Чтение онлайн

— Вы указываете на пример Верного, разрушенного землетрясением несколько лет тому назад, — продолжал доктор. — Да, это было большое несчастье…

— И большая неосторожность с моей стороны, хотите вы сказать, — с живостью подхватил м-р Блом. — Что же, обвиняйте меня, вы правы. Я допустил эту ошибку, но мы сами чуть не сделались жертвой своей оплошности. Несколько пудов радиотита как будто хотели разрушить весь мир. Взрываемую гору разбило в мелкую пыль. Сотрясение почвы и воздуха было так велико, что скалистые массы и даже целые горы рушились сами собой, а все мы, оглушенные, убитые, обескураженные, в течение многих часов находились в полуобморочном состоянии. Мы хотели устранить препятствие, а вместо того чуть сами не нашли смерть. С тех пор, т. е. со времени основания Бломгоуза, мы стали гораздо осторожнее в обращении с радиотитом и употребляем его лишь в самых минимальных количествах.

— А как же чувствуют себя во время искусственных землетрясений обитатели города? — спросил инженер. — Сотрясение при взрывах должно быть очень сильным и может разрушить обитаемые помещения.

— Все жители всегда предупреждаются даже о маленьких взрывах, поэтому их нельзя застать врасплох. Землетрясения не так страшны, как кажется на первый взгляд. Наших зданий они разрушить не могут, потому что стены сложены из гранита и песчаника на цементе, да и к тому же сильных взрывов вблизи мы не производим, ограничиваясь самым необходимым. А если делаем взрыв, сопровождаемый такими колебаниями почвы, которые отмечаются европейскими сейсмографами, то это производим вдали, милях в 20–30 от Бломгоуза. Наши рудники, как вы сами видели по прибытии, находятся как раз на таком расстоянии.

— Судя по вашим словам, котловина, в которую мы спускались — ваш рудник? — проговорил доктор.

— Открытый рудник, дающий на редкость хорошую железную руду. Вместо того, чтобы рыть в горах шахты, мы просто взрываем их, а затем остается только выбирать руду. В данном случае не надо тратить даже этого труда — гора, подобно уральской Благодати, вся состоит из чистого железняка.

— Когда мы появились в котловине, — заметил инженер, — мне показалось, что нагрузка производится механическим способом, без помощи людей?

— Да. Там поставлены особые нагрузочные машины, действующие электричеством. Работа их очень продуктивна.

— А в других рудниках работы ведутся таким же способом?

— Тоже через открытую разработку. Это гораздо удобнее, чем прокладка штолен и штреков.

— Но ведь во всем этом есть громадное неудобство, — продолжал инженер. — Предположим, что вы решили взорвать часть горы или целую гору, но чем вы гарантированы, что откроется именно то месторождение, которое нужно, что его не завалит обломками скал, могущих образовать опять целую гору?

— В этом-то и состоит главное достоинство радиотита, — серьезно проговорил ученый, — что он действует с наибольшей силой в одну какую-нибудь сторону, а не во все одинаково, как другие взрывчатые вещества. Руководителю операции стоит только определить желаемое направление действия взрыва и радиотит сделает свое дело. Благодаря такому свойству взрывчатой энергии, мы можем ее направить в любое место. Пользуясь этим, мы свободно несколькими патронами, словно ножом, отрезываем часть горы, раскалывая ее взрывом надвое. Желательная половина взрывается особо, причем одна из линий распространения взрыва идет параллельно земной поверхности.

— Большие горы вы всегда так взрываете? — не утерпел доктор, которому хотелось выяснить одно недоумение.

— Да, а что? — откликнулся м-р Блом.

— Мы видели взрыв горы с расстояния пяти или шести километров. Меня поразили вылетевшие вверх тучи пыли и мелких осколков, а гора продолжала оставаться несколько секунд на своем месте и уже затем она как-то боком сползла в пропасть.

— Это потому, что сначала был произведен вертикальный взрыв для отреза, а потом уже горизонтальный. У вас и получилось впечатление, как будто гора ушла под землю.

— Да, да, — подхватил доктор, — впечатление было именно такое, как вы говорите. Но все-таки, м-р Блом, вы творите здесь прямо чудеса. Рассказать бы в Европе, ни за что не поверят, а еще сочтут за дерзкого обманщика…

— Европа поверит всему тогда, когда придет время, — жестким тоном сказал ученый.

— А вы думаете, что оно скоро наступит? — спросил Березин.

— В современной политике трудно разобраться, — ответил м-р Блом, — всегда можно ожидать худшего. Но рано или поздно Англия должна столкнуться с Германией, которая теснит ее развитием своей промышленности. Это столкновение послужит сигналом для общей мировой борьбы. И вот тогда-то Европа узнает, чем обладает Великобритания в лице мистера Блома. Мы должны во что бы то ни стало сокрушить мощь немецкого орла. Если бы даже не было моих изобретений, — Англия и тогда не могла бы допустить развития могущества своей соперницы. Не может же Великобритания находиться в постоянной опасности от растущих немецких вооружений.

— Но если бы началась война, то какие же средства вы стали бы пускать в дело?

— Прежде всего мои воздушные корабли, способные засыпать неприятеля градом взрывчатых снарядов, оставаясь сами вне пределов досягаемости. Германия не может выставить ничего подобного, так как тяжелые дирижабли не могут идти в счет, а аэропланы современных конструкций пригодны лишь для разведок. Такие флотилии я легко могу уничтожить даже при малых силах. Тогда уже ничто не помешает стереть с лица земли их армии и флот: для этого достаточно двух-трех сотен моих снарядов.

— Они будут защищаться, а дальнобойные пушки не подпустят близко воздухоплавателя.

— Всякий из моих аэропланов может быть в короткое время обращен в боевое судно, снабженное как боевыми запасами и провиантом, так и выбрасывателями снарядов. Последние могут бросаться не прямо вниз, а набок, в любом направлении. Устойчивость аэроплана вполне позволяет применить маленькие пушки.

— Тогда, действительно, против вашего нападения почти нельзя защищаться! — сказал доктор.

— У нас есть и другие средства для атаки неприятеля, но о них пока не стану рассказывать, — проговорил м-р Блом.

— Вероятно, к ним относится ваше оружие, которым вы можете уничтожать каменные столбы? — спросил инженер, вспомнив о разрушении столба во время своего пленения.

— Вы говорите о воздушных револьверах? Они действуют только на близком расстоянии, шагов на тридцать-сорок и больше служат, как домашнее оружие. Ими вооружены все мои инженеры.

— Револьверы имеют ужасную разрушительную силу, — заметил Березин: — это очень опасное оружие.

— Это потому, что они действуют маленькими шариками из радиотита, который при ударе взрывается и производит разрушение. Шарики выбрасываются сжатым воздухом.

— А вы не опасаетесь, — вставил доктор, — что ваши инженеры злоупотребят доверенным им оружием?

— Не думаю, чтобы они решились на это. Здесь они под моим надзором, а за пределы Бломгоуза оружие им не дается.

— Почему же? — заинтригованный этим обстоятельством, спросил Руберг, про себя радуясь, что они за Бломгоузом избавлены от опасности попасть под воздушный пистолет.

— Очень просто, — пояснил м-р Блом. — Мне и инженерам часто приходится по делам бывать в Индии. Представьте, что в случае какого-нибудь приключения, обладатель оружия употребит его в дело и разнесет выстрелом нескольких человек, или какое-нибудь сооружение, что, без сомнения, вызовет нежелательные толки в среде индусов. Слух о чудодейственном оружии может дойти до европейцев, которые и доберутся до тайны существования Бломгоуза.