Чтение онлайн

Большинство занимающихся торговыми операциями на фондовом рынке компаний, о которых мы постоянно слышим в новостях, должны раскрывать все основные данные о своем бизнесе. Команды независимых бухгалтеров изучают эти отчеты для того, чтобы удостовериться в их соответствии существующим стандартам бухгалтерского учета. Но даже при условии проведения аудита и публикации отчетов понять происходящее в больших компаниях гораздо сложнее, чем в вашем картофельном киоске. В матрице Перроу большая компания ближе к атомной электростанции, чем к сборочному конвейеру. То, что происходит у нее внутри, часто остается невидимым для невооруженного глаза.

Посмотрите на этот список наград, их получила одна и та же компания.

Год 1: Лучшая компания Америки по внедрению инноваций (журнал Fortune)

Год 2: Лучшая компания Америки по внедрению инноваций (журнал Fortune)

Год 3: Лучшая компания Америки по внедрению инноваций (журнал Fortune)

Год 4: Лучшая компания Америки по внедрению инноваций (журнал Fortune)

Год 5: Лучшая компания Америки по внедрению инноваций (журнал Fortune)

Год 6: Лучшая компания Америки по внедрению инноваций (журнал Fortune)

Год 7: Премия года за лучшие достижения в электронной торговле (Школа менеджмента Слоуна Массачусетского технологического института)

Как вы думаете, что это за компания? Amazon? Google? Apple? Может быть, General Electric?

А что вы скажете на то, что вице-президент по финансам этой компании был также награжден за исключительные достижения в инновациях?

Год 5: Премия «Финансовый директор года» за высшие достижения в области управления структурой капитала

Год 6: Премия «Лучший финансовый директор года»

Возможно, речь идет о какой-то крупной корпорации из мира финансов наподобие банков Goldman Sachs или Citibank? А если мы ко всему этому прибавим тот факт, что спустя несколько лет этот же финансовый директор признал себя виновным в совершении тяжких уголовных преступлений?

Его звали Энди Фастоу. А компания называлась Enron {104} .

Наверное, ни одна другая группа топ-менеджеров не использовала сложность систем в своих интересах так, как это делали Фастоу и его коллеги, стоявшие у руля энергетического гиганта Enron. Они действовали с такой ловкостью, что, когда в конце концов им пришлось раскрыть истинную ситуацию в компании, она рухнула буквально за несколько недель. Инвесторы потеряли миллиарды, а многие сотрудники не получили ни цента выходного пособия. Стало понятно, что Фастоу использовал сложные финансовые схемы для того, чтобы скрывать огромные долги компании Enron, раздувать прибыль и тайно отчислять себе десятки миллионов долларов. Фастоу вместе с генеральными директорами Кеном Леем и Джеффом Скиллингом, а также многими другими топ-менеджерами компании Enron обвинили в совершении уголовных преступлений.

«Один из способов спрятать бревно – отнести его в лес, – говорил конгрессмен от штата Мичиган Джон Дингелл. – В данном случае мы имеем дело с очень искусно запутанными финансовыми отчетами. Им даже не нужно было лгать. Они прикрылись сложностью системы, и этого оказалось достаточно» {105} .

Руководители Enron, оказавшиеся в центре этой истории, использовали сложность системы, преследуя две цели. Первая цель – больше заработать. Энергетические рынки, на которых работала Enron, характеризовались очень сложными правилами, и трейдеры компании прекрасно знали, как можно наживаться на них. Например, такого рода правила ввели в Калифорнии после проведенной либерализации рынка электричества. Трейдеры компании Enron воспользовались этими сложностями, чтобы разработать новые торговые стратегии под названиями «Толстяк» и «Звезда смерти» для манипуляции рынком.

Одна из таких стратегий использовала ценовые потолки электроэнергии {106} . Чтобы сделать электричество доступным, электросети в Калифорнии устанавливали потолки цен. Поскольку трейдеры оперировали на всем восточном побережье, они могли покупать электричество по 250 долларов за единицу в Калифорнии и направлять его потоки за пределы штата, где стоимость была уже 1200 долларов. Они также манипулировали прогнозами спроса на электричество и фальсифицировали трафик электроэнергии. Просто на бумаге они подписывали фиктивные обязательства, которые взаимно отменяли друг друга. Таким образом, компания зарабатывала деньги, фактически не производя электроэнергию. Еще хуже было то, что трейдеры компании звонили на электростанции, которыми управляла Enron, и давали указания останавливать работу, чтобы искусственно поднять цены на электроэнергию. Известен один разговор трейдера компании с руководством электростанции: «Мы хотим, чтобы вы, ребята, проявили немного креатива и придумали причину снизить объемы производства энергии». – «Как, например, вынужденный перерыв в подаче электричества из-за сбоя?» – «Точно» {107} .

Такая стратегия вызвала ряд отключений электричества и проблемы с электроэнергией в Калифорнии и стоила штату дополнительных расходов в 40 млрд долларов {108} .

Вторая цель, которую преследовали руководители Enron, когда использовали сложность системы, заключалась в том, чтобы скрыть реальное положение дел в компании. Хотя Enron зарабатывала огромные средства в Калифорнии, в целом она теряла очень много денег. Компания ввязалась в несколько затратных и амбициозных проектов, притом что немалая часть их существовала на развивающихся рынках. Например, провалившийся проект строительства электростанции в Дабхоле, Индия, стоил 1 млрд долларов.

В большинстве компаний такие случаи послужили бы руководству серьезнейшим предупреждением. Однако в Enron называли стройку в Дабхоле эпохальной, она была самым большим иностранным инвестиционным проектом в Индии. Топ-менеджер компании Ребекка Марк высказалась об этом так: «Наш бизнес – это сделки. Такое мышление определяет то, что мы делаем. Для нас вопрос не просто в поиске сделок, а в поиске таких сделок, которые нас устраивают. Нам нравится играть первые роли» {109} .

Для руководителей компании было не важно, приносят ли их сделки деньги. Им выплачивали бонусы за потенциал проекта, а не за то, какую прибыль он приносит в настоящем. В компании Enron для отслеживания корпоративных финансов использовался особый метод бухгалтерской отчетности под названием «рыночная переоценка». Этот метод позволял топ-менеджерам компании заменять неприглядную картину сегодняшней реальности (например, потерю миллиарда без единого доллара прибыли) на радужные перспективы будущих финансовых моделей. В тот самый момент, когда Enron подписала 20-летний контракт на поставку электроэнергии в Индию, в компании сразу поставили на баланс все доходы, которые в отдаленной перспективе поступят от этого проекта.

Для того чтобы понять, как метод рыночной переоценки применялся в компании Enron, давайте вернемся на минутку в мир нашего картофельного киоска.

Наш киоск представляет бухгалтерскую отчетность о своей прибыли на основании того, сколько денег поступает в его кассу. Когда клиент покупает картофель на доллар, мы кладем этот доллар на банковский счет и вычитаем соответствующее количество картошки из наших запасов. Все очень просто.

Давайте теперь представим, что цена на картофель во всем мире поднимается. Клубни, которые стоили по доллару за штуку, стали стоить два доллара. При использовании традиционных методов бухгалтерской отчетности это повышение цены приносит нашему бизнесу доход только тогда, когда мы продаем картофель: вместо того чтобы уплатить нам за один клубень один доллар, каждый покупатель теперь платит два доллара.

Но если бы мы применили метод рыночной переоценки, то, как только стоимость картофеля возросла, наша отчетность сразу отразила бы результат этого роста: если до повышения цен у нас было сто картофелин, а их стоимость увеличилась на доллар, отчетность по рыночной переоценке показала бы, что мы заработали 100 долларов, хотя в нашу кассу не поступило никаких денег. То есть мы осуществляем наш бухучет на основе того, сколько стоят наши складские запасы, а не сколько денег мы заработали в действительности.