Чтение онлайн

В это время из-за стены города раздался громкий призыв муэдзина, приглашавшего всех правоверных принять участие в предвечерней молитве. Остатки толпы перед Олегом мгновенно исчезли, и все остававшиеся на базаре люди обернулись на юг, у большинства из них, откуда ни возьмись, появились небольшие коврики. Люди стелили коврики прямо на землю и быстро опускались на четвереньки. Команда в высоких колпаках тоже, как и все, опустилась на колени. После молитвы остававшиеся на базарной площади одинокие фигуры поспешили покинуть ее, но высокие колпаки почему-то остались стоять на месте. Вдруг от их группы отделилась статная фигура в темно-синем халате, подпоясанном широким золотистым поясом. Фигура неторопливым, уверенным шагом направилась прямо к Олегу. Это был человек высокого роста, крепкого телосложения, с открытым, мужественным лицом кавказского типа, обрамленным небольшой ухоженной смолянисто-черной бородкой и усами. Вплотную приблизившись к привставшему Олегу, кавказец в красном колпаке заговорил приятным баритоном:

– Мир тебе и милость Всевышнего, искусный чужеземец!

Олег, не зная, что ответить, почтительно склонил перед незнакомцем свою голову.

Незнакомец продолжил:

– Твое искусство благословило само небо, и твой талант ты должен использовать во славу Аллаха, а не менять его пошло на горстку меди!

Олег не знал, что сказать в ответ, и продолжал молчать. Истолковав по-своему молчание Олега, незнакомец продолжил:

– Мы, дервиши, беззаветно служим Аллаху, без колебаний отрекшись от всех земных благ и соблазнов собственности. У нас ничего своего нет, но есть щедрость и гостеприимство, которыми мы всегда готовы делиться с неимущими и страждущими. – Взглянув прямо в глаза Олега своими пронзительно-черными глазами, кавказец вдруг тихо спросил: – Ведь у тебя, как я вижу, нет ни дома, ни семьи?

Олег понял, что после этих слов незнакомца он уже обязан отвечать, и, продолжая удивляться своему невесть откуда свалившемуся на него таланту полиглота, он так же тихо произнес:

– Да, ты прав, незнакомец, у меня действительно, кроме флейты, ну и вот этой горсти монет, ничего нет.

– Это очень хорошо, что ты так же искренен, как и искусен в игре на флейте, – торжественно объявил незнакомец, – и я предлагаю тебе, чужеземец, пройти с нами. – И он жестом указал на стоявшую в отдалении кучку дервишей. – В нашу ханаку, где в моей келье найдется место и для тебя. Имя мое Джафар.

– Да благословит тебя Аллах за твое великодушное предложение, Джафар! – воскликнул неожиданно для самого себя Олег. – Я с радостью готов поселиться в твоей келье у твоего очага и надеюсь, что не стесню тебя!

– Как зовут тебя, чужеземец? – заметно удивившись учтивой речи Олега, спросил Джафар.

На мгновение Олег смутился, но в ту же минуту уверенно ответил:

– Меня зовут Омар!

– Хм, странное имя для пенджабца, – с сомнением покачав головой, сказал Джафар, но тут же непринужденно добавил: – Ну что же, досточтимый Омар, пойдем поскорей вместе с нами в нашу обитель мудрости и кротости, расположенную в укромном месте несравненного города Багдада! Ведь совсем скоро его ворота будут закрыты на всю ночь!

Олег с готовностью кивнул головой и тут же натянул на нее чалму, всем своим видом выражая готовность следовать за Джафаром хоть на край света. Джафар усмехнулся и молча указал головой на разбросанную на земле мелочь, честно заработанную музыкантом. Олег смутился и бросился ее подбирать. Мелочи набралась увесистая горсть, но Олег никак не мог найти хотя бы один карман в своих шароварах, чтобы туда ее сложить.

– Не стоит беспокоиться, Омар! Доверь этот презренный металл мне. – И с этими словами Джафар достал из-за пояса крепкий кожаный мешочек с завязками и раскрыл его. Олег, долго не думая, высыпал все свое состояние в любезно предоставленную Джафаром мошну. Джафар ловко завязал мешочек и привычным движением спрятал его обратно за пояс. После этого вся команда дервишей дружно направилась к огромным воротам великого города.

Миновав ворота бывшей столицы мира, они оказались на широкой, мощенной булыжником прямой улице, ведущей прямо к центру города. Пройдя по ней с полторы сотни метров, они свернули в переулок и, растянувшись в цепочку, молча зашагали по узким бесконечным улицам, часто перекрытым в самом верху матерчатыми и тростниковыми навесами. Быстро темнело, но молчаливые спутники Олега безошибочно находили нужное направление. Наконец, нырнув в какие-то боковые узкие ворота и пройдя анфиладу нескольких помещений, в которых горели масляные лампы и на нарядных подушках и коврах в полумраке сидели люди, курившие кальян, они вдруг оказались в просторном квадратном дворике, в центре которого возвышалось небольшое строение, напоминавшее часовню. Часовню окружали несколько пальм, а по четырем сторонам дворика располагались одинаковой формы ровные глинобитные стены образовывавшего дворик барака. В побеленных стенах были хаотично нарезаны крохотные оконца, равномерно чередовавшиеся с темными провалами дощатых дверей.

– Ну вот, мы и пришли в нашу ханаку, – сказал Джафар и, попрощавшись со спутниками, жестом повелел Олегу следовать за ним. За узкой дверью, в которую вошли Олег и Джафар, оказалось довольно просторное помещение, разделенное надвое выдававшейся из стены перегородкой. В левой половине кельи располагалась высокая лежанка, заваленная массой небольших по размеру подушек и одеял из верблюжьей шерсти. Вплотную к лежанке примыкал старый массивный сундук без украшений. В правой половине кельи были в беспорядке расставлены корзины и кувшины, а за ними виднелась видавшая виды оттоманка, напомнившая Олегу его многострадальный диван. У наружной стены, в самом углу, прямо под узким окном располагался очаг с приготовленной горкой порубленного хвороста и вязанкой дров. Без всяких церемоний Джафар предложил гостю отужинать, на что Олег тут же, и тоже без всяких церемоний, дал свое категорическое согласие – только сейчас он почувствовал накопившийся за весь день волчий голод.

На ужин кулинарных изысков хозяин не предлагал, но в этот раз Олег был рад простой рисовой лепешке с молоком больше, чем разносолам столичных ресторанов. Сам Джафар вместо молока пил вино, от которого Олег вежливо, но категорически оказался, сославшись на строгости своего вероисповедания. Джафар не настаивал, но раз за разом подливал себе в чашу густой рубиновый напиток из кувшина с тонким горлом. Напоследок он достал из щели в стене какой-то небольшой сверток и развернул его. При тусклом свете коптящей настенной лампы Олегу все же удалось разглядеть, что это был белый порошок. Джафар сыпанул немного белого порошка в свою чашу и медленно, небольшими глотками выпил ее до дна. Олег внутренне напрягся и осторожно посмотрел по сторонам в поисках подходящего инструмента для возможной вынужденной обороны. Но Джафар, отняв от лица пустую чашу, откинулся на подушки, и его мужественное, всегда сосредоточенное лицо неожиданно расплылось в блаженной улыбке.

– Ну что, чужеземец… о, прости, Омар, нравится тебе у меня? – продолжая легкомысленно улыбаться, спросил Джафар.

– Да, конечно, – стараясь не говорить лишнего, ответил Олег.

– Ты великий музыкант, Омар, – решительно заявил Джафар после недолгой паузы, подтверждая свое авторитетное заключение утвердительными покачиваниями собственной головы, – и нам с тобой предстоит сделать великое дело.

– Какое же? – тут же спросил Олег, продолжая незаметно для Джафара осматриваться. Но Джафар не заметил напряженного состояния Олега и продолжал тем же благодушным тоном:

– Мы с тобой должны очень понравиться одному великому человеку, а потом… – но тут Джафар осекся на полуслове, встрепенулся и моментально протрезвевшими глазами испытующе уставился на Олега. Олег выдержал грозный и одновременно пытливый взгляд Джафара, и как можно более невинным тоном полюбопытствовал:

– А как нам, простым смертным, может это удаться, если человек велик, как ты утверждаешь? – И тут же замер, простодушно глядя на Джафара в ожидании ответа. Тот немного успокоился и ненадолго задумался.

– Хорошо, – наконец решительно сказал он, – я тебе кое-что покажу, но это пока должно оставаться тайной. Клянись!

– Пусть покарает меня Аллах самой страшной казнью, если я без твоего ведома раскрою твою тайну другим людям! – как на духу выпалил Олег.

– Будь же до смертного часа верен своей клятве! – И, утвердительно качнув головой, как бы убеждая самого себя, Джафар подошел к сундуку. Достав из-за пояса ключ и откинув крышку сундука, Джафар начал вынимать из него один за другим роскошные наряды, вид, отделка и украшения которых находились в вопиющем противоречии с аскетизмом рядового дервиша. Наконец, добравшись до самого дна, он с великой осторожностью вынул из сундука завернутый в цветистую шелковую ткань плоский предмет размером в две раскрытых шахматных доски. Торжественно развернув ткань, он уложил предмет на свою лежанку поверх одеял, снял со стены лампу и поднес ее ближе к лежанке.