Чтение онлайн

– Валерочка, хватит, я больше не могу вынести этого. Ещё никогда в жизни я не чувствовала ничего подобного. Друзья мои, я и без медитации чувствую, как во мне растёт что-то.

– Ничего не хватит!
– строго прикрикнул Ли Вэй - Ирка была совершенно права, кайма уже сделалась серебряной.

Дельфия тотчас забеспокоилась:

– Ли Вэй, Ирочка, но ведь Валере, наверное, тяжело. Он же отдаёт мне часть своей силы.

Китаец громко рассмеялся и воскликнул:

– Дельфия, не смеши мои тапки! Это же великий водяной дракон Лун-Ван, а не какой-то там полудохлый астральный калека. К тому же астральным духам воздух вообще не нужен, а то, что мы дышим, едим и пьём, это всё только потому, что мы не хотим терять ни одного из своих человеческих качеств, включая все свои недостатки.

Минут через двадцать уже Ира, которая выбрала более удобную позицию для наблюдения за аурой Дельфии, сказала:

– Всё, Валерка. Готово. Ну, что подружка, давай проверим, что стало с твоей кровью.

Валера с трудом вырвался из рук Дельфии, кожа которой сделалась, как у очень светлокожей креолки, сам ковырнул тесаком её пальчик тесаком и выдавив из него капельку крови, подождав пару минут слизнул её и с улыбкой заявил:

– Кровь, как кровь. Солёная. Будь я вампиром, выпил бы её из Дельфии всю, без остатка.

Демонесса, став почти обыкновенной девушкой, со стоном повалилась на траву и отключилась.

Моаэль, стоя на коленях подле своей жены крепко сжимая её в своих объятиях и прижимаясь лицом чуть ли не к её груди, он был парнем под два метра ростом, а Дельфия на пару сантиметров ниже ростом, чем Ира, повернулся к Валере и спросил:

– Что, что я должен сделать, чтобы отблагодарить тебя за то, что ты превратил мою любимую Дельфию в человека?

Валера посмотрел в потолок и стал загибать пальцы:

– Ну, во-первых, ты должен выпустить её из своих медвежьих объятий и встать. Так, а, во-вторых, ты должен сесть и рассказать нам, как прошла ваша коммерческая операция на Земле и вообще забыть навсегда о том, что тут кто-то кому-то что-то должен. Забрать свой огонь жизни из тела твоей жены я уже не смогу, но запросто могу на тебя обидеться. Понял?

Потрясённый демон кивнул головой и тихо спросил:

– Валера, можно я сначала всё-таки приду в себя, а потом мы с Ликантом тебе обо всём расскажем? Как, как всё это случилось, Валера? Как тебе удалось совершить такое чудо?

Дельфия усадила, наконец, своего мужа на небольшой диван, стоявший в патио, над которым быстро сгущались сумерки, и села к нему на колени. Её смуглый, здоровенный супруг был одет по-походному, в косую кожу, а она в джинсы и белый топик, отлично оттеняющий её загорелую, золотистую кожу. Ликанта и Моаэля не было целых десять дней, и Дельфия за это время полностью свыклась с тем, что теперь является самой обычной девушкой со всеми демоническими способностями и возможностями, далеко выходящими за пределы способностей обычного человека. Во всяком случае, Ира уступала ей в физической силе, хотя и незначительно. Валера, глядя на эту счастливую, влюблённую пару сел в кресло и сказал:

– Легко. Правда, при этом мне пришлось мельком взглянуть на обнаженную грудь твоей жены, но за это, пришлось потом час с лишним терпеть её крепкую хватку на своём затылке, когда я ротом вдувал в её тело огонь жизни, то бишь свою ци. Она меня так к себе придавила, что мой портрет отпечатался на её теле. Зато теперь я с ужасом смотрю на тебя и с содроганием жду того момента, когда мне придётся проделать то же самое с тобой, верзила.

Ли Вэй, оценивающе взглянув на Моаэля, немедленно внёс рационализаторское предложение:

– Слышь, Ушкуй, давай сделаем так. Ты сядешь на стул, а Мо встанет перед тобой на колени. Твою голову мы привяжем к нему каким-нибудь ремнём. Вообще-то, я предлагаю ещё и привязать вам обоим руки к туловищу. Ему, чтобы он не полез к тебе обниматься, от этого я и сам тут же блеванул бы, а тебя скрутим, чтобы ты от него не отбивался. Только давай всё сделаем в один заход, чтобы потом нам не пришлось каноё**ться ещё и с Ликом. А об их московских делах мы завтра поговорим. Раз они припёрли вдвое больше сумарей, чем брали с собой, то значит всё прошло у них тик-ток, а поскольку булькает в каждом, то нам, как я полагаю, и вовсе волноваться не о чем. Это просто означает, что Степаныч поставил на гоп-стоп какой-то коньячный склад. Надеюсь, что с французским коньяком, а не с польским или турецким дерибасом. Ну, что ты на это скажешь, Ушкуй?

Валера поморщился и ответил:

– Знаешь, Синий, твоя идея на счёт смирительной рубашки мне не очень нравится, но я думаю, что так и нужно будет сделать, а вот на счёт ремня на голову это толковая мысль. Только знаешь, я лучше сделаю всё-таки так, обмотаю одну руку ремнём, пропущу его под стулом, а другой конец ремня намотаю на вторую руку. Так у меня и руки будут заняты, и голова не станет болтаться. Хотя если честно, то я всё же попытаюсь надуть этого типа побыстрее, чем Дельфию. Вы, главное, страхуйте меня и ни в коем случае не давайте ему дёргаться и трястись. Думаю, что у него от моей ци внутри ничто не лопнет, да и мужик он или нет, в конце-то концов?

Дельфия немедленно вышла из патио вместе со смеющейся Ирой и вскоре вернулась со стулом и подушечкой. Ира вернулась в патио, держа в руках бутылку туземного коньяка и губку. Поставив стул и положив перед ним подушечку, чтобы её мужу не было жестко стоять на коленях, она строгим голосом сказала:

– Вы оба мужчины, так что потерпите как-нибудь, а вместо ремня, Валера, я сама придержу твою голову. Моаэль, разденься по пояс и немедленно иди сюда.

Демон покорно встал, разделся, обнажив свой мощный, безволосый торс, подошел к жене и опустился на колени, а Дельфия, смочив губку коньяком, принялась омывать его грудь. Моаэль смущённо хихикнул и притворно плаксивым тоном спросил:

– А это не больно?

Тем самым он разрядил обстановку в патио и все громко расхохотались. Как только с омовением могучего демонического тела коньяком было покончено, Валера сел на стул, поскрёб грудь Моаэля ногтем и с облегчением в голосе сказал:

– Слава Богу, Мо, что ты не волосатый, а то тебе сначала пришлось бы сделать депиляцию. Ну, старик, приготовься, минут через двадцать ты у меня станешь человеком, а ты, Ликант, стой рядом, смотри на всё удивлёнными глазами и готовься.

Ира, сидевшая на стуле с маленькой видеокамерой в руках, сделала рукой отмашку и воскликнула:

– Ну, Валера, дуй!

И Валера, приоткрыв рот и прильнув к каменно-твёрдой, словно у мраморной статуи, груди демона, изо всех сил дунул. На этот раз он действительно управился даже меньше, чем за двадцать минут, но из-за этого Ликанту и Ли Вэю пришлось не просто положить ему на плечи свои руки, а очень крепко держать его в то время, как Дельфия внимательно следила за тем, как вокруг её мужа разгорается сначала золотая, затем серебряная, а потом и неоново светящаяся синевато-голубая аура. В данном случае голубизна не имела ничего общего с тем гнусным смыслом, который люди частенько вкладывают в это слово. После этого наступила очередь Ликанта. У великого дракона хватило сил и ци на то, чтобы вдохнуть то, из чего в его теле образовалось и очень быстро окрепло астральное тело. Зато Ликанту удалось посрамить мужа своей старшей сестры тем, что он умудрился во время этой процедуры не дрогнуть ни единым мускулом и встал после неё, как ни в чём не бывало, на что Моаэль сказал: