Чтение онлайн

Ангел Семияза, сказав это, ехидно ухмыльнулся и тотчас исчез, оставив в гроте, как свою подушечку, так и корзинку, а Валера озадаченно почесал затылок и пробормотал:

– Хорошенькое дело, ребята. Похоже, что бегство Семиязы означает ничто иное, как наступление на Земле какой-то новой эпохи. Лилавати, извини, но тебе придётся остаться здесь. Сама понимаешь, девочка, нас с Синим, ждут дела. Так, посмотрим, что нам оставил Семияза. Вдруг в корзине есть что-то вкусное?

Валерий надеялся на то, что в корзине окажется что-то магическое, возможно те самые рунные магические круги, но в ней ничего, кроме трёх дюжин крупных, красных яблок и большой баклажки, изготовленной из тыквы, в которой что-то плескалось, да, трёх дюжин желтоватых хлебцев, похожих на коржики, которые так нравились Валере в детстве, завёрнутых в белую льняную салфетку, ничего не было. Он торжественно усадил Лилавати на каменное кресло, постелил ей на колени салфетку, выложил на неё два хлебца и два райских, если Семияза не заглянул по пути на гору Тянь-Ди в какой-нибудь сад, яблока и они приступили к завтраку, запивая его каким-то совершенно невероятным напитком из баклажки. Вскоре прилетел Ли Вэй и ему тоже вручили хлебец и яблоко. Когда баклажка перешла к Лилавати, прямо из воздуха появилась рука Семиязы, ангел был одет в золотистого цвета тогу с просторными рукавами. Поэтому Валерий её сразу узнал и моментально так треснул по ней, что у ангела поперёк руки вздулся багровый желвак. Ангельская длань тут же исчезла, райский напиток был спасён, и его было решено немедленно прикончить, чтобы спасти небесную девушку от дальнейших посягательств, а он был, право же, очень хорош.

Вдобавок ко всему райский напиток, похоже, являлся недостающим компонентом для двух астральных духов и сильфиды, так как у них немедленно прорезалось хоть какое-то обоняние, и они почувствовали просто божественный аромат райских яблок и сладковатых хлебцев. Как только с завтраком было покончено, Лилавати соскочила с кресла и они, присев на каменную плиту перед ним, также отполированную тысячами ног, продолжили прерванные накануне, занятия магией. Сильфида, по её словам, не рассказала ещё и половины магических формул, которые знала. Все они по большей части, относились к лечебной магии, но некоторые из них имели отношение ко всяким воздушным делам. Ли Вэй достал из-за пазухи большой толстый блокнот, шариковую ручку, передал их своему другу и со вздохом сказал:

– Валерка, ты давай, записывай всю эту магическую мутотень, которую будет диктовать Лилавати, а я смотаюсь вниз, притащу нам что-нибудь поесть и выпить. А ты, Лилавати, всё же сделай над собой усилие, вспомни и нарисуй, как они хоть выглядят, эти руны.

Небесная девушка улыбнулась и попросила:

– Ли, если у тебя это получится, укради для меня, то сари, о котором ты мне рассказывал.

Китаец осклабился и воскликнул:

– Обязательно украду, Лилавати! Я тот манекен, на который оно надето, догола раздену и всё что на нём надето, принесу тебе. Ты ведь теперь будешь здесь царицей гор и должна выглядеть красоткой.

За то время, что трое друзей находились на вершине горы Тянь-Ди, они уже не раз спускались в Лхасу и поскольку были невидимыми для людей, глазастых мальчиков им больше не попадалось, то тайком воровали с прилавков магазинов для европейцев не только спиртное. Уже очень скоро они выяснили, что если спрятать бутылку или ещё какую-то вещь за пазуху, то она тоже становится невидимой для человека. Вот тут, как говорится, им масть и попёрла. Для Лилавати было чем-то противоестественным, изображать одежду на своём теле, но и ей хотелось выглядеть красиво. Воровать она тоже не умела, а потому была лишь свидетелем проделок своего любовника и его друга, ну, и ещё стерегла украденное добро, находясь за городом или сидя на крыше какого-нибудь здания. Они не слишком усердствовали, а потому не нанесли китайским торговцам слишком большого урона. Как только Ли Вэй улетел, Лилавати спросила:

– Валера, ты расстаёшься со мной потому, что не хочешь изменять своей жене со мной? Ты бросаешь меня?

Валерий вздохнул и честно ответил:

– Вообще-то да, Лила, хотя я и понимаю, что это звучит глупо. Она сейчас даже не астральный дух, а просто душа, находящаяся во власти демона. Мне не хочется расставаться с тобой и тем более бросать тебя, но кто-то должен здесь остаться?

Лилавати лукаво улыбнулась и сказала:

– Ну, раз дело обстоит так, то я сейчас посажу на этот трон настоящую деви, Валерочка, а если ты не будешь против того, чтобы вдоволь напиться астрального молока деви и вкусить астральной плоти девов, то я их приведу не меньше дюжины, а то и двух.

Валерий не успел и слова сказать, как Лилавати стремительно умчалась прочь. Он вздохнул и сев в кресло принялся заучивать записанные в блокнот заклинания, время от времени произнося их вслух, из-за чего, то начинал дуть ураганный ветер, то грохотал гром, а временами из его рук вырывались нешуточные молнии. За этим занятием его и застала четвёрка здоровенных ангелов во главе с Семиязой, облачённых в белые с золотом древнеримские чешуйчатые лорики, но вооруженных длинными мечами. Настроены они были очень серьёзно и Валера, быстро сменив свой наряд на полевой офицерский мундир с краповым беретом, встал с трона и, смерив ангелов, спустившихся на площадку, презрительным взглядом, громко поинтересовался:

– А почему это вы явились сюда с пустыми руками, салаги? Вас за чем в город дедушки посылали, за хавкой и выпивкой? Ну, всё, сейчас я начну вас за это жестоко наказывать. Гауптвахты здесь нет, а потому мы обойдёмся одними только шпицрутенами.

Семияза, не оценив юмора, взревел, аки лев:

– Дух, немедленно верни мне мою амброзию!

Того, что последовало за этим, ангелы точно не ожидали. Астральный лейтенант, тотчас начал уверенной скороговоркой произносить магические заклинания и не менее уверенно размахивать руками. Левой рукой он набросил на четырёх ангелов светящуюся голубую ловчую сеть, которая их тут же спеленала так плотно, что те не могли даже пошевелиться, а правой рукой мягко отбросил пятого ангела подальше и, пустив с неё с десяток молний, громко и потребовал:

– Так, салаги, вы посидите пока что в авоське, а ты щегол, вихрем дуй в свой рай и принесёшь в качестве выкупа пять баклажек с амброзией, три ящика яблок и полную корзинку хлебцев. Быстро выполняй приказ, а не то я начну поджаривать твоих корешей молниями, чтобы им было впредь неповадно катить на меня, офицера внутренних войск, командира взвода спецназа и к тому же великого астрального бойца по прозвищу Речной дракон Лу-Ван, баллоны и дышать в лицо пивом.

Ангел, не угодивший в ловчую сеть, завопил:

– Ты что, дух, с ума сошел? Да, с меня за это в Раю голову снимут! Где я тебе возьму пять сосудов с амброзией?

– А меня это не ***т!
– строго сказал, как отрезал, лейтенант Лодейников - Как удирать из гарнизона с табельным оружием, чтобы грабить мирное населениё, так вы все герои, а как отвечать за свои проступки, так сразу в кусты. Будете знать, как связываться с высшими астральными воинами. Время, пошел, салабон! Одно крыло здесь, другое там и попробуй только не выполнить мой приказ.

Чтобы пришпорить ангела, Валера запустил молнией в меч и выбил его из руки ангела. Тот, истошно вопя, помчался за падающей железякой, а он, сердито нахмурив брови, нацелился на пойманных ангелов, рукой. Один из них тут же завопил:

– Раамиэль, чёрт с ним, с мечом, я тебе выдам новый! Лети лучше за амброзией, пока этот псих нас не поджарил!
– после чего с трудом повернул голову к Семиязе и прорычал - Ну, ты и придурок. Ты бы сначала выяснил, с кем связался на этот раз, а уже потом обращался ко мне за помощью. Этот твой, так называемый слабак, бьёт молниями даже посильнее, чем сама Гавриэль.
– повернувшись лицом к Валере, он сердитым голосом добавил - Парень, не жди после этого, что я воспылаю к тебе любовью.

Лейтенант Лодейников чуть подался вперёд и рыкнул:

– А мне не нужно, чтобы ты меня любил, я тебе не педик. Понял? Мне надо, чтобы ты меня боялся. Понял?

Сказав так, он шмальнул по каменной плите площадки метрах в пяти от ангелов такой мощной молнией, что гранит на том месте расплавился и рвануло так, что пленников сильно встряхнуло взрывной волной, а ещё один ангел воскликнул:

– Зикиэль, умолкни, Бога ради! Мы сейчас находимся не в том положении, чтобы спорить с этим разгневанным юношей, а с тобой, Семияза, я ещё поговорю с глазу на глаз.
– с трудом повернувшись лицом к Валерию, он попросил - Парень, ты бы освободил немного хватку своей ловушки. Мы хотя и ангелы, всё же не семижильные. И от кого ты только научился таким боевым приёмам? Хотя лично меня волнует не столько это, сколько твоя совершенно дурная силища.