Чтение онлайн

По всему выходит, что теперь попытаются сливать македонянам некие ложные сведения о себе. Умно, ничего не скажешь. Всё-таки разоблачили Аристомена, но прохвост оказался непрост, смог предупредить. Молодец, парень. По краю пропасти ходит.

"Нужна постоянная связь".

Это и ежу понятно. Нужна связь... Как её устроить?

Теперь в Бехдете будет постоянный посол, с которым нужно установить регулярное сообщение. Гонять взад-вперёд посыльные суда накладно. Гораздо выгоднее сесть на хвост купцам.

Обдумать, как следует, этот вопрос Эвмену не дали. Отворилась дверь и на пороге снова возник Иероним.

– Дядя, к тебе просится Эфраим.

– Эфраим? Что ему нужно?

Иудей, состоявший проводником в отряде Александра в те дни, когда все они загремели в этот мир, впоследствии так и остался при царской канцелярии. Ему теперь некуда было идти.

– Мне не говорит.

– Хорошо, впусти его. И найди Дракона.

Эфраим вошёл, робко остановившись на пороге.

– Мир с Богом тебе, господин архиграмматик.

– И тебе мир, почтенный Эфраим. Здоров ли ты? Может быть, в чём-то нуждаешься?

– Господь милостив к рабу своему, я имею и хлеб и кров, чего ещё желать?

Вошёл Итту-Бел. Эфраим посторонился, пропуская его, но сам так и остался стоять на пороге. Дракон прошёл к небольшому столику в углу комнаты – это было его рабочее место. Сел. Не говоря ни слова, посмотрел на начальника, потом на иудея.

– О чём ты хотел поговорить, почтенный Эфраим? – спросил Эвмен.

– Господь всемогущий внушил мне, недостойному, мысль, будто могу я оказать помощь великому царю Александру, а так же народу Израиля.

Эвмен и Итту-Бел переглянулись. Эфраим продолжал:

– Долго пребывал я в сомнениях, опасаясь, что это Враг рода человеческого искушает меня, ибо кто я такой, чтобы идти поперёк Божьего установления и менять ход вещей, им заведённый? Но Господь открыл мне, будто в том и есть воля его и не случайно время обернулось вспять.

– Я не понимаю тебя, почтенный Эфраим, – сказал Эвмен, – какую помощь ты можешь оказать нам?

– Позволишь ли рассказать все по порядку?

– Конечно, рассказывай.

Эфраим глубоко вздохнул и начал неспешную речь:

– У праотца нашего, Авраама, было много сыновей. Одного из них звали Исааком. От Исаака и Ревекки родился Иаков. Жил он в Ханаане и пас свои стада. Однажды во время ночного бдения явился ему Господь в образе ангела и Иаков до рассвета боролся с Ним, прося о благословлении. Господь дал ему благословление и нарёк именем Израиль, что на вашем языке означает – "Борющийся с Богом". С тех пор жизнь Иакова переменилась. Когда голод опустошил Ханаан, род Израиля переселился в Египет, где царь египетский указал ему для жизни землю Гесем.

Эвмен взглянул на Итту-Бела.

– Так записано в священных книгах иудеев, – подтвердил сидонянин, – у Иакова был любимый сын, именем Иосаф. Старшие братья Иосафа завидовали отцовской любви к нему и продали его в рабство в Египет. Но он там не пропал, а сумел необычайно возвыситься, и фараон отличил его, назначив своим соправителем. Когда в Египет прибыли братья Иосафа, он примирился с ними и испросил у фараона для них богатый край.

– У какого фараона? – спросил Эвмен.

Итту-Бел лишь пожал плечами.

– Что же было дальше?

– Народ Израиля жил в достатке, плодился и умножался, – продолжил рассказ Эфраим, – когда же иудеев стало слишком много, другой фараон заподозрил их в неверности и обратил в рабов. Вывел же предков моих из рабства пророк Моше.

Он замолчал.

– И к чему ты все это рассказал? – спросил Эвмен.

– Господь внушил мне, недостойному, мысль о том, что если вывести народ мой из рабства, то и он будет спасён, и царь Александр получит выгоду, ибо много благ Египту принесли иудеи трудом своим.

Эвмен заломил бровь, а Итту-Бел скептически хмыкнул.

– Пророк Моше творил чудеса перед лицом фараона, – сказал финикиец, – ты тоже на это рассчитываешь?

Эфраим покачал головой.

– Тогда как ты выведешь иудеев?

– Оказавшись среди моих соплеменников, я мог бы попытаться сподвигнуть их на восстание, – уверенно заявил Эфраим.

– Так говоришь, будто имеешь опыт в таких делах, – улыбнулся Эвмен.

– Имею.

– Вот как? И в каком же восстании ты участвовал?

– Полагаю, в том же, что и я, – медленно сказал Итту-Бел, – почтенный Эфраим, ты сражался с Артахшассой Охом, когда восстали Гебал и Цидон?

– Да. Я не всегда водил купеческие караваны, и мне довелось повоевать с персами, когда мы, иудеи, поднялись против них, вдохновлённые примером жителей Цидона.

– Царь Ох вырезал сорок тысяч моих соотечественников, а остальных обратил в рабство. Как ты уцелел в резне? – спросил Итту-Бел.

– Я командовал отрядом в окрестностях Назарета. Смог скрыться, когда нас разбили. Персы потом в наказание переселили многих иудеев в Гирканию, но мне удалось остаться на родине. Правда я потерял всю семью, дом и скот.

Эфраим повернулся к Эвмену и сказал:

– Поверь мне, господин архиграмматик, я знаю, как надо действовать. К тому же ты будешь иметь в Египте свои глаза и уши. Я не прошу никакой платы, хочу лишь помочь своим братьям, которые томятся в рабстве. Господь открыл мне, что он изменил волю свою и не следует ждать прихода пророка Моше.

– Когда же все это было? – спросил Эвмен, – все эти пророки и фараоны?

– Трудно сказать, – ответил Эфраим, – я долго размышлял, сопоставлял. Думаю, пророк Моше ещё не родился, но, полагаю, народ Израиля уже находится в Египте.

Эвмен довольно долго молчал, покусывая губу. Наконец, сказал:

– Хорошо. Мы обсудим твоё предложение, я доложу царю. Пока ты свободен.

Эфраим поклонился и, пятясь, вышел.

– Что ты об этом думаешь? – спросил Эвмен.

– Не уверен, что ему удастся задуманное, но если не действовать нахрапом, мы могли бы постепенно создать в Чёрной Земле то же, что египтяне имеют в городах Ханаана.

– Глаза и уши, – кивнул кардиец.

– Да. А может быть, действительно получится расшатать это неприступное царство изнутри.