Чтение онлайн

Оно, возможно, и не прижилось бы так надолго, если бы, по аналогии, не ассоциировалось с жёлтым билетом, который выдавался представительницам другой древнейшей профессии.

Впрочем, есть и ещё одно объяснение названию «жёлтая пресса». Издатели подобных газет экономили на качестве бумаги. И она быстро желтела.

В европейских языках, в том числе и в русском, вплоть до 30-х годов XX века малопочтенные издания называли иначе — «револьверная пресса». Термин родился в Германии в 1870 году. Но постепенно выражение «жёлтая пресса» стало более популярным.

Относитесь к броским заголовкам жёлтых изданий с известной долей здорового скепсиса! Не всему, о чём пишут, следует верить.

«Дело в шляпе!» — так мы говорим, давая понять, что у нас всё в порядке. Это, безусловно, радует! Только при чём здесь шляпа?

Есть и другое объяснение этого фразеологизма. Оно тоже заставляет нас вспомнить минувшие времена. Электронной почты тогда, понятно, не было, и важные бумаги доставляли гонцы. Главное было — не потерять их и уберечь от грабителей! Поэтому бумаги прятали под подкладку шляпы и зашивали. А поскольку в ту пору такие документы называли «делами», то действительно «дело» в буквальном смысле было в шляпе.

Ну и, наконец, ещё одна версия появления в нашем языке устойчивого, как говорят филологи, фразеологизма «дело в шляпе». Я расскажу её стихами Алексея Константиновича Толстого, который так описал разговор истца с дьяком:

Дьяки и приказные, разбирая судебные дела, пользовались своими шляпами, чтобы получать взятки. И началось это со времён Бориса Годунова. Тогда и появилось выражение «дело в шляпе».

Впрочем, мздоимство и коррупция существовали в России и раньше. Вот только шляп ещё не было.

Действительно, первое упоминание о шляпах встречается в списке одеяний Бориса Годунова — в записи 1589 года. А сначала на Руси головные уборы называли только шапками. В «Душевной грамоте московского царя Ивана Даниловича» — под таким названием осталось в истории завещание Ивана Калиты, датированное 1327 годом, — читаем: «А из одежды моей сыну моему, Семёну, — кожух красный, шапка золотая».

Да и многие выражения первоначально были связаны только с шапкой. Мимолётное знакомство называли шапочным. «Прийти к шапочному разбору» значило опоздать куда- нибудь. «Дать по шапке» — прогнать человека. Фразеологизм «шапками закидать» означает бахвальство и глупую самонадеянность.

И только позднее появились выражения, связанные со шляпой.

Про безвольного, вялого человека говорили «экий шляпа». Глагол «прошляпить» у нас синоним слов «упустить», «зевануть», «недосмотреть».

В военном дореволюционном разговорном языке слово «шляпа» имело презрительный оттенок. Так военные называли штатских.

А вот у англичан шляпа всегда пользовалась уважением. «Если вы хотите преуспеть — наденьте шляпу!» — говорит английская пословица.

Во Франции шляпки молниеносно присвоили себе дамы. Нет, конечно, и мужчины их с удовольствием носили и носят. Но французская поговорка всё-таки гласит: «Женщина без шляпы — всё равно что Эйфелева башня без наконечника».

А мне, признаться, очень нравится восточная поговорка: «Глядя в прошлое, снимите шляпу! Глядя в будущее, засучите рукава!»

Откуда взялось выражение «мыльная опера»? Так называли дешёвые сериалы — но ведь там не поют и не стирают!

А вот это и попытаемся выяснить.

Первый сериал, который увидели телезрители в России, был показан в 1988 году. Он пришёл из далекой Бразилии, жизнь которой нам тогда была известна так же, как жизнь на Марсе. Но бразильянцы и бразильянки быстро стали родными и понятными сердцу каждого русского человека. Конечно же, вы его не забыли — это «Рабыня Изаура».

Свои шесть соток наши граждане тут же начали именовать «фазендой». А некоторые злопыхатели даже всерьёз утверждали, что именно эта «мыльная опера» развалила Советский Союз.

Ещё больший успех выпал на долю «Санта-Барбары». Зрители прильнули к экранам аж на 10 лет!

Анекдот советского периода: «Куда вы собираетесь эмигрировать?» — спрашивает чиновник желающего покинуть СССР. — «В Санта-Барбару. Я там всех знаю».

А что? За 2040 серий, пожалуй, узнаешь! Впрочем, если бы наш человек смотрел китайские сериалы, он узнал бы ещё большее количество людей. Китайцы в одной из мыльных опер ухитрились задействовать 300 тысяч персонажей!

Сериалы — это американский вклад в мировую субкультуру (культурой мыльные оперы назвать трудно). Рассчитаны они были на домохозяек. И точно попали в цель. Возишься на кухне, разговариваешь только с кастрюлями и сковородками. А тут такой красивый мир, такая яркая, наполненная страстями жизнь — пусть и виртуальная.

Почему «мыльная», теперь понятно. Но отчего «опера»? Не спектакль, не оперетта, не мюзикл, а именно опера? Можно только предположить, что автор выражения не любил этот уважаемый жанр, увы, часто страдающий штампами.

В русском языке калька с английского — «мыльная опера» (soap opera) — появилась в 1992 году, а слово «сериал» лет на десять раньше. До этого мы говорили лишь о «многосерийных фильмах».

Кстати, нашим кинематографистам поначалу не понравились ни сами сериалы, ни это слово. Режиссер Марлен Хуциев в одном из интервью тогда сказал: «Что-то внутренне протестует против укоренения слова „сериал“. Это слишком научно и многозначительно-торжественно: „кафедрал“, „мемориал“, „империал“».

Но слово «сериал» всё-таки укоренилось, кинематографистам пришлось с ними смириться. В защиту сериалов скажем, что сейчас их качество заметно выросло. Возможно, поэтому выражение «мыльная опера» используется всё реже.

Бороться с сериалами — всё равно что с ветряными мельницами! И всё же, если всё время жить чужой жизнью, можно пропустить свою.

Memento mori — «Помни о смерти», — говорили древние.

Разнообразие и богатство нашего языка заставляет нас обратиться и к этой вечной теме. Грусти и печали не будет. Ведь русские, как никто другой, любили шутить со смертью. И «костлявая» отступала. Она боится смеха!