за оставшиеся в коллекции музея 14 работ художника. По сведениям газеты «Нью-Йорк таймс», соглашением сторон размер компенсации наследникам определен в 5 миллионов долларов, а переданная им картина оценена в 10 миллионов.

Данное беспрецедентное событие было оценено мировой прессой по-разному. В частности, российская газета «Сегодня» высказала мнение, что возвращение наследникам незаконно хранившейся в музее картины «восстановило справедливость». Напротив, «Нью-Йорк таймс» в номере от 18 июня 1999 года сожалела об утраченной музеем картине и считала права наследников недоказанными. Значительно более нервно отреагировал директор амстердамского музея Стеделик, где находится еще 36 произведений Малевича, право владения которыми также оспаривают наследники. По его мнению, картины в Стеделике, в отличие от работ в МоМА, являются законной собственностью музея. Господина директора не смутило то обстоятельство, что и в первый, и во второй музеи картины попали из одного и того же источника – с берлинской выставки Малевича 1927 года без согласия и даже без ведома его наследников. Так что права обоих музеев на упомянутые картины далеко не бесспорны.

Впервые наследники Малевича официально обратились в МоМА в 1993 году, вскоре после того, как этим делом занялся весьма предприимчивый искусствовед из Кельна Клеменс Туссен [100] .

Личность этого господина широко известна в узких кругах специалистов в качестве весьма алчного и неутомимого «охотника за произведениями искусства». Оказываемые им услуги весьма специфичны. Связаться с ним практически невозможно: в его конторе в Кельне телефоны отключены. Согласно легенде, это связано со «страхом перед русской мафией». Г-н Туссен начал свою увлекательную и весьма прибыльную карьеру в середине 1980-х годов в ГДР. Там он встретил коллекционера, который прятал работы экспрессионистов сначала от нацистов, а затем от социалистов. По его просьбе Туссен перевез контрабандой с десяток произведений на Запад и продал их за несколько миллионов. Кто «коллекционер», о каких картинах речь, каково было «вознаграждение» – история умалчивает. Но денег хватило на то, чтобы Туссен открыл свою контору и занялся другими исчезнувшими произведениями искусства.

Одна из таких историй, впрочем, закончившаяся для Туссена неудачно, зафиксирована в английском Скотленд-Ярде. Там хранится «Дело об искусстве и антиквариате» (дело 636/95/S01). Речь в нем идет о картине «Делкакомани» Рене Магритта [101] , похищенной в 1979 году из брюссельской квартиры коллекционера Хаима Перельмана. О краже сообщалось в прессе, она была зарегистрирована во всех архивах. Двенадцать лет о картине ничего не было известно. По прошествии этого срока у наследников Перельмана появился посланец Туссена с сообщением о том, что картина им найдена и ее можно… выкупить. За свои услуги Туссен потребовал, чтобы после продажи картины из вырученной суммы ему было выплачено 50 %. В тот период рыночная стоимость картины составляла 3–4 миллиона марок. Наследница коллекционера Ноеми Маттис-Перельман обратилась в полицию. Там ей порекомендовали подписать договор, по которому картину можно продать на аукционе «Сотбис» в Лондоне, а компания «Туссен и К.» получит искомые 50 % от выручки.