Чтение онлайн

– Кто? – тут же отреагировал Рен.

– Мой брат, но, увы, я не видел его уже почти четыреста лет.

Рен хмуро кивнул и отвернулся, прижав руку к артефакту связи, закрепленном на ухе.

Мастер татуировок не обратил на это абсолютно никакого внимания. Зато его следующие слова заставили вспыхнуть внутри надежду ярчайшей сверхновой.

– Я смогу удалить татуировку, но, милая, это будет очень болезненно. Ты готова?

Блин, разумеется, иначе зачем ты тут вообще? О чем незамедлительно сообщила вслух:

– Да, конечно!

– Господин де Эксилир, прошу Вас подержать девушку, – не глядя на эльфа, а все продолжая восторженно водить пальцами по основанию моей шеи, произнес мастер. – Мне необходимо, чтобы верхняя часть тела была полностью неподвижна. И раз уж Вы отказались привести ее ко мне, где все оборудовано по высшему уровню, то уж постарайтесь помочь.

Для верности, меня крепко примотали к кровати, еще и эльф, для большей надежности, мертвой хваткой вцепился в мои плечи и голову.

Хм, а интересно, почему Рен решил настаивать на, так сказать, домашнем лечении?

Но ответ на этот вопрос очень быстро перестал меня волновать.

Нет, по началу все было вполне неплохо, я бы даже сказала, что скорее приятно. И все это связывание меня казалось абсолютно бессмысленным. Закралась мысль, что тут будет как с порталами – должно быть неприятно, болезненно, но только не для меня, непонятным образом воспринимающей переход, как эффективнейший допинг.

Ощущения можно было сравнить с почесыванием комариного укуса. Вот вроде только что результат питания кровососущего насекомого нисколько не беспокоил, но ты его случайно задел, и он начал зудеть. Возникает нормальное желание его почесать, что ты тут же и делаешь. Ну в моем случае не я, а заботливый дядечка, сидящий рядом.

Только вот зуд уже вроде как прошел, а он все продолжает расчесывать пострадавшее место. И еще, и еще, не останавливаясь. И уже легкий кайф превращается в дискомфорт, а через некоторое время приходит жжение, перерастающее в откровенную боль. Еще недавно казавшийся заботливым помощником дядечка и не думает останавливаться.

Нечто подобное испытывала и я, только зудящее жжение было сосредоточено уже не в одной точке, а распространялось везде, проникая в каждую клеточку, расползаясь глубоко под кожей.

Веревки оказались очень кстати, ибо я пыталась извиваться и выгибаться, чтобы хоть как-то облегчить это сводящее с ума зудящее жжение. Я скулила, искусывая губы в кровь, но ни разу не попросила прекратить это мучение. Потому что остатками разума понимала, что возможность вновь увидеть энергетические нити, почувствовать восторг от прикосновения к ним, ощутить магию, текущую в крови – это стоит каждого мгновения этого ада.

– Девушка – универсал? – в какой-то момент ошеломленно выдохнул мастер, но ни на секунду не прервался.

Нисколько не сомневаюсь, что Рен решит вопрос о неразглашении моего маленького секрета.

Не знаю, сколько прошло времени – секунды? Минуты? Часы? Но наконец, боль стала медленно отступать, агония от невозможности даже пошевелиться превратилась просто в неприятные ощущения и тоже стихла. Я тихонько всхлипывала, еще не до конца осознавая, что все закончено.

– Все, мои дорогие страдальцы, – устало, но довольно потянулся мастер. – Это жестокое, хоть и по истине потрясающее, творение устранено. Теперь, юная мисс, можете беспрепятственно творить, вытворять и вообще, наслаждаться жизнью во всей ее красе.

– Благодарю, мистер Изерек, – произнес Рен, отпуская меня.

– О, господин де Эксилир, Вы меня уже достаточно щедро отблагодарили, так что не стоит.

Веревки ослабли, и я медленно поднялась и села.

С предвкушением и затаившимся страхом потянулась внутрь себя и окунулась в бурлящую, теплую и ласковую энергию, струящуюся внутри.

Да, получилось!

Вокруг вспыхнули энергетические нити, рассекающие комнату, сгустившиеся в каждом предмете, наполняющие, казалось бы, неживое жизнью.

– Спасибо! – всхлипнула я и крепко обняла мужичка, смутившегося от такого бурного проявления чувств. – Спасибо! Спасибо!

– Ну что ты, милая, – меня неловко похлопали по спине. – Я рад, что смог помочь.

Пока Рен провожал мастера, я все не могла наиграться с вернувшимися способностями. Зажигала огоньки, нагревала и охлаждала воздух, двигала предметы, устроила импровизированное водное шоу в ванне. Вернувшийся эльф застал меня за созерцанием миниатюрной радуги, созданной в ванной.

Я бросилась на шею Рену и, встав на носочки и уткнувшись носом в пахнущую морозной свежестью шею, тихо прошептала:

– Я так благодарна тебе за все!

Рен обнял меня в ответ и тоже шепотом ответил:

– Тебе не за что меня благодарить, Джози. Ведь только благодаря тебе я стал вспоминать, что значит жить, а не просто существовать.

Я замерла, не веря своим ушам.

За то время, пока я жила в доме эльфа, наши отношения стали гораздо ближе и теплее. Совместные ужины и завтраки, тихие беседы перед сном, мимолетные прикосновения, теплое уютное молчание… Но мы ни разу не говорили о нас, как о паре, не поднимали тему отношений, не вспоминали вслух тот памятный (во всяком случае для меня) бал и тяжелый разговор после. Лично я просто наслаждалась тем, что мужчина, который мне более чем нравится, рядом. А что думал и чувствовал Рен? Не знаю. Спрашивать я боялась.

И вот сейчас, слыша пусть не совсем те слова, которые так хотела услышать, но очень близкие к ним, я растерялась.

– Ты была права, когда назвала меня трусом, – продолжил тем временем Рен. – Обжегшись всего раз, я не хотел испытывать ту боль повторно. Как оказалось, раны, нанесенные телу, болят гораздо меньше душевных. И твоя яркость, непохожесть ни на кого, твоя энергия, сила духа и напористость, легкость в общении, прямолинейность, граничащая с грубостью… У меня было чувство, что ты, непонятно почему, но поставила себе цель заполучить меня. А когда победа будет достигнута, ты поставишь себе следующую цель. И снова оказаться проходным этапом меня не прельщало.

Рен замолчал, но продолжал обнимать меня. И я все так же стояла, замерев и практически не дыша.

Ведь по началу действительно так и было.

Загадочный темный эльф, весь такой отстраненный, экзотично красивый, мужественно неприступный, еще и жестоко преданный возлюбленной, а вишенкой было непонятное проклятие-загадка, которое никто не мог снять. Ну как тут устоять и не попытаться растопить его сердце, излечив давние раны? Просто девичья мечта, а не мужик.

Но постепенно, узнавая его с других сторон, я начала по-настоящему влюбляться.