Чтение онлайн

Тогда он отпустил меня, но как бы я ни умоляла об этом, мне хотелось снова броситься в его объятия, если это означало, что он останется со мной еще ненадолго.

ДА. Я была по-настоящему жалкая.

И когда я, покачав головой, повернулась к нему спиной, направляясь обратно к дому и задаваясь вопросом, как, черт возьми, я объясню это своему сыну, он схватил меня за запястье. Я выдернула его практически без усилий и устремила на него свой смертельный взгляд.

— Ты хочешь уйти? — я взмахнула рукой. — Уходи. — С суровым выражением лица я предупредила: — Но клянусь тебе, Антонио Фалько, если ты уйдешь сегодня, ты уйдешь навсегда. Ты меня услышал?

Да, я это сказала. Но я не это имела в виду.

Я развернулась на пятках, потому что не хотела, чтобы он снова видел, как я плачу. Он остановил меня словами:

— Я оставил записку. — Ноги подвели меня, и я остановилась. — Это всего на пару дней. — Мое горло болезненно сжалось. Пока я стояла к нему спиной, замерев, он тихо заговорил. — Я вернусь.

Мое дыхание со свистом покинуло меня, а плечи поникли. Я не осмеливалась встретиться с ним взглядом.

Он продолжил:

— Всего на несколько дней. Вот и все. — И когда я услышала, как он приближается, все мое тело напряглось. — Я вернусь, Ангел.

Почему я должна ему верить?

В прошлый раз, когда я ему поверила, все закончилось тем, что я его похоронила.

— Я тебя не оставляю. Не так, как ты думаешь. — Мне было противно, что я услышала искренность в его голосе. — Я же говорил тебе, детка. — То, что он сказал дальше, вызвало новый поток слез. — Я всегда найду обратный путь к тебе.

Тогда я обняла себя, тщетно пытаясь говорить сквозь слезы.

— Куда ты направляешься?

Он не колебался.

— Я провел шесть лет без тебя, Ангел. Провел эти годы одиноким и несчастным. Теперь у меня есть ты, есть мой мальчик, и я чертовски счастлив. И я не собираюсь больше рисковать. — Моей спины коснулось тепло, когда я почувствовала, что он стоит прямо у меня за спиной. — Я найду того, кто поможет мне в том, чтобы мы были вместе. — Когда его руки опустились мне на плечи, он произнес: — Я устал ждать. Не могу так жить, зная, что она где-то там планирует что-то. Жить с этим страхом в глубине моего нутра. — Он глубоко вдохнул, а затем выдох. — Это насмехается надо мной, детка.

Линг.

Это было из-за Линг.

Услышав мое молчание, он продолжил:

— Ты же знаешь меня, Лекс. Думаешь, я буду ждать, пока эта сука нападет первой? Нахрен это дерьмо. — Руки на моих плечах сжались. — Это не в моем стиле.

У меня замерзли ноги, и когда я повернулась, то сделала это медленно. Мои заплаканные глаза встретились с его, и я тихо спросила:

— Почему ты думаешь, что она что-то планирует?

Жестокая честность.

— Потому что я бы тоже так сделал. — И уверенность в его голосе заставила мое сердце дрогнуть.

Мои глаза стали такими же опустошенными, как и мой тон.

— Ты не собираешься уходить?

Он медленно покачал головой, и его глаза заговорили с моими, в них была уверенность. И в этот момент меня захлестнула убежденность, которую я не имела права чувствовать, не с нашей историей. Но я почувствовала ее.

Я затаила дыхание.

Прошлый опыт подсказывал мне бояться этого человека и того, что он может со мной сделать, но мое сердце протестовало так глубоко, что его нельзя было заставить замолчать.

Когда он взглянул на свои часы, то произнес слова, которые я боялась услышать.

— Мне нужно идти. — Увидев мое неуверенное выражение лица, он подошел ближе и нежно положил руки мне на талию. — Я вернусь, — искренне произнес он. Руки на моей талии сжались. — И когда я это сделаю, мы поженимся. — Его мягкие карие глаза изучали мое напряженное лицо, прежде чем он мягко приказал: — Поцелуй меня, прежде чем я уйду.

Я не должна была ему верить.

Тогда почему я верила?

Потому что это было лучше, чем альтернатива.

Образовавшийся лед на моем сердце треснул, трещины разошлись по всей хрупкой поверхности, и когда он заглянул мне глубоко в глаза и скомандовал:

— Поцелуй меня, — мои ноги задвигались без разрешения.

Он опустил лицо в тот самый момент, когда я встала на цыпочки, и когда наши губы соприкоснулись, так много было сказано, но так и не было произнесено. Мои руки обвились вокруг его шеи, и я не отпускала его. Пока нет.

Его нежный поцелуй говорил: «Я тебя не подведу», в то время как мои отчаянные губы умоляли: «Вернись ко мне».

Когда он попятился, осторожно отводя мои руки от себя, и я наблюдала, как он приближается к машине, я запаниковала.

— Не теряйся, ладно?

Он издал тихий смешок, прежде чем посмотреть на меня.

— Разве ты не знаешь, Ангел? — от интенсивности этого взгляда у меня мурашки побежали по коже. — Какую бы карту я ни взял, все дороги ведут обратно к тебе.

Иисус Христос.

Я была влюблена в змея искусителя.

— Будешь любить меня вечно?

Он открыл дверцу машины и остановился. А потом улыбнулся той красивой кривой улыбкой, которая преследовала меня в снах по сей день.

— До скончания времен. — Прежде чем скользнуть на водительское сиденье, он пробормотал: — Дождись меня, детка.

Но я не ответила, потому что это и не нужно было.

И, наблюдая, как машина задним ходом выезжает с моей подъездной дорожки, я пришла к отвратительному осознанию того, что буду ждать.

Я бы ждала и миллион лет.

***

Мои глаза распахнулись незадолго до рассвета.

Я протянула руку, зная, что его там не будет.

Пальцы вслепую шарили по пустой стороне кровати, я закрыла глаза и свернулась калачиком. Мое сердце ныло, пока я прижимала его толстовку к себе ранним одиноким утром. Я вдохнула его пьянящий аромат и, в конце концов, медленно, по мере восхода солнца, снова заснула.

— Где папочка?

Я не знаю, и это убивает меня.

Улыбнувшись маленькому монстру сверху вниз улыбкой, которая не достигала моих глаз, я произнесла:

— Ему пришлось уехать на работу.

Молли, нахмурившись, посмотрела на меня из-за стола, и мы обменялись серьезными взглядами.

Мой сын посмотрел между нами, прежде чем осторожно спросить:

— Когда он вернется?

Его нерешительность убила меня.

Я села рядом с ним и нежно провела рукой по его волосам.