Невесомый мой паланкин
Шрифт:
Ах, кто бы так меня ещё приметил!
Ах, где бы я в родную землю врос!
Гори, гори опять, не вполнакала.
Берёзой белой, небом голубым
И жаворонком в небе запоздалым,
Пожайлуста, чуть-чуть меня люби…
***
Я ломтями небо пластал
Я ломтями небо пластал,
Тишину ладонями черпал,
За зелёной плотью листа
Поворачивал к солнцу череп.
Не из тех мы, видно, пока,
Кто малину не рвёт, а просит;
Наминает себе бока,
Окунаясь в ресницы, просинь.
Поперёк Вселенной торчит
С нашим скарбом телега криво;
До нетронутой звёзд парчи
Ковыляет тихонько Клио.
Нарастает звучаний зуд
Беготнёй насекомьих ножек.
Нас давно небеса не ждут —
Жмутся в нас шагреневой кожей.
Заплутавших берём котят
Мы под крыши своих укрытий,—
Как по миру звуки летят,
Я услышу в плену наитий.
Не напившись крови, клинки
Возвернутся в ножны, смиряясь:
В невесомый мой паланкин
Превращается мира завязь.
***
Моему другу
До дыр износив,
не выменяю
ботинок.
(Старая пара —
лучше двух,
новых.)
Но с радостью двух, длинноногих блондинок
на Рихарда Мора
выменял бы
снова и снова.
Иные удивятся,
мол,– зануда из зануд —
назовут каким-нибудь обезьянним именем,
и ну, авторитет
поэтический раздув,
давай насасываться стихирищи выменем.
А мне
милее
его скромность,
пускай не засвеченный —
человек просто.
Разве
обязательно
быть огромным
лиллипутом
стабильного, рейтингового роста?
Каждый может поднять дактиль,
выжать
амфибрахия
сто с лихом,
а вы
смогли бы
стихотворческую практику
разложить теоретически
совёнку с совихой?
А он сумел
мою бедную голову
заполнить
знанием
высшего
сорта.
Не просто
на пляже
валяюсь голым я:
киплю
одновременно
стихов
ретортой!
Пускай,
бронзовея
колителей
читачеством,
знающие скажут:
"От кур в ощип".
Поэзия —
ближнему
помочь
не артачась!
Поэзию —
поближе
к сердцу
ищи!
***
Вороны
Я не вижу огня, не вижу.
За спиною выжжено всё.
Наливается солнце рыжим
Цветом палева. И несёт
Запах гари, да прямо в душу,
А на сердце такая муть:
Не доплыть до желанной суши,
Хоть осталось совсем чуть-чуть.
Что вы лезете оголтело?
Пережил я боль, испытал.
Нате, вороны, рвите тело,
Закаляйте души металл!
***
Что сумели сберечь?
Пора. Ухожу в мимолётной пылинке
Над тучами слушать блаженную тишь.
И, с неба срываясь, летящей дождинкой
Слепящего света пространство прошить.
Там белая ночь в петербургском конверте
Найдёт адресата на улице Грёз,
Наивная радость застрянет в кювете
Машинкою детской из смеха и слёз.
Там горечь потерь и разлуки страданье,
И чёрная зависть, и лживый навет,
Но солнечный луч невозможных желаний
Подарит надежду, веселье и свет.
Чуть хмурятся тучи, чуть веет прохладой
И тянется клин ожиданий и встреч.
Что было случайным, что было досадным,