Невада.
Шрифт:
– Да. Но ты еще не была столь независимой как сейчас, - с грустью сказала Роуз.
Я вспомнила тот день, когда мы в первый раз встретились с бабушкой.
Это был август. Мне было тринадцать. В одно прекрасное утро мать разбудила меня еще до рассвета и сказала, что мне нужно собрать все свои вещи. Я не понимала зачем, но повиновалась. Правда в итоге я многое не взяла. Я ведь не знала, что это мой последний день в нашем трейлере. Рон принес мне свой потрепанный чемодан и помог все сложить. Мы втроем сели в его пикап и поехали. По дороге мать сухо сообщила, что теперь я буду жить с бабушкой. Мы жили в Висконсине, поэтому до Миннесоты, где жила бабушка, доехали довольно быстро. Я никогда не забуду это чувство одиночества, когда Рон и мама высадили меня на автобусной станции Рочестера. Мать даже не вышла со мной проститься. Сейчас я думаю, что ей это тоже было тяжело, но в тот момент я чувствовала, что меня предали. Рон вышел со мной, вытащил мой чемодан, дал бумажку с адресом бабушки и несколько смятых купюр, чтоб я смогла доехать. Он произнес какие-то стандартные слова, что это для моего же блага. Пожелав удачи, пожал руку. Затем они уехали, а я осталась одна.
Я села на автобус и доехала до нужной мне улицы. Дом не был большим, но от него веяло домашним уютом. Лужайка перед домом, цветы в горшках, занавески на окнах вселили в меня оптимизм. Но бабушки не оказалось дома. Оказывается мать даже не позаботилась позвонить и предупредить о моем приезде. Я ждала Роуз на ступеньках крыльца до самой ночи. Она вернулась около десяти. До сих пор помню ее выражение лица. Она сразу поняла кто я. Мы еще долго в тот день разговаривали на кухне. И хоть встреча прошла тепло, но предательство матери не давало мне покоя.
В этот же день, но год спустя я покрасила волосы в красный цвет. Это была моя месть. Мать всегда говорила, что у меня очень красивые каштановые волосы. Теперь они уже не будут такими.
Я села рядом с бабушкой.
– Я сегодня наконец-то смогла понять тему, которую мне объяснил Тайлер.
– Я всегда говорила, что ты умнее, чем хочешь казаться, - она приобняла меня.
Мне стало так уютно в ее объятьях. Мы уже давным-давно так не сидели с ней. Я даже не подозревала как мне этого не хватало. Я рассказала о своем проекте по английскому, об Одри, о концерте в пятницу.
На следующий день я передала Теренсу свои записи по второму пункту. Он был очень удивлен, что я справилась в срок.
Но еще больше был удивлен Майлз, когда я ему сообщила как продвигаются дела по проекту.
После уроков Тайлер опять предложил меня подвезти. Уже возле дома он сказал:
– В пятницу будет вечеринка у Джей-Джей. Пойдешь?
– Я не особо люблю вечеринки...
– Ты же знаешь, я не позволю тебе провести лучший день недели перед телевизором.
– Ладно, - я улыбнулась.
– Приду.
ГЛАВА 8
С появлением Тайлера моя жизнь определенно поменялась. Вот, например, сегодня пятница, и я должна как обычно смотреть телевизор. Но я собираюсь на вечеринку. Не знаю насколько она будет большая, поэтому надеюсь, что джинсы и белый топ будут к месту. Все равно больше у меня нет ничего подходящего.
Тай за мной заехал в восемь. До дома Джей-Джей мы добрались к девяти. Вечеринка предстояла грандиозная, судя по количеству припаркованных авто у дома, чего я не ожидала.
– Ты не сказал, что вечеринка будет такая масштабная!
– Я думал ты знаешь, что вечеринки Джей-Джей всегда пользуются успехом.
– Ладно уж, пошли. Надеюсь я не буду выглядеть белой вороной.
– Не переживай, ты хорошо выглядишь, - он улыбнулся, от чего у меня тепло разлилось по всему телу.
Джей-Джей встретила нас, показала мне дом. Мы перекинулись парой фраз, потом ей пришлось уйти встречать следующих гостей.
Музыка громыхала откуда-то справа, а мы стояли на кухне.
– Выпьешь чего-нибудь?
– А есть что-нибудь алкогольное?
– мне надо было расслабиться, куча незнакомого народа действовала мне на нервы.
– Есть пиво, думаю, где-то должно быть шампанское, Джей-Джей не пьет пиво.
– Давай шампанское.
Тайлер отыскал бутылку и налил в пластиковый стаканчик. Я залпом выпила половину.
– Хэй, не торопись, еще вся ночь впереди!
– Тай, улыбнувшись, удержал меня за руку.
Сам он пил колу. Минут через двадцать я достаточно расслабилась и уже болтала с каким-то парнем о всякой ерунде. Тайлер сказал, что пойдет поздоровается с приятелями и вскоре вернется.
Я допила свое шампанское. Парня, с которым я болтала, утащила танцевать какая-то девчонка. По телу разливалось приятное тепло, настроение поднялось.
– Хочешь танцевать?
– спросил Тай, вернувшись.
– Да.
Мы прошли в большую комнату, в ней почти не было мебели, чтоб удобно было танцевать. Играл какой-то танцевальный трек. Басы сотрясали пол и проникали в тело. Я сама не заметила, как стала танцевать. Видимо народ еще не весь дошел до нужной кондиции, потому что на танцполе кроме меня и Тайлера, было только несколько девушек и парней, которые похоже были под таблетками. Хм, а мне хватило стаканчика шампанского. Заиграл следующий трек, что-то испанское и ритмичное. Я не ожидала, что умею так танцевать. Мы с Тайлером импровизировали что-то похожее на то ли самбу, то ли румбу. Я периодически запиналась, мы смеялись, но продолжали свои попытки изобразить что-то красивое.
Закончился очередной трек и я услышала первые аккорды 'Отеля Калифорния'. Тай перехватил меня за талию, и мы стали танцевать медленный танец. Когда зазвучали первые строчки: 'На темном пустынном шоссе холодный ветер развевал мои волосы...', по мне побежали мурашки. То ли от того, что я обожала эту песню, то ли от того, как близко оказался Тайлер. И вроде бы не было ничего такого в том, что мы танцевали... Но, я первый раз танцевала с парнем медленный танец. И хотя он был мне всего лишь другом, но это оказалось приятно.