Неукротимая судьба
Шрифт:
Мы вскарабкались по узкой истертой лестнице, вырубленной в скале. Стены задрожали, и нас обдало зловонием падали, сопровождаемым звуком скребущих по камню когтей.
— Похоже, он застрял, — сказала Саванна, когда мы поднялись по лестнице и оказались в длинной пещере, которая служила винным погребом. Безжалостное царапанье и хрюканье эхом отдавались в лестничном колодце, но ближе не приближались. Василиска заклинило. Пока.
Саванна наклонилась вперед и уперлась руками в колени.
— Слава богу, лестница вниз узкая. Я действительно надеюсь, что там есть выход через парадную дверь.
К моему удивлению, от нее пахло не страхом, а скорее восторгом — азартом погони. Я глубоко вдохнул, наслаждаясь ею.
— Отличное движение в тени. Ты спасла мою задницу.
— У тебя классная задница. Где мы, черт возьми, находимся? — спросила она, тяжело дыша. Мне пришлось оторвать взгляд от капель пота, гипнотически блестевших на ее груди.
Амаль провела пальцем по тысячам выбоин, покрывавших каменную стену.
— В нескольких старых, вырубленных вручную этрусских пещерах. Многие здания здесь используют их под склады. Кстати об этом…
Она достала из рюкзака серебряный футляр и прицепила его к поясу, затем передала один Саванне.
— Это патрон для зельеварительной бомбы. Просто откинь крышку, чтобы вытащить одну. На них надписи «зажигательная бомба», «шоковая бомба» и «станнер». Мне следовало раздать их раньше.
— Да, — сказала Саванна. — Я слышала о таких.
Бомбы с зельем были нестабильны, рассчитаны на разрушение при ударе, и они плохо сочетались друг с другом. Я стиснул зубы.
— Ты что, с ума сошла, бегать с ними повсюду?
Амаль пожала плечами.
— Дела довольно сложные.
Я положил руку на плечо Саванны.
— Только для экстренного использования.
Однако я был почти уверен, что мое предупреждение полностью не попало в цель. В глазах Саванны горел нетерпеливый огонек, напомнивший мне о ее полубезумном брате.
Я тихо выругался, когда она пристегнула бомбы к поясу, затем обошел ее, прежде чем она начала подниматься по лестнице.
— Я пойду первым.
Дверь в пещеру уже была открыта, и я готов был поспорить, что Каханов воспользовался тем же входом. К этому времени он, вероятно, уже знал, что мы здесь, и подготовил засаду.
Саванна вздохнула, но пропустила меня.
— Отлично, ты трахнешься первым и получишь все удовольствие.
Мы поднялись по истертой временем лестнице, пока не достигли узкой двери, слегка приоткрытой. Я медленно толкнул ее, открывая взору просторную кухню, выложенную белой и черной плиткой. На старой газовой плите варилась кастрюля, а на полу рядом с ножом лежало тело. Повсюду была разбрызгана кровь.
— Не думаю, что это произошло при нарезке овощей, — прошептала Саванна.
— Каханов был здесь, — прорычал я, когда глубокая ярость затуманила мои мысли, и дикое стремление охотиться и убивать заполнило мой разум.
Этот ублюдок напал на мою стаю и усыпил пятерых моих волков. Он также напал на Саванну, и с брачными узами это было не очень хорошо.
Мое зрение затуманилось, а тело затряслось от ярости. Я выпустил когти и выпустила клыки, волосы на руках встали дыбом. Я не убирал их, но оставался в том пограничном состоянии между человеком и зверем.
— Нам нужно действовать быстро, — сказала Амаль.
Мои чувства вспыхнули, я рванулся вперед и оказался в длинной жемчужно-белой галерее. Сводчатый потолок комнаты был покрыт витиеватыми золотыми украшениями. На стенах висели картины в золотых рамках, а по углам стояли эротические мраморные скульптуры.
Это было абсолютно кричаще.
— Это великолепное место, — пробормотала Саванна.
Двери не было — комната просто заканчивалась, и за ней, насколько я мог видеть, следовала камера за камерой.
Мы двинулись дальше.
— Я думала, это башня, — сказала Саванна, выглянув в окно. Затем она прикрыла рот рукой. — О Боже. Мне кажется, меня сейчас стошнит.
Через секунду я был рядом с ней. Перед нами расстилался горизонт сонного итальянского городка.
Перпендикулярно.
Моя голова резко повернулась. Коридор оказался башней. Каким-то образом маг переключил гравитацию на свою сторону, и мы поднимались вверх.
— Это странно, — прошептала Амаль.
— Тогда не смотри в окно, — сказал я.
На самом деле это не имело никакого значения, просто до тех пор, пока гравитация внезапно не поменялась, бы когда мы были на полпути наверх.
Я бесшумно переходил из комнаты в комнату, полагаясь на свои органы чувств. Все, что мы нашли, были разоренные останки золотых автоматов.
— Волшебные роботы. Вероятно, охранники, — объяснила Амаль Саванне.
Пройдя половину соединенных галерей, мы оказались в комнате с массивным камином, окруженной красными бархатными креслами. Я замер.
Кто-то сидел перед тлеющими углями. В одно мгновение я вцепился когтями в горло фигуры — спящего и медленно дышащего старика.
Не Каханов.
Я зажал ему рот рукой и потряс, чтобы разбудить, но он по-прежнему не шевелился.
— Он такой же, как спящие, — прошептала Амаль.
— На что ты хочешь поспорить, что Каханов вырубил здесь всех, включая мага? — Спросила Саванна.
Я был слишком взбешен, чтобы ответить. Он был близко. Я чувствовал это нутром.
Мы прошли через библиотеку и остановились перед тускло освещенной галереей.
Волосы у меня на загривке встали дыбом. Тени были неправильными, и в воздухе витал запах гниющих фруктов. Я почувствовал вкус крови и меди, а моя кожа была скользкой, как будто покрытой маслом.
Саванна встретилась со мной взглядом, ущипнула себя за нос и одними губами произнесла кровавый демон.
Каханов не просто был здесь — он сейчас здесь.
Мой волк всколыхнулся в моей груди от возбуждения. Пришло время расплаты.
Я осторожно двинулся вперед. Центр галереи занимали семь светящихся стеклянных витрин. В каждой был выставлен отдельный предмет, скорее всего, магический артефакт.
Самый дальний ящик был открыт. И пуст.
Черт.
В нем должен был быть Нож Души.
Внезапно из тени раздался голос.
— Какое удовольствие! С вами, ребята, так приятно работать. Я посылал тебе всевозможные приглашения, а ты их отклоняла. Но теперь, когда я потерял всякую надежду на то, что ты придешь, ты появляешься в самое подходящее время.