Чтение онлайн

— Тебе кто нибудь когда нибудь говорил, что ты очень умна? — улыбнулась Ариэлла.

— Только мой чересчур смелый муж.

Тайн Джефферсон отказался занять место по направлению движения, хотя две молодые леди так рьяно настаивали на этом. Вместо этого он уселся напротив них, скрестив свои длинные, сильные ноги. Мистер Джефферсон мог быть американцем, который трижды пересекал страну еще до появления трансконтинентальной железной дороги, — а это означает, что он покорял горы и пустыни, страдал от сильной жары и снежных бурь, выдерживал столкновения с индейцами и волками, не говоря уже просто о плохих парнях — но в том, что касалось прекрасного пола, Тайн считал себя джентльменом. По крайней мере, он всегда старался вести себя как можно лучше — предупредительно и вежливо.

Дочь Клиффа де Уоренна показывала очередную достопримечательность, на сей раз — дом знаменитого британского художника. Тайн был поражен и смущен таким вниманием. Он сильно удивился, когда в его отеле появились эти две леди и, мило представившись, принялись сладкими голосками зазывать его на экскурсию по Лондону. И даже когда дочь Клиффа объяснила, что отец попросил ее навестить мистера Джефферсона, чтобы тот чувствовал себя как дома, Тайн чутко уловил заговор, какую то хитрую женскую интригу. Но он даже представить себе не мог, что за ка верза таилась за гостеприимством двух молодых леди. Да и отказываться от предложения дочери Клиффа не собирался — только не теперь, когда он пытался убедить этого знаменитого мореплавателя проложить судоходный путь в Сакраменто. Кроме того, время пребывания Тайна в городе было ограничено. Именно поэтому он был просто счастлив осмотреть как можно больше достопримечательностей.

Но вот истекли два часа прогулки, и они оказались за городом. Джефферсон никогда никуда не ездил, не изучив предварительно карты, поэтому точно знал, что они находятся в Гринвиче. Это было фешенебельное предместье города, в котором проживали знатные и богатые. Прекрасная часть Большого Лондона была заполнена роскошными домами размером с дворцы и особняками поменьше, с безупречными, ухоженными садами и усаженными деревьями дорогами. Происходящее удивляло Тайна все больше и больше.

— Не пора ли нам вернуться в город? Если вы, леди, окажете мне честь и присоединитесь, мы могли бы выпить чаю в отеле. У меня была бы возможность отблагодарить вас за гостеприимство.

Леди Сен Ксавье одарила его загадочной улыбкой:

— Не стоит благодарить нас, мистер Джефферсон.

— Лучше просто — Джефферсон, — поправил он.

В этот момент миссис де Уоренн невинно похлопала глазками и сказала:

— О, вы только посмотрите! Это Констанс Холл. Интересно, герцогиня вдова дома?

Сердце Тайна учащенно забилось.

— Полагаю, вы знакомы с герцогиней, не так ли? — сладкозвучно пропела леди Сен Ксавье. — Если она дома, мы должны нанести визит. Наши семьи очень близки, а мне так и не удалось хорошенько поболтать с ней на балу в Херрингтон Холл.

Он окинул взглядом белые столбы и закрытые железные ворота, охранявшие владения герцогини от нежелательных посетителей. Тайн быстро взял себя в руки, его дыхание восстановилось. И все же его настораживала собственная реакция на этот случайный проезд мимо дома герцогини.

Джефферсон посмотрел на двух своих спутниц, которые по прежнему бесхитростно улыбались ему. «Нет здесь ничего случайного!» — догадался он. Но Тайн и вообразить не мог, для чего малознакомые леди устроили этот визит к герцогине. Никаких дел с вдовой он не вел. А если здесь крылась лишь обычная светская любезность, почему нужно было устраивать визит к ней с таким количеством разнообразных ухищрений?

Уж не сватовство ли задумали эти наивные с виду леди? Образ герцогини ярко вспыхнул в памяти Тайна, он уже видел перед собой ее светлую кожу, белокурые волосы, прекрасное лицо.

— Я не возражаю против визита, — медленно произнес Джефферсон. И это была чистейшая правда. Герцогиня оказалась одной из самых интересных женщин, которых он когда либо знал. Но там, откуда приехал американец, представительницы слабого пола почти не встречались, не говоря уже об утонченных леди.

Когда кучеру приказали свернуть на дорогу к особняку герцогини, Тайн вынужден был признаться самому себе, что ощущает некоторую напряженность. Он потер свою неожиданно затекшую шею, гадая, чем же вызвано сковавшее его волнение. Джефферсон почти нервничал, хотя обычно не чувствовал ни малейшего беспокойства даже тогда, когда сталкивался с пумой один на один и в полной темноте.

Если бы кто нибудь однажды попросил Тайна вообразить типичную герцогиню, он обязательно описал бы точно такую леди, какой была Джулия Маубрей. Но Джефферсон и представить себе не мог, что такая женщина на самом деле существует: столь элегантная и утонченная, столь привлекательная и великодушная. В голове не укладывалось, что какая нибудь леди могла быть такой богатой. Он был весьма удивлен, когда получил ее приглашение на бал, — и принял это предложение главным образом потому, что никогда прежде не был на подобном торжестве, даже в молодые годы, которые прошли в Бостоне.

С тех пор как он впервые встретил Джулию во время званого ужина на прошлой неделе, Тайн изо всех сил старался думать о ней как о вдовствующей герцогине, а не как о красивой женщине. Но после их разговора на светском приеме, когда стало понятно, насколько умна, благородна и добра Джулия, восхищение американца только усилилось. Ему стоило больших усилий удерживаться от постоянных взглядов в ее сторону.

Спустя несколько дней Тайн случайно столкнулся с герцогиней на улице. Она ходила по магазинам с подругой, он тоже делал покупки, но в одиночестве. Тайн просто хотел поздороваться, проявить вежливость, но обычное приветствие обернулось получасовой беседой.

Только слепой не заметил бы изящной фигурки герцогини и ее светлой красоты, женственности, грации! Но эти мысли казались неуместными, неправильными. Тайн был не вправе думать о ней как о женщине. Ему то и дело приходилось напоминать себе, что она — прежде всего герцогиня и… леди. Джефферсон никогда не стал бы добиваться подобной женщины, и не только потому, что она была из другого мира — это было бы верхом непочтительности.

Но главное, американец предпочитал женщин энергичных и страстных. Леди не наслаждались сексом, они лишь терпели близость с мужчинами, милостиво допуская их до себя. Выходит, была еще одна причина общаться с герцогиней чинно и благородно, не говоря уже о том, чтобы держаться с ней вежливо и уважительно.

Тем не менее Тайн просто великолепно провел время на балу — и вовсе не из за напыщенной толпы аристократов. Черт побери, а ведь он сейчас и вправду нервничал!

— Надеюсь, мы не нарушим планы герцогини своим неожиданным вторжением, — напрямик бросил Джефферсон, когда швейцары хозяйки дома открыли для них двери кареты.

— Она будет приятно удивлена нашим визитом, — ответила миссис де Уоренн. — Мы близко дружим с ее сыном, общаемся еще с детства.

С уст американца невольно сорвался смешок. Сын герцогини, Клервуд, был таким властным и надменным, словно весь мир вращался вокруг него.

— Ах да, я имел удовольствие познакомиться с великим герцогом.

Леди Сен Ксавье серьезно взглянула на Тайна.

— Стивен глубже и приятнее, чем кажется на первый взгляд, — объяснила она. — Его манеры могут показаться высокомерными, но он — всегда на переднем крае общественных реформ. Герцог знаменит своей благотворительной деятельностью: он строит больницы и приюты по всей стране, щедро помогает им, а в настоящее время занимается возведением достойного жилья для бедных представителей рабочего класса.