Чтение онлайн

Зверь в нем гневно расхаживал, поворачивался к ней и скалился.

— Не трогай меня, — отрезал мужчина.

— У меня нет выбора. — Она смотрела в его глаза, заставляя себя выдерживать его взгляд. — Послушай, Дикий. Единственный твой шанс выжить, сотрудничать со мной. Если ты продемонстрируешь бесполезность, Бирик тебя уничтожит. А я этого не хочу.

У него на щеке дернулся нерв.

— Тогда отпусти.

— Не могу. — Она скользнула ладонью ниже, по животу к паху, чтобы провести по краю роста волос вокруг его члена. Под ее прикосновением у мужчины сокращались мышцы. — Позволь мне удовлетворить тебя, воин.

— Никогда. — Но его член дернулся. Воля воина будет отрицать желание тела.

Желание их обоих тел. Скай знала, что он помнил, как и она, что значит соединение их тел. Удовольствие… милостивая матушка Природа, истинное удовольствие. Скай не представляла, что такое возможно. Ею пользовались несметное количество раз, но она никогда и не думала, что секс может приносить что-то иное, кроме боли и ужаса. Пока этот мужчина не вошел в ее жизнь. С момента, когда Скай впервые увидела его, её тело пульсировало, сжималось от желания и между ног становилось влажно. И сейчас страсть, которая витала в комнате, стала гуще.

Из горла дикого вырвался звериный рык.

— Если придвинешь руку к моему члену, я тебе голову оторву.

Скай выдохнула.

— Я не хочу тебя заставлять.

— Так и не заставляй, — отрезал он

— Ты не понимаешь! — Если бы только у нее было время, чтобы дать ему привыкнуть к ее прикосновениям. Всего несколько дней. Но Бирик нетерпелив. Скай чувствовала ярость Дикого. Нескольких дней, даже и недель, могло не хватить.

— Я понимаю достаточно, — рыкнул он.

Нет, не понимал. У нее не было выбора, кроме как наращивать между ними страсть так, как могла. Скай склонилась к его груди и поцеловала теплую кожу. Мужчина пах ночным лесом, дикостью и неукротимостью. Она лизнула его, наслаждаясь вкусом и запахом тела воина. Все в нем заставляло ее желать большего.

Скай спустилась ниже, прижимая губы сначала к животу, а затем к бедру, втягивая в себя мускусный аромат его возбуждения.

Она подняла голову и посмотрела на воина. Ее дыхание стало неровным, а веки отяжелели от страсти.

— Могу я тебя там поцеловать?

— Нет

Она продолжила скользить губами и языком по его бедрам.

— Ведьма. — Его рычание все еще было яростным, но под ним уже слышалось возбуждение.

— Я хочу, чтобы ты был во мне, воин, — хрипло проговорила она. — Как и ты хочешь. Твое тело жаждет оказаться в моем.

— Я тебя не хочу и никогда не хотел.

— Раньше хотел. В лесу.

— Это было до того, как я узнал что ты.

Она вздохнула. Он считал ее человеком, Бирик помог скрыть медные кольца вокруг радужки.

Когда они вчера поцеловались, что-то произошло. Странная сексуальная энергия зародилась между ними, связывая их неведомым способом. Всю ночь ее тело желало разрядки, той, которую лишь этот воин мог дать. Она проснулась, зная, что он придет за ней.

И он пришел.

К несчастью, приказ Бирика был ясен и резок, как хрусталь. Когда дикий вернется, Скай должна его пленить.

Что она и сделала.

Встав у края скалы, к которой воин был прикован, Скай провела кончиками пальцев по внутренней стороне его бедра, направляясь к паху.

— Позволь прикоснуться к тебе, воин.

— Нет.

Упрямец. Ему нужно время. Если она заставит его сейчас, пойдя против яростной воли, его ненависть лишь возрастет и станет невозможно ее сломить. Она его никогда не успокоит, и не позволит принять его место здесь. А он должен.

Она не могла сдаться.

Альтернатива означала его уничтожение.

Ярость заволокла разум Пэнтера, а гнев расфокусировал зрение. Тело горело от желания к ведьме, которая мягкими поцелуями и нежными касаниями рук ласкала его бедра, соблазняя и пытая. Он изо всех сил сопротивлялся влечению, приказывал себе ничего не чувствовать, как множество раз до этого. Но, как и в прошлом, тело жило своей волей.

Сколько раз Анкрита приходила к нему, прикованному в подвале? Сколько раз она делала ему минет? Он все еще мог чувствовать, как ее золотые локоны щекочут его бедра, пока он сопротивлялся возбуждению. И каждый раз проигрывал.

Она поднимала тонны свои юбок и объезжала Пэна, с диким смехом в глазах принимая его сопротивления. Пэн брыкался и пытался скинуть Анкриту, но она так крепко сжимала его член рукой и держала, пока Пэн не переставал дергаться, тогда она вновь садилась на него и вбирала глубоко в свое тело. От воспоминаний пробудилась ненависть. Грегор всегда к ним присоединялся. Пока Анкрита скакала на Пэнтере, пытающимся сдержать семя, Грегор схватывал его за голову и начинал напевать, впиваясь ногтями в череп, пока не пошла кровь, смачивающая волосы. И Пэнтер проигрывал, кончал в приступе удовольствия и ярости, а его разум раскрывался. Грегор пользовался этим моментом, чтобы проникнуть в разум Пэна и попытаться разъединить, с недавно обретенным, духом зверя, принося такую боль, которую Пэн ни до ни после не испытывал. И ненависть.

Потерянный в воспоминаниях, он едва различил блондинку Анкриту с темноволосой ведьмой с голубыми глазами, которая продолжала скользить руками по его бедрам и задевая ногтями волосы на паху.

Из горла вырвался рык, а голову заполнил туман ярости и воспоминаний. Когда ведьма нежной рукой обхватила его ствол, Пэн рассвирепел, выпуская когти и клыки. Он напал на нее единственным доступным способом, вцепился клыками в руку, которую ведьма так неаккуратно приблизился к его рту.

Он впился в предплечье, выдирая кусок плоти. Его рот наполнила теплая кровь, а на место гнева пришло чистое удовлетворения. Он увидел, как ведьма, чье лицо посерело, отскочила, и сплюнул на пол кусок мяса. Ведьма. Если бы он освободился, убил бы ее, перекинулся в пантеру и разорвал ей горло, а затем съел бы ее сердце.

Он огрызнулся, ожидая возмездия и боли, хотя ему было плевать. Но ведьма просто отступила еще, прижимая к себе раненную руку, кровь окропила ее платье, и отступала, пока не достигла дальней стены, затем опустилась на пол рядом с оленихой.

Пэнтер наблюдал за ней, ища удовольствие при виде боли, но наткнулся лишь на сожаление. Он убрал клыки и когти. Она ни Анкрита. Эта ведьма выглядела слишком хрупкой, и не поступила так, как он ожидал. Она не закричала и не заплакала

Анкрита бы побила его первым попавшимся оружием, резала бы и кромсала плоть на куски, с мстительным блеском в глазах.

Эта ведьма сильнее Анкриты контролировала себя? А может, была умнее, и тщательнее продумывала месть?

Пока он наблюдал за ней, кровь остановилась, и кожа наросла. Теперь все было нормально, за исключением кровавого пятна на платье.

Но ведьма все так же сидела там, а олениха ткнулась носом ей в щеку. Ведьма склонилась к животному, закрыв глаза, показывая телом горе. Наконец, она встретила его взгляд, и в ее глазах не было ничего, кроме печали.

Вздохнув, она уставилась в потолок.