Чтение онлайн

– Прекрасно, – ухмыльнулся Этерон, что раскинулся в огромном кресле. – Проблема решила сама себя. Стража, дайте ей что-нибудь замазать метку и проводите до выхода. А ты, Сабрина Фелт, возвращайся в ту дыру, из которой вылезла и больше никогда не смей показываться мне на глаза. Ах, да… молчи об этом до тех пор, пока я не разорву связь и не сотру с тебя метку. Это тебе за неудобства.

Он сделал знак второму мужчине, стоявшему в кабинете, и тот достал откуда-то мешочек с монетами, вручив их мне. Ну а я окончательно ощутила себя оплеванной и униженной.

Сабрина

Мама всегда говорила мне, что я слишком гордая для своего происхождения.

Нет, я не дерзила каждому встречному, всегда была крайне почтительна с аристократами, да и вообще, старалась ко всем людям относиться по-доброму и пыталась их понять, прежде чем судить.

Но в то же время я все делала сама и ни перед кем не лебезила. Я отказывалась от ухаживаний и подарков парней из академии, потому что прекрасно понимала, что именно им от меня нужно. И пусть в низшей среде чистота девушки не особо ценилась, но и стать чьей-то содержанкой я не желала. И уж точно не могла позволить кому-то вытирать об меня ноги.

Наверно потому, что кроме гордости и мечты о большом доме, я никогда ничего и не имела.

Вот и сейчас, даже зная, что в кармане у меня не так много денег, а добираться до Лумонда будет сложно, я не могла молча взять этот мешочек и уйти. Только не тогда, когда его предложили мне подобным образом, бросив, словно кость бездомному псу.

– Оставьте эти подачки себе, Ваше Высочество, – проговорила, вскинув подбородок, а после швырнула мешок на пол.

Тесемки развязались и монеты покатились по полу, тоненько позванивая.

Золотые.

Нет, все-таки права была мама, говоря о том, что однажды эта гордость меня погубит. Этерон оказался щедр и на ту сумму, что была в мешочке, я вполне могла бы купить дом, о котором мечтала.

Но поднимать теперь монеты с пола было бы еще более унизительно, и закусив губу, я поспешила покинуть кабинет, чтобы не расплакаться на глазах у Его Высочества.

– Ну и дура. Я два раза предлагать не стану, – донеслось мне вслед, и тут я была согласна с Этероном.

И впрямь дура. Нужно было сперва посмотреть, что внутри, а затем уже отказываться. Но я думала, что принц выдал мне медяков на караван до дома, не более.

Впрочем, жалеть уже все равно поздно.

Больше всего хотелось сейчас остаться в одиночестве и вдоволь поплакать, потому что эта проклятая метка испортила мне не только настроение, но и будущее. Что скажет господин Гройсан, когда я не приду на работу в первый же день?

Вряд ли он даст мне положительную рекомендацию, или позволит остаться у него. Да и что я скажу, если Этерон велел молчать о метке?

К тому же, несмотря на то, что сегодня мы с будущим императором виделись впервые в жизни, но его слова задели меня куда сильнее, чем могли бы задеть слова незнакомца. Словно меня предал кто-то очень близкий и дорогой мне…

Почему? Я и сама не знала, а разобраться в этом мне не дали.

– Сабрина… – едва я оказалась в коридоре, как меня снова со всех сторон обступила стража. – Следуй за нами.

Вот так. Уже даже не «госпожа», а просто «Сабрина». Неудивительно – Этерон ясно дал понять, что никогда не будет со мной связан, и необходимость даже в минимальной вежливости тут же отпала.

Стараясь сдержать слезы, я расправила плечи и пошла следом за мужчинами.

Ну и пусть.

Пусть у меня нет длинной родословной и мое скромное платье значительно уступает дорогому камзолу Его Высочества. Зато я всегда поступаю по совести и не отношусь к другим так, словно они грязь под ногами. Я ценю людей по поступкам, а не их происхождению. И уж точно смогу обойтись без метки Этерона.

Раньше ведь обходилась, да и метка появилась у меня только сегодня.

А сейчас я покину дворец, отправлю весть матери, чтобы она не переживала за меня и буду добираться до дома. Как-нибудь уж справлюсь. И работу новую найду, и дом куплю сама, а не с чужой подачки.

А от Его Высочества мне ничего не надо после того, как он обошелся со мной. Жаль только, что императором станет такой жестокий и эгоистичный мужчина, неспособный даже вежливо отказать своей истинной, хотя бы из уважения к воле богов.

Стражники привели меня в небольшую комнатку, обставленную значительно проще, чем кабинет Этерона, и видимо предназначавшуюся для слуг.

Там нас уже ждала девушка-служанка в белом переднике горничной, с забранными в тугой пучок волосами, укрытыми кружевным чепцом, и с корзинкой, наполненной всякими баночками.

– Приведи в порядок ее лицо, Белла, – коротко велел один из стражников, указав мне на деревянный стул.

Горничная кивнула, а когда мужчины вышли, впервые оставив меня без присмотра, принялась порхать вокруг, по очереди доставая из своей корзинки разные баночки.

Чтобы отвлечься от печальных мыслей и не расплакаться, я следила за ней. Сперва Белла взяла какую-то густую зеленую мазь и мою щеку защипало. Затем пришел черед белого крема и кожу обдало приятным холодом.

Горничная все делала молча, хотя глаза ее горели явным любопытством. Еще бы, если к ней привели чью-то истинную, велев замазать метку.

Я тоже молчала. Мне хотелось уже поскорее покинуть дворец и начать разгребать последствия столь внезапно свалившейся истинности.

– Готово, – закончив, горничная извлекла из той же корзинки зеркало, продемонстрировав результат своей работы.

За короткое время она успела не только закрасить метку, но и придать моему лицу ровный персиковый оттенок с легким румянцем, и даже подкрасить глаза так, чтобы они сияли.

– Спасибо! – от души поблагодарила я девушку, что первой во дворце отнеслась ко мне нормально.

– Это моя работа, – кивнула та, а потом помявшись, все же спросила. – Твой истинный… это кто-то из дворца?

– Можно и так сказать, – горько усмехнулась я. – Но надеюсь, ты никогда не узнаешь его имя. Никто не узнает.

– Жаль, что твоя сказка закончилась, так и не успев начаться, – вздохнула та, видимо поняв все правильно.

– Мне жаль, что она вообще началась, – фыркнула, размышляя о том, что делать дальше.

Сколько у меня с собой монет? Совсем мало… сомневаюсь, что их хватит на место в караване.

Белла позвала стражников, и я заранее расправила плечи, гордо вскинув подбородок, чтобы не дать им повода для новых насмешек.

Меня снова повели по коридорам, проводив не только до выхода из дворца, но сквозь сад, до кованых ворот забора, ограждавшего всю территорию. А затем выставили на улицу, словно какого-то бродячего котенка.