Чтение онлайн

— Милый, я так соскучилась…

И она, плавно подошла ко мне, и, опустившись на колени, расстегнула ремень моих брюк и опустив их, устроилась снизу, играя языком с головкой и медленно перемещаясь все дальше. От долгого воздержания я тут же возбудился, с рыком подхватил девушку и, скинув бумаги, чернильницу и прочий мусор со стола, уложил на него Жеанну, а сам, встав между ее ног, медленно провел головкой между складочек вверх, а потом вниз, заставляя ее стать влажной и податься вперёд и, найдя вход, со стоном наслаждения погрузился в тесное влажной лоно.

— Да, милый — Жеанна выгнулась мне на встречу, лаская одну грудь рукой, а вторая ее рука сжимала край стола. — Прошу, быстрее.

И я словно сорвался, вдалбливаясь во влажную тесноту я заставлял все ее тело сотрясаться, а ее довольные стоны заставляли двигаться еще быстрее. Наконец Жеанна резко выдохнула и я почувствовал как она плотным кольцом обхватывает меня и сам в этот момент кончил, едва успев выйти из любовницы.

После я вытерся рубахой и налил вина себе и девушке. Жеанна неспешно пила вино и играла с прядью своих каштановых с рыжим отливом волос, сидя в кресле и совсем не стеснялась своей наготы.

И я вспомнил Элис, которая отводила взгляд, краснела и пыталась всячески прикрыться… Я вспомнил как она впервые сидела за столом в полупрозрачном платье с птицами, не смея от смущения посмотреть на меня. От этого на душе стало тепло и легко. Но от воспоминаний меня отвлёк голос любовницы:

— Дэмиан, ты как всегда был превосходен. Может повторим ещё раз? — и она призывно облизала губы.

Я внимательно посмотрел на Жеанну. Она никогда не стеснялась одевать самые вызывающие наряды, а в моих покоях вообще предпочитала обходиться без одежды. Раньше мне это нравилось, а сейчас почему-то вызвало раздражение.

— Прости, не сегодня. Думаю, тебе пора спать, — коротко ответил я, потому что после того как тело получило разрядку, терпеть дальше рядом девушку не было ни желания, ни сил.

— Ну хорошо, — она подняла халат и накинув его, выпорхнула за двери.

А я наконец остался один. Я долго смотрел на отблески огня в золотых буквах приглашения, что так и лежало на столике возле камина.

… Свадьба Элисандры… Элисандры… Это имя крутилось на языке, почему — то оставляя горькое послевкусие.

— Элисандра… — решил произнести это имя вслух и тут меня пронзила мысль. — Неужели это свадьба Элис?…

От этой догадки внутри что-то оборвалось, рухнув вниз и я почувствовал тупую давящую боль, которая комом встала в горле и сдавила лёгкие, не давая дышать. Неужели, перейдя тот мост, она меня забыла и теперь счастливо выходит замуж за какого-то герцога…А может быть помнит… но решила оставить и замок и меня лишь в воспоминаниях, строя своё будущее с другим…

Я со злостью сжал бокал и он треснул в руках, режа кожу острыми осколками, а вниз, на белый ковёр, что лежал под ногами, упали крупные капли рубинового вина, смешанного с моей кровью.

То, что Элис оказалась вовсе не крестьянкой, а принцессой меня совсем не тронуло. Все о чем я мог сейчас думать — это о её предстоящей свадьбе…

Элис

Настал день свадьбы. Наверно каждая невеста ждёт его с нетерпением, но только не я, я до последнего надеялась, что сегодня все-таки что-нибудь случится и свадьбу отменят. Но, видно судьба с ее везением была не на моей стороне.

Отец решил не затягивать с датой свадьбы и она была назначена через неделю после обьявления о помолвке. Лучшие швеи королевства трудились не покладая рук, чтобы сшить мне платье в срок и наверное оно и впрямь получилось чудесным, как говорили мама и Сесиль. Только вот я на него даже смотреть не могла, настолько ненавистным оно для меня было.

Расшитое золотом, с пышной юбкой и корсетом, который подчеркивал узкую талию, а вместо фаты нежный прозрачный плащ с такой же золотой нитью и россыпью камней. При этом, несмотря на всю позолоту и драгоценные камни, платье не смотрелось вычурным или нелепым. Оно было нежным и красивым. Платье достойное истинной принцессы и будущей королевы. Платье, которое должно было разделить мою жизнь на до и после.

Я до вчерашнего дня пыталась объяснить и маме и отцу, что готова выйти замуж, но только не за герцога Этборта Гассильского. Я была согласна стать женой любого другого, хоть герцога, хоть маркиза, да даже обычного крестьянина, лишь бы быть подальше от герцога Этборта. Но отец сказал, что раз я сама не пришла и не назвала имя жениха, хотя у меня был выбор, и выбирать пришлось ему, он своего решения менять не станет. А все мои слова на счёт угроз, которые говорил мне Этборт, родители списывали на попытки отменить свадьбу.

Поэтому пока мы ехали к церкви, все о чем я могла думать, так это о том, как сбежать от герцога сразу после после свадебного обряда, потому что потом он точно не даст мне этого сделать, превратив мою жизнь в сущий кошмар.

— Да что так волнуешься, сидишь вся бледная и кусаешь губы. Не ты первая ни ты последняя выходишь замуж, — попыталась успокоить меня подруга.

— Сесиль, ты не понимаешь, он сумашедший. Он обещал привести в первую брачную ночь в нашу постель свою любовницу и сделать её третьей.

— Да ладно тебе, многим это даже нравится, — отмахнулась подруга.

— Ты о чем, он обещал, что будет бить меня.

— Ох, Элис, мужчины всегда бросаются громкими фразами. Просто будь покладистой и слушайся во всем мужа и все будет хорошо.

— Сесиль, да что с тобой такое? — я удивленно смотрела на подругу, которая всегда и во всем поддерживала меня, а теперь вдруг все мои слова о том, что Этборт ужасный человек, совершенно не слышала, находя герцогу во всем оправдание.

— Это что с тобой, Элис? Твой будущий муж богат, молод, красив. Да вся столица мечтает выйти за него замуж, а ты нос воротишь— отчитала она меня, словно маленького глупого ребёнка.

Я решила, что разговаривать с Сесиль сейчас не имеет никакого смысла. Она как и родители считала герцога практически святым.

Наконец карета подъехала. У храма было очень много людей, практически вся столица пришла посмотреть на бракосочетание принцессы.

Я выдохнула и, собрав остатки мужества, приказала себе не плакать, хотя к горлу подступил ком, и казалось, что ноги стали ватными. Сорок три ступеньки храма, по которым мне предстояло подняться, отделяли меня от ненавистного жениха и брака, который станет концом моей жизни