Чтение онлайн

Я подошла и взяла разложенное на кровати платье. Только наверно лучше бы и дальше оставалась в полотенце, потому что оно хотя бы прикрывало грудь и бёдра. Платье же было настолько открытым, что я подумала о том, что, возможно, мне забыли положить нижнюю юбку и кофту, которые следовало надевать под него.

Воздушные рукава полностью открывали взгляду мои руки. Полупрозрачная ткань юбки пусть и не явно, но все-таки достаточно четко позволяла разглядеть ноги. А верх платья… складывалось впечатление, что его просто забыли сшить. Грудь была лишь слегка прикрыта полупрозрачной тканью по которой искусным кружевом были вышиты цветы и ветви с листьями. Плечи украшали две большие белые птицы, а на юбке, сидели птицы поменьше, словно прячясь в ветвях. Та, что сшила это платье была поистине мастерицей. Но все же оно было слишком откровенным, слишком порочным. При взгляде на своё отражение в большом зеркале, которое стояло напротив, я покраснела, мои щеки залились румянцем и я прикрыла грудь руками. Ведь через полупрозрачное кружево взгляду окрывалась не только та самая ложбинка между грудей, о которой как обладательница внушительного бюста любила говорить Сесиль и называла лучшей приманкой для мужчин, но и сама грудь, вплоть до того, что при внимательном взгляде можно было разглядеть даже немного светло-розовой кожи, что окружала вишенки сосков.

Надо было найти чем прикрыться и я заметалась по комнате, пытаясь увидеть хоть что-то похожее на палантин. Взгляд упал на простынь и недолго думая, я сдернула ее с постели и сложила в несколько раз, а после накинула на плечи.

Раздался стук в дверь, а после послышался уже знакомый голос:

— Хозяин вас уже заждался и велел передать, если вы не появитесь в течении ближайших пяти минут он сам придёт к вам.

— Спасибо, иду, — ответила я невидимому слуге, который так и остался стоять за дверью и вышла в коридор.

За дверью уже никого не было и я осмотрелась.

Большой коридор со множеством одинаковых на первый взгляд дверей, несколько занавешенных плотными занавесками окон и свечи на стенах, которые зажигались по мере того как я приближалась к ним и самостоятельно затухали, стоило отойти подальше.

От этого мурашки пробежали по спине и стало не по себе.

Вдруг за очередным поворотом прямо передо мной вырос хозяин замка.

— Слишком долго, — холодно произнес он, а потом, схватил рукой край простыни и на его пальцах начали проступать когти: — Что это за дрянь?! Сильным рывком он сорвал с меня простынь, оставив стоять перед ним в одном платье. Щеки вновь предательских покраснели и я попыталась прикрыться руками, обняв себя за плечи.

— Я разве сказал глупенькой мышке одеть кроме платья ещё что-то?!

А я стояла и молчала. Стыд, страх, смущение, все смешалось и в горле встал ком.

— Отвечай, мышка, — его пальцы коснулись моего подбородка, заставляя поднять голову и посмотреть на говорящего. — Я жду.

— Нет, — смогла выдавить из себя, чувствуя как от напряжения и страха начинают дрожать колени.

— Тогда почему ты меня ослушалась? Никто. Повторяю! Никто не смеет ослушиваться меня. Тем более в моем замке! — и схватив меня за локоть, он быстро пошёл по коридору, а я еле успевала за его широкими шагами.

От пальцев, которые с силой сжимали руку, было больно, но я так и не решилась попросить ослабить хватку, боясь, что сделаю только хуже, ещё больше разозлив хозяина замка.

Вдруг он резко остановился и я увидела, что мы стоим напротив огромного зеркала. В нем отражался высокий широкоплечий незнакомец в чёрном плаще, который был на две головы выше меня, а рядом стояла я в светлом нежном полупрозрачном платье, напоминая фарфоровую куклу.

Несколько долгих секунд мы стояли неподвижно, а потом мужчина резко дернул меня за руку и повёл дальше.

Когда мы подошли к большим резным дверям, те со скрипом открылись и мы вошли в мрачный темный зал со множеством свечей. Посередине стоял огромный стол, застеленный красным бархатом, на котором горели зажженные белые свечи и было много разных блюд. Стол был накрыт на две персоны и, к счастью, наши тарелки стояли на противоположных концах.

Наконец похититель отпустил меня и, отодвинув стул, произнес:

— Садись.

Я, растерявшись, осталась неподвижно стоять в дверях.

— Я… сказал… садись, — с расстановкой зло произнес он и я поспешила к столу.

Подобрав платье присела на стул, который мужчина тут же придвинул.

А потом, обойдя стол, сел напротив. И хотя между нами был достаточно пространства, так как стол был длинный и за него спокойно могли сесть ещё человек семь с каждой стороны, мне было очень неуютно.

— Ешь, — прозвучал голос, эхом раскатываясь по огромной комнате.

А я не могла убрать руки от груди…

— Ешь, — еще раз рыкнул он.

И мне пришлось взять вилку и нанизать на неё кусочек курицы, все же опустив руки и позволяя сидящему напротив мужчине, который до сих пор скрывал своё лицо в плаще, в мельчайших деталях разглядеть мой наряд и то, что было под ним.

Я уперлась взглядом в тарелку, не в силах смотреть на сидящего напротив меня хозяина замка, как неожиданно что-то тяжелое надавило мне на колени.

В телеграмме Алена Райс платье Эверлейн и антураж ужина с мрачным и таинственным хозяином замка.

Элис Эверлейн

Я опустила взгляд и от неожиданности подпрыгнула,

На меня смотрели два коричневых глаза, а на платье лежал вываленный раздвоенный язык все того же ящера, который сегодня так бессовестно разбудил меня, напугав.

— Что там у тебя случилось? — раздался голос с противоположного конца стола.

А ящер вдруг посмотрел так жалобно и умоляюще, словно просил его не выдавать.

— Укололась вилкой, — соврала я и незаметно, выбрав самый большой кусок курицы бросила его под стол, где наглая ящерица сразу же его проглотила и теперь сидела и смотрела на меня в ожидании добавки.

— Укололась вилкой? Тебе что два года и ты не умеешь пользоваться столовыми приборами? Ах, прости, я совсем забыл, что моя мышка… крестьянка, — последнее слово мужчина проговорил так, словно выплюнул, столько в нем было слышно пренебрежения. — Что ж, надо будет попробовать научить тебя хотя бы основам этикета. Если конечно ты хоть что-то поймёшь, ведь вы — крестьяне, глупы, необразованны и очень примитивны, — при последних словах он взмахнул в мою сторону рукой, будто отгонял от себя муху.

Только вот этот его жест как и слова меня почему-то оскорбили и задели. Как он может так пренебрежительно отзывается о людях?

Да, возможно, крестьяне не умеют играть на клавесине или не читали тех ученых и заумных книг, что хранятся в большом количестве в библиотеках разных графов и лордов. А самое главное, что те самые лорды и маркизы читали все эти талмуды не для того, чтобы действительно подчерпнуть оттуда что-то полезное, а просто ради того, чтобы потом умничать на светских раутах. Ох, как же часто я встречала таких напыщенных индюков во дворце.

А крестьяне… Ведь именно они своим трудом кормят нас, аристократов, именно они помогают справляться с бытом, шьют нам одежду, пекут хлеб. А если уж говорить про умение веселиться, то и в этом им нет равных. Ни один бал, утопающий в кружеве, позолоте, блеске драгоценных камней и надменных взглядах, никогда не сравнится с танцами обыкновенных горожан на площади. Вот где действительно царила атмосфера радости, любви и веселья.

И сама не знаю зачем, но все это я высказала сидящему напротив мужчине, единственное умолчав о том, что и сама отношусь к аристократии и являюсь дочерью правящего короля.