Чтение онлайн

В это время его внимание привлек какой-то шум.

– Кто там?

Никто ничего не ответил. Вскочив, он вышел наружу, но никого не увидел. Шел дождь. Все спало, и природа, и люди. Единственным признаком жизни был небольшой костер из торфяника, защищенный от дождя досками, вокруг которого восседали несколько индейцев. Среди них был и Кут Луйя, его характерная фигура с годами становилась все внушительнее и плотнее.

– Эй, Донадье!
– сказал он, приближаясь (с тех пор как они познакомились, он звал его только французским именем). Я думал, ты дезертировал. Где ты был последние три дня?

– Дезертировал?
– оскорбился Донадье, вскочив и отдавая честь на французский манер.
– Мой генерал осмеливается думать, что я предал клятву Пяти Племен? Я выдавал замуж мою дочь Фелицию.

– Прими мои поздравления. Я пошлю ей подарок, - рассмеялся Лафайет. Я очень доволен тем, что ты оказался здесь, так как я выделил тебе особую задачу, по которой ты должен атаковать со своими людьми немедленно. Сколько у тебя человек?

– Сто, мой генерал. Ирокезы и чероки. Рассчитывайте на нас так, словно нас двести, мой генерал. Вы знаете, что говорили в Париже, когда я был молод и когда готовилась драка с парнями с улицы Гренета? Говорили: "Будет жарко!"

– Будет жарко, старый приятель, - подтвердил Лафайет, отходя. Но, подойдя к палатке, он обернулся и спросил у До надье, не он ли бродил несколько минут назад вокруг палатки.

– Нет, мой генерал.

– Наверно, это был койот, - подумал генерал-майор, укладываясь.

Он собрался задуть свечу, когда...Ах нет, на этот раз не могло быть никаких сомнений! За полотном палатки кто-то был, ожидая, подстерегая...английский агент, которому поручено его убить? Но это не похоже на Корнуэльса!

Без колебаний выскользнув из постели, он распахнул вход и, нос к носу столкнувшись с кем-то, обхватил того обеими руками и покатился по земле до тех пор, пока они не подкатились к его постели, где выхватил из-под подушки пистолет и твердо сказал тому, кто лежал на земле:

– Не шевелитесь, иначе я стреляю!

Потом он зажег свечу и опустил руки:

– Нет! Черт возьми! Не может быть!

И действительно, что можно было ещё сказать: человеком, который лежал на земле был Фанфан Тюльпан.

* * *

Подросший (это стало видно, когда он поднялся с земли), заросший бородою, ещё более худой, чем прежде - но, черт возьми, это действительно был он и вовсе не мертвый! На нем была серая матросская куртка в весьма жалком состоянии; он был бос и промок до нитки, длинные волосы беспорядочно спутаны. Он улыбался - этот паршивец обладал чарующей улыбкой - и рассматривал своего бывшего командира со счастливым выражением лица, как потерянного и наконец-то найденного дядюш ку, почтительно ожидая, что тот заговорит первым. Это наконец-то произошло, когда генерал-майор сумел проглотить слюну. Все ещё не очень уверенным голосом он спросил:

– Я действительно имею честь говорить с мсье Тюльпаном?

– Да, это действительно я, мсье генерал-майор.

– Вы же мертвы вот уже два года, мсье Тюльпан, вы расстреляны за покушение на убийство старшего по чину офицера, генерала Рампоно, если я не ошибаюсь?
– строго сказал Лафайет, тогда как ему хотелось покатиться со смеху и прижать юношу к своему сердцу.
– Не объясните ли вы мне, каким таинственным образом оказались здесь, не иначе как вы переплыли реку мертвых вплавь, если судить по вашему виду.

– Вы правы, когда говорите о тайне, мсье. Это действительно тайна. С вашего позволения я расскажу о тех невероятных обстоятельствах, которые позволили мне избежать суда военного трибунала, на котором я должен был услышать полагающийся мне приговор к расстрелу, но прежде всего вы должны узнать, что стрелял я в господина Рампоно только в ситуации совершенно законной самообороны.

– Хорошо, хорошо, я вам верю, - проворчал Лафайет.
– Но это могло быть только в том случае, если он собирался вас убить... Это действительно так было? Наверняка тут замешана женщина, не так ли, отъявленный авантюрист?

– Да, мсье.

– Вы наставили рога этому генералу?

– Можно сказать и так, мсье. Но он не мог этого знать и я осмелюсь заявить, что он собирался меня убить на основе простых догадок. Не было ли это слишком нагло с его стороны?

– Предположим, это было так, - сказал Лафайет, пытаясь удержаться от смеха.
– Короче?

– Короче, меня арестовывают, приговаривают к смерти и я оказываюсь в каменном мешке лицом к лицу со священником, который пришел отпустить мне грехи.

– Это должно было продолжаться довольно долго.

– Священник был стар и невинен, как агнец, так что я рассказывал ему только назидательные вещи. Здесь, мсье, и начинается самое таинственное. В день моей казни, вернее ещё ночью, в мою камеру входят два человека в масках и я говорю себе: - "Все, пришел твой час". Они завязывают мне глаза. Я протестую, говоря, что хочу смотреть смерти прямо в лицо, хотя, как и на солнце, на неё смотреть невозможно. Они не слушают, выводят меня, все ещё закованного, я пересекаю двор тюрьмы и...

– И?

– Меня вталкивают в экипаж, который немедленно трогается с места, причем никто вокруг меня не произносит ни слова.

– Не рассказывайте мне, что вы расшвыряли этих жандармов, нырнули в Сену и выплыли в Америке!

– Нет, мсье. Но я оказался там спустя два месяца после трех дней и трех ночей прогулки в том экипаже с постоянно завязанными глазами и после сорока восьми дней плавания на небольшом суденышке, где меня держали в кандалах.

– Это очень таинственная история.

– Я уже говорил об этом. Будьте уверены, что подобные мысли приходили в голову и мне. Кто-то хотел мне добра, был достаточно могуществен для того, чтобы это сделать, и вмешался для того, чтобы сохранить мне жизнь. Я долго думал и пришел к выводу, что таким человеком могла быть графиня Дюбарри.

Лафайет широко открыл глаза:

– Мадам Дюбарри хотела вам добра?
– сказал он с искренним восхищением.

– Мы познакомились, - сказал Тюльпан, великолепно притворившись и приняв совершенно невинный вид.
– И я...

– Не пытайтесь меня одурачить, - сказал Лафайет, наконец-то прыснув со смеху.

– Мсье генерал-майор, о чем вы подумали?

Искренний вид Тюльпана в конце концов убедил Лафайета, который сказал несколько смущенно:

– Да...вполне возможно...Она могла бы быть вашей матерью. Гм! и...так где мы остановились? Вы долго думали и пришли к выводу, что таким человеком могла быть графиня Дюбарри, которая...