Чтение онлайн

Выше я упоминал о книге «Оккультизм и магия», выпущенной в довоенное время в Риге книгоиздательством П. Гудкова. Обращался я к этой книге в связи с вопросом о так называемом астральном клише. Там же говорится о том, что клише эти име!ют отношение и к будущему: «…в зависимости от воли человека в разных происходящих событиях клише будущего могут до своей реализации на Земле многократно меняться». Речь идет о возможности корректировки линии судьбы, грядущих событий, что опровергает утверждения фаталистов о невозможности изменить предначертанное свыше. Допускаю, что корректировка возможна, но объективности ради должен заметить, что мне известны случаи, когда предсказанный фатальный конец имел место в соответствии с предсказанием.

И еще из «Оккультизма и магий»: «…что касается образов и картин нашего воображения, то они отпечатываются в астрале, существуют в астрале. Мечтая, мы видим их с помощью чувств нашего астросома (внутреннего зрения). Ряд образов, вызванных человеком, дают так называемые астральные миражи… Все произведения человеческого воображения являются в астрале в виде астральных миражей».

Но миражи, как известно, не динамическая кинокартина, а всего лишь слайды, которые можно рассматривать более или менее четко в зависимости от резкости изображения. Астральные же миражи, возникающие в голове мечтающего, находятся в динамике, они так явственны и живы, что подчас некоторые люди с больной психикой не могут отличить их от действительности. Нельзя ли предположить, что образы, созданные религиями, например Иисуса Христа, Девы Марии и разных святых, независимо от их настоящей личности существуют в астрале (или назовите это иначе), будучи рожденными воображением и волей миллионов людей и черпая в этой воле направление своей «жизни»? Но тогда не исчезает ли разница между клише, оставленными некогда реально существовавшими людьми, и клише выдуманных личностей? Эту тему дополняет следующая цитата из той же книги: «… так как эти образы черпают свою силу в воле и воображении людей, то они зависят от веры в них, и надо думать, что теперь рога дьявола уже не так страшны, как в средние века». Приведенная цитата позволяет предположить, что личности, созданные фантазией, волей, воображением людей, имеют силу, то есть возможность оказывать какое-то определенное влияние на живых. Будучи же полностью зависимыми от веры, фантомы эти могут потерять силу и исчезнуть при исчезновении веры в них.

Что касается взаимосвязи прошлого, настоящего и будущего в психике человека, то гораздо легче ничего не делать, чем приступить к изучению этого сложного вопроса. Вспомним еще раз Вангу. К ней бы целый институт приставить для исследования ее феноменальных способностей, а не конторщика с гроссбухом для записи любопытствующих посетителей и взимания соответствующей мзды!

Молчит наука, не подобрала пока объяснения. Да и только ли этому? Способность увидеть в разрозненных фактах, никак на первый взгляд не стыкующихся, нечто общее, что позволило бы установить между этими фактами логическую связь, — удел далеко не всех ученых. Мы, материалисты по воспитанию и образу мыслей, всегда пытаемся как-то по-научному сформулировать собственные представления о том или ином непонятном явлении, но далеко не всегда нам это удается. Хорошо, если мы открыто признаем, что нам это не по зубам, чаще же все кончается огульным отрицанием.

В журнале «Техника-молодежи» (№ 7, 1983 г.) помещена небольшая заметка «Видеть чужими глазами» об интереснейших экспериментах группы американских ученых. Пересказывать все нет смысла, достаточно привести выводы, которые сводятся к трем пунктам: а) объективно существует явление, которое можно назвать «видением чужими глазами»; б) эффект не зависит от расстояния; в) способности «видеть чужими глазами» связаны с правым полушарием мозга, они присущи в разной степени всем, кто принимал участие в экспериментах, и могут быть развиты путем тренировки.

Исходя из своих личных наблюдений, я полностью разделяю выводы американских ученых, разве только с незначительной оговоркой: науке известны люди, у которых левое полушарие выполняет функции правого, но суть от этого не меняется, важен эффект, результат экспериментов. (Полностью материал изложен в статье Путхоффа и Тарга «Перцептивный канал передачи информации на дальние расстояния. История вопроса и последние исследования», ТИИЭР, том. 64, № 3, 1976 г.)

В обычном состоянии человек, как правило, не способен переноситься за рамки привычного ему способа мышления, субъективного восприятия окружающего. Вследствие же каких-то экстремальных ситуаций мыслительные процессы активизируются, мозг начинает работать интенсивнее.

Психологи проводили эксперименты по изменению состояния сознания своих пациентов и добровольцев, применяя гипноз и препараты типа ЛСД и наблюдали поразительные трансформации пространства-времени в восприятии подопытных. Указанными способами психологи заставляли механизм мышления менять привычные ему позиции, что приводило к стиранию граней между субъективным и объективным.

Настоящие, а не доморощенные йоги, любящие пустить пыль в глаза разговорами о своей «приобщенности», приводят себя в определенное состояние, при котором они способны принимать информацию, минуя общеизвестные каналы: слух, зрение, обоняние и т. д. Такие ясновидящие, как Ванга, владеют этим даром от природы. Мне представляется, что именно путем волевого изменения своего мышления, путем перевода его на мышление подсознательное достигаются все феноменальные эффекты ясновидения в прошедшем, настоящем и будущем.

Бессмертие считается иллюзией. Книга американского философа Корлисса Ламонта, изданная у нас в 1984 г., так и называется — «Иллюзия бессмертия». [12] Что ж, верить или не верить — личное дело Ламонта. Но отдельные мысли, высказанные им, показывают, что философ несколько запутался в своем неверии. По словам Ламонта, начав серьезно заниматься вопросом бессмертия, он желал жизни после смерти и верил в нее, но, пытаясь добросовестно следовать по пути фактов и логики, пришел к выводу: личное бессмертие невозможно. Я тоже пытаюсь следовать в своих размышлениях за фактами и логикой, и именно эти два фактора заставляют меня с сомнением относиться к слову «иллюзия». С другой стороны, остается открытым вопрос истолкования «бессмертия» применительно к человеку в ситуации «после его смерти». Как это понимать? Как возможность или невозможность ходить на работу и сидеть вечерами у телевизора? Хорошо, если каждый говорит или пишет только о том, что действительно знает. Я действительно знаю, что могу выйти на человека после его смерти и определить то, что я называю «зонами смерти». К сожалению, эту работу мне приходилось и приходится проделывать по просьбам знакомых и незнакомых людей чаще, чем многое другое. Ситуация не из приятных, когда сразу знаешь, что человека, разыскиваемого родными и близкими, уже нет в живых, что существует конкретная «зона смерти». Легче, когда имеешь дело с посредником, не находящимся с разыскиваемым в родственных отношениях или вообще не знающим его.

Так есть ли бессмертие? А если есть, что оно собой представляет? Однажды принесли фотографию мужчины. Передавший фотографию знал только, что человека не могут найти в течение нескольких дней. «Зона смерти» — легкие, причем легкие утопленника. Так уж получилось, что труп всплыл часов через семь-восемь после моего контакта с тем, что осталось от человека после его смерти. Я сказал — «контакта», но с чем? С бессмертием или с иллюзией бессмертия? «Банк памяти» — не иллюзия, и я готов это продемонстрировать любой авторитетной комиссии. «Банк памяти» бессмертен — факты и логика не позволяют прийти к иному выводу. Но, как я писал выше, остается открытым вопрос истолкования «бессмертия» применительно к человеку в ситуации «после его смерти».

Вернемся, однако, к Корлиссу Ламонту, который пишет: «Я продолжаю верить, что шансы, говорящие против возможности будущей жизни для индивидуального «Я», столь подавляюще велики, что я вполне прав, называя бессмертие иллюзией». Думаю, что и я вполне прав, не считая «подавляюще велики» равнозначным ста процентам. То есть Ламонт может называть бессмертие как угодно, но мы видим, что у него нет абсолютной уверенности в невозможности бессмертия.

Разобрав различные варианты того, что может быть и чего быть не может, Ламонт касается вопроса о том, «будет ли личность функционировать в потусторонней жизни в качестве чистой души, лишенной плоти, не имеющей никакого сотрудничающего органа, через который она могла бы действовать, или же она и там будет нуждаться в некоем телесном орудии, например, в воскрешенном естественном теле согласно принципам традиционного христианства или же в каком-нибудь сверхъестественном «небесном», «духовном» или «эфирном» теле… Это бессмертное тело ни в одном случае не является тем естественным телом, которое известно на этой земле». Но не сверхнаивно ли рассчитывать еще и на тело, которое известно нам на этой земле! В этом ли суть? Важно понять, есть ли «после» что-нибудь, а если есть, то в нашей власти только одно: принять это таким, как создала Природа. Других вариантов нет.

Рассматривая вопрос о духовном теле, о духе, К. Ламонт цитирует Роберта Норвуда: «Мы не должны думать, что душе дается новое тело в момент, когда смерть разрушает старое, ибо есть естественное тело и есть духовное тело. Они существуют вместе…Смерть есть только устранение этого внешнего плотского тела, которое так замечательно приспособлено к нашей нынешней материальной среде. Когда мы переходим в блаженное состояние усопших, нам это тело больше не нужно. Мы продолжаем существовать с духовным телом, которое есть у нас теперь, хотя оно не проявляет себя, как это будет после того, как смерть разрушит физическое тело».

Итак, Р. Норвуд считает, что после смерти «мы продолжаем существовать с духовным телом». А цитировавший Норвуда Ламонт делает весьма интересное признание: «Фактически такие явления, как призраки, ясновидение, явления на расстоянии, телепатия, беседа с привидениями, ощущение присутствия мертвых и многие другие оккультные происшествия, неоднократно регистрировались в самые отдаленные времена истории, до которых только может углубиться ум человека». Нельзя не согласиться с Ламонтом, отмечающим, что происходящие явления — это одно дело, а толкование их — другое. По поводу происходящих явлений с призраками, привидениями, ощущением присутствия мертвых у Ламонта дело ясное — «неоднократно регистрировались». Остается только вопрос о толковании этих явлений. И именно в этом вопросе я оказался в более трудном положении, чем К. Ламонт, так как гораздо легче свести бессмертие к иллюзии, не имея никакого личного опыта общения с «несусветной реальностью», с «банком памяти», чем высказывать свои соображения.