Чтение онлайн

По прибытии снова началась перекличка. Жигман воспользовался этим, подождал, пока конвой стал разводить заключенных, и подошел к Путнику. Для разговора было мало времени.

— Вальтер интересуется твоим здоровьем и принимает меры к твоему освобождению. Вот и меня просил помочь. Тебя направят в больницу. Суда не бойся.

— Эх, Жиго, скажи Вальтеру правду! Ведь я стал непохож на себя, не могу ходить и даже есть. Это нужно учитывать, если будете организовывать мой побег.

— Вальтер все знает. Побоев больше не будет.

Прощаясь, Жигман просил Путника избегать разговоров с неизвестными лицами, остерегаться провокаторов и тюремщиков.

— Я все время молчал... А было нелегко, — произнес Путник, едва держась на ногах и страстно желая сесть.

Подошел тюремный охранник, поздоровался с Жигманом и спросил:

— Господин поручик, можно этого увести?

— Веди, только смотри не урони. Он едва держится на ногах.

— Я помогу, господин поручик!

Жигман собрал листы с анкетными данными заключенных и ушел к себе в кабинет писать подробное донесение Вальтеру.

Несмотря на большую активность и тщательность при подготовке операций, усташская полиция и гестапо так и не смогли парализовать подпольную деятельность сараевских коммунистов. Вальтер по-прежнему регулярно информировал Верховный штаб о намерениях противника, внимательно следил за передвижением его частей. Так, в ноябре 1944 года Вальтер сообщал:

Вальтер также доложил Верховному штабу о том, что четники по приказу гитлеровцев перебрасываются через Романию в Сараево и что их главарь Михайлович находится в селе Округлице.

Вскоре Верховный штаб снова получает важные сведения от руководителя сараевских подпольщиков. На этот раз он информирует о прибытии командующего немецкой группой армий «Е» генерала Лёра вместе со своим штабом, который разместился в Доме туристов на Требевиче. Одновременно Вальтер доносит, что Драже Михайлович все еще находится в Округлице в обществе Мустафы Милалича и что их охраняет тысяча четников, доставленных из Сербии.

Данные Вальтера о неприятельских силах и их расположении оказывали неоценимую помощь Народно-освободительной армии при планировании и осуществлении боевых операций.

Неожиданно, без предупреждения, в Сараево от партизан пришел Шахин Шахинпашич. Такое появление этого человека и его вызывающие подозрение расспросы о людях и работе подпольной организации Вальтеру не понравились. Он тотчас встретился с Любунчичем, Крзичем и Джиновичем, чтобы обсудить этот случай.

— Никто не имеет права самовольничать. Особенно в такой сложной ситуации. Мы должны предложить Шахину уйти, — обратился за поддержкой к товарищам Вальтер.

— А если он не послушается? — поинтересовался Любунчич.

— Тогда надо будет применить силу, — ответил Вальтер.

— Иначе нельзя, — согласился с ним Крзич.

Но Шахин не хотел никого слушать и продолжал оставаться в городе.

— Шахин не подчиняется партийной дисциплине! Что будем дальше делать? — спрашивал Вальтер своих товарищей во время очередной встречи.

— Давайте его ликвидируем — и дело с концом! — последовало предложение.

— Не слишком ли торопимся? — усомнился Вальтер.

— Мы не можем играть в прятки и рисковать!

— Знаете что, товарищи, давайте я отправлюсь в окружной комитет и расскажу там о случае с Шахином. Посмотрим, что они скажут.

— Сейчас тяжело выбраться из Сараева. Легко можно попасться, — предупредил Крзич.

— Как-нибудь проберусь.

Недалеко от Высокого Вальтер разыскал своих старых приятелей Ратко Ваича и Смайо Манджуку из окружного комитета КПЮ. Он сообщил им причину своего прихода и попросил совета, как поступить с Шахином.

— Шахин не предатель. Если что-то и делает самовольно, то это от излишнего усердия. Мы его накажем. Завтра мы вернем его сюда, — заверил Ваич.

— Я всегда рад, когда отпадают подозрения на людей, — сказал Вальтер. — Будут рады и члены местного комитета.

Вальтер успокоился и теперь наслаждался встречей со старыми друзьями. Они долго беседовали, пели партизанские песни и только на заре прилегли немного отдохнуть.

Утром пришли неприятные вести: гитлеровцы и усташская полиция заблокировали все подходы к Сараеву, а Вальтера ждали в городе неотложные дела.

— Как же мне вернуться домой? — обратился он к Смайо.

— На автомашине.

— Тебе, Смайо, все шутки!

— Я серьезно. Поедешь в обществе гестаповца.

— О чем ты говоришь?

— Не удивляйся. И у нас есть свои люди в рядах неприятеля. Не так, правда, много, но пользу приносят большую.

— Как зовут того, с кем я поеду?

— Мартин.

— Хорошо, попытаю счастья. Как установить связь?

— Мы пошлем курьера, и он передаст Мартину, чтобы тот прибыл на условленное место. Сядете в автомобиль и поедете.

— А где это?

— В селе Чакарима. Не беспокойся, встретит.

...Мартин остановил машину, закурил сигарету и стал поглядывать на окрестные холмы. Вскоре показались осторожно спускавшиеся по тропинке Ратко, Смайо и Вальтер.

— Послушай, Вальтер, как мы узнаем, что ты благополучно добрался до Сараева? — спросил Смайо, приближаясь к дороге.

— Давай так. — Вальтер взял бумажник и вытащил из него банкнот на тысячу кун [6] . — Разорвем его пополам. Ты возьмешь одну половину, а мне останется другая. Если все обойдется, я отдам ее Мартину. Когда ты ее получишь и сложишь, то знай, что все в порядке.

Они подошли и поздоровались с Мартином, который испытующе посмотрел на Вальтера, одетого в форму домобранского офицера.

— Мартин, дружище, к тебе есть деликатное дело! Подбрось этого человека в Сараево, — сказал Смайо, указывая пальцем на Вальтера.

— Это нетрудно.

— Ты думаешь?

— Для меня открыта дорога в Сараево! А если я везу домобранского офицера, тем более подозрений быть не может.

— Сможешь вернуться к двум часам?

— Думаю, что смогу.

Часы уже показывали начало четвертого, а Мартин все не появлялся. Смайо и Ратко стали волноваться и упрекать друг друга за то, что они доверили Мартину везти Вальтера.