Чтение онлайн

Я осторожно подняла голову и посмотрела на реакцию единорогов. Мне дали понять, что чувствуют странную магию асур, лишь легким прищуром глаз. Что ж, будем играть в "я ничего не знаю".

–  Меня зовут Калгн, - приветственно склонил голову золотисто-песочный единорог.
– Это Грах и Рен. Как твое имя ведьма?

–  Таня.

–  Нет, настоящее имя.

–  Если вам так угодно, можете звать меня как хотите. Но это не значит, что я буду откликаться. Так, - встала я, - где эта злополучная ящерица. Нет, в качестве плаща он будет куда покладистей. Вы разрешите нам пройти через долину? Это очень важно.

–  Куда именно?

Пожав плечами я достала перышко. Крутанула его на пальце. Но оно не взлетело.

–  Может быть я уже пришла.

Я спала на постели из самого мягкого мха. Единороги привели меня на небольшую поляну, принесли фруктов и сказали, что здесь я могу прийти в себя и восстановить силы. Что для меня равносильно поспать.

Сквозь низкие ажурные кроны проглядывало вечернее солнце, озаряя все вокруг, и меня в том числе, красноватым светом.

Сон упал легким покрывалом на мои опущенные ресницы. Этот бред был волшебной сказкой, полуночной мечтой. И я проваливалась в него, словно в мягкие объятья света, когда лишь чувствуешь его на своей коже, когда он разливается по венам сладкой патокой, кружа голову. Как падение листа с кроны дерева, неспешный, томный, легкий, невыносимо грустный танец. Как запах роз зимой. И шелест ветра, и медленное кружение снега. Как сладость поцелуя испытанная лишь однажды, но отравившая жизнь навечно.

Я упала в него и медленно приходила в себя.

Над головой было самое звездное небо, что я когда-нибудь, видела. И резкий серп луны восходящий над горами.

И это вовсе не заповедные луга, это вершина города, созданного как казалось отсюда из лунного света.

Я сижу, подтянув ноги к груди в большом кресле на огромном балконе. Здесь, пожалуй жарко, но я зябко кутаюсь в кусок пестрой переливающейся ткани прикрывающий мое тело.

Страшно!

–  Это твой город, он падет к твоим ногам, если пожелаешь.

Этот голос… Этот голос действует на нервы как раскаленный металл на неприкрытую плоть. И в то же время завораживает, не давая даже обернуться.

–  Не бойся, бесценная. Здесь тебе не грозит опасность.

–  Где это - здесь?

–  В Серебряном граде. Это мой дом. Когда-нибудь он будет и твоим. Хочешь, я подарю его тебе.

–  Зачем?
– удивилась я, рассматривая то, что раскинулось у подножья башни.

–  За тем, что мне хочется подарить тебе весь мир. Надо же с чего-то начинать. Я лишил тебя отчего дома. Так позволь мне дать тебе что-то взамен.

–  Но зачем мне город? Мне нужен лишь дом.

–  Я построю его для тебя, родная. В самом красивом месте, самый прекрасный дворец, для самой чудесной царицы. Для тебя Лилит.

–  Я не царица, зачем мне дворец.

–  Скажи лишь, что ты хочешь, я все сделаю для тебя, моя девочка.

–  Отпусти. Не терзай мою душу. Отпусти меня.

Он молчал. Приблизился, я чувствовала это кожей, провел рукой в миллиметре от моей щеки и тяжело вздохнул. Подойдя к невысокому парапету мое ночное виденье, мой сон, моя любовь, наконец ответил:

–  Никогда.

–  Но ты обещал, - даже встала я, - все, что я захочу. Хотя, о чем я, твои обещания ничего не значат. И никогда не значили.

–  Нет, Лилит. Я действительно готов на все, но не проси об этом.

–  А о чем другом я могу тебя просить? Другого мне ни надо.

–  И меня тебе тоже не надо?
– обернулся он. А толка то, все равно не понять.

Я смутилась под его взглядом. Не могла сказать "нет".

–  Где ты был, когда я нуждалась в тебе? Когда ты был нужен мне? И не только когда меня убили, а до этого. Все эти долгие дни, когда я сходила с ума не в силах разобраться в себе. Когда я чувствовала себя лишь потерянным ребенком, твоим ребенком. Кусочком твоей души.

–  Ты так хотела остаться дома. Я не смел нарушить наш уговор и прийти за тобой раньше оговоренного срока. Хотя очень этого хотел, поверь мне. Ведь здесь, я чувствовал себя твоей потерянной душой.
– Он снова провел рукой вдоль моей щеки.
– Как жаль, что я не могу дотронуться до тебя. Иначе наваждение пропадет. Магия, которая приводит тебя ко мне. Моя маленькая Лилит, мой нежный ребенок.

Я почувствовала, как по щекам текут слезы.

–  Ну, не плачь, не плачь моя милая. Вот, держи.
– Он положил на мою ладонь семечку в несколько сантиметров длинной.
– Посади ее там, где тебе будет хорошо, там, где ты захочешь чтобы был твой дом.

–  И что будет?

–  Уведешь. Скоро рассвет, - кивнул мой возлюбленный на восток, где начали прорываться первые лучи. Как быстро!
– Наш сон закончится, и я снова потеряю тебя.

–  Но будет ли новый?

–  Если ты позовешь. Тебе стоит только сильно захотеть и позвать меня.

–  Как? Каким именем?

–  У нас в таких случаях говорят Хабиби.
– Он улыбнулся.
– Позволь мне…

Склонившись, он едва коснулся моих губ.

И все исчезло.

Сколько я лежала в полной темноте не знаю. Просто в какой-то момент поняла - надо открыть глаза. Все тот же луг, тот же мох. А я другая.

Словно между мной и былой болью опустилась ширма, не отсекая, а просто давая дышать спокойно. Между мной и прошлыми обидами появился кто-то раскрывший крылья.

По коже прошел холодок, и я оглянулась.

На меня смотрели золотисто-карие глаза Калгна.

–  Ведьма, - то ли уточнил, то ли позвал он. Кто их знает, единорогов?

–  Согласна, - пожала я плечами не желая отпираться. На утреннем солнышке лежать было более чем хорошо. Перевернувшись на бок, я с удовольствием подставила ему свое лицо. Может загар возьмется.

–  С чем?

–  Что я ведьма. А у вас есть что еще мне предложить?

–  Я пришел, чтобы проводить тебя на сбор табуна. Мы хотели поговорить с тобой.

–  А он никак сюда не… Понятно, - скривила я губы смотря на обалдевшего от такой наглости единорога.
– Мне надо принять ванну, выпить чашечку… - Хихикнув я посмотрела на Калгна.
– А это занятная мысль. Где у вас тут можно искупаться, чтоб вода потеплей?

–  Нас ждут, - нажал единорог.

–  А утренняя ванна нет. Не помывшись, никуда не пойду.

С самой недовольной миной какую только можно сделать на лошадином лице, в прямом смысле, Калгн проводил меня к небольшому источнику из которого била теплая минеральная вода. Обрадовавшись, я плескалась в нем минут десять, смывая дорожную пыль, пот, и остатки дождя. От полезностей содержащихся в этой воде кожа порозовела и стала куда более нежной. Что ж, я ведь женщина и могу побаловать себя таким удовольствием.

Единорог уже нетерпеливо переступал с ноги на ногу, а у него их не в пример некоторым - четыре, когда я все же решила выйти. Не утруждая себя такими формальностями как одежда, я вернулась на полянку. Одеваться не хотелось, но пришлось, все-таки мероприятие намечается. Так как выбор был не большой, хм, мягко сказано, пришлось сооружать выходной наряд из того что есть. Неизвестно как оказавшаяся в моих вещах белая ночная сорочка с оборочками пошла в дело. Сделав по бокам два разреза, я получила удобную вещь. Дело завершил длинный витой шнур от какой-то мебели, которым я по случаю побега перевязывала свои вещи. Подвязав им под грудью, я добавила тот ненавязчивый шик, которым в свое время так гордилась моя мачеха. И демонстративно вынула из-за пазухи оба кулона - золотую звезду, и четырехлистник. Калгн покосился на них, но промолчал.