Чтение онлайн

— Дядя! — воскликнул дофин. — Мы как раз собирались посетить одно из занятий. Вот найдем короткий путь в южное крыло и сразу на картографию к последнему курсу. Там пять претенденток.

— Это не шутки, Луи, — резко оборвал племянника Цепной Пес. — Времени остается все меньше, а у вас не то что шести, нет даже ни одного варианта.

— Вы тоже верите в то, что это заговор, дядя?

— Я уверен в том, что кричать о государственных тайнах в коридоре неправильно.

— Месье де Грамон, вы считаете, что в этой глуши может быть шпион?

— Глушь не глушь, но это не помешало дочке Гильома Анори попасться на воспоминаниях о разговоре с папенькой. Что тот еще три года назад, когда отправлял сюда девочку, обещал ей место в отборе. И это притом, что у него хватило бы денег и на Парискую академию. Ведь знал же, получается, гад. А откуда?

Все мужчины разом замолкли. Неужели я действительно слышу о государственной измене? С такими знаниями точно долго не живут на этом свете. Тише, Эвон, тише. Даже не дыши! А то и тебя отправят в застенки тайной канцелярии. Анори? Так Марию-Элену забрали из-за каких-то слов отца? Может, он просто обещал, без задней мысли. Все же потакают дочкам. «Папа, а мы пойдем на прогулку?» — «Да, Эвон, завтра обязательно будет солнечно, и мы пойдем в парк». Родители часто соглашались со всем, о чем я спрашивала, лишь бы не расстраивать меня.

— Так что, Луи, прекращай заниматься глупостями. Ну, не нравятся тебе эти девицы, потерпишь годик, а потом заведешь фаворитку посмазливее для постельных утех. Безопасность страны важнее твоих «хотелок».

Чуть не ахнула. Разве можно говорить о подобном напрямую? Казалось, у меня уже горели не только щеки, но и уши, и даже руки. Это же… ни в какие ворота! Мысленно я, конечно, примирилась с фаворитками, раз уж записалась на отбор. Но одно дело — предполагать и настраивать себя и совсем другое — услышать такое… как само собой разумеющееся.

Из коридора раздалось досадливое цоканье «старика», похоже, сейчас будет новый виток нотаций. Интересно, месье де Грамона так расстроило выражение лиц племянника и его фаворитов? Потому что я не услышала ни словечка оправдания.

— Нашел! — раздался радостный голос Гая. — Третий снизу во втором ряду.

— Лечу, дядя, лечу! На встречу с претендентками! — иронично отозвался дофин и, судя по звуку, шаркнул ножкой, как в цирковых представлениях.

Раздался странный скрип, словно открыли дверь с давно не смазанными петлями. Тот самый потайной ход? Любопытно, но высунуться нельзя. Опасно. Фавориты дружно хохотнули, но скоро звук смеха стал приглушенным, а потом и вовсе пропал. Ушли? Подождала для верности пару минут. Ведь что месье де Грамону делать в пыльном коридоре восточного крыла в одиночестве? Надеюсь, у него есть и более важные дела.

Аккуратно ухватившись пальчиками за край подоконника, поднялась, едва не кряхтя от покалывания в затекших ногах. Выглянула в коридор, чтобы нос к носу столкнуться с сидящим на корточках месье де Грамоном.

Побледнела. Темница? Абаста?

— Я… я…

— Вы, вы, мадемуазель Эвон, — вздохнул менталист и, распрямившись, протянул мне руку. — И зачем вы снова прятались? Подслушивали?

— Я случайно, месье, — пробормотала, сжавшись. Кто же мне поверит?

— Снова случайно? — Бровь «старика» иронично выгнулась. — А что же вы тогда тут делали? Ну же, мадемуазель, от вашего честного ответа зависит очень многое, вы же понимаете.

Вжала голову в плечи. Конечно, понимаю. Кто я, чтобы спорить с Цепным Псом короля? Соринка. Но ведь я действительно не специально! Хотя на сегодня странных совпадений со мной хватает: я пряталась в галерее при встрече дофина, попала аккурат на дуэль, а теперь меня поймали за подслушиванием. Как можно еще истолковать эти случайности в свете того, что я услышала? Заговор.

— Мадемуазель!

Вздрогнула от крика. Однако это зло брошенное «мадемуазель» подействовало на меня совершенно иначе. Я расправила плечи и задрала подбородок. Я дочь и внучка виконта! В моих жилах тоже течет королевская кровь, в конце концов. Да, пусть сильно разбавленная, но, говорят, и ее унция стоит дорогого. Посмотрела прямо в глаза менталиста, послушно раскрывая сознание. Что? Хотите правду? Так мне нечего скрывать!

— Я плакала, месье. И галерея — единственное место, где можно вдоволь поплакать в одиночестве. Кто же знал, что его высочество будет… прогуливаться именно здесь и решит вести разговоры?

Мужчина, удивленно вскинув бровь, поднял мой подбородок еще выше двумя пальцами. Еще немного, и я задохнусь. Менталист придирчиво оглядел мое лицо, в том числе и глаза.

— И почему же здесь? А не среди подруг?

— Я дворянка! Не пристало мне, виконтессе, размазывать слезы по лицу у всех на виду.

Я возмутилась самому абсурдному предположению Цепного Пса. Что значит «среди подруг»? Чтобы все увидели опухшие глаза и нос? Чтобы шептались и говорили гадости за спиной? Нет! Я должна быть сильной. Мой голос звенел от гнева, но мои интонации лишь позабавили месье де Грамона. Менталист расхохотался.

Пораженно застыла. Я ожидала не такого отклика на свое поведение. Когда грубые слова сорвались с моих губ, мне казалось, меня накажут за дерзость, но… хохот?

— Знаменитая васконская гордость, да? — Де Грамон отпустил мой подбородок. — Да, вы правы, мадемуазель, будущей королеве нужно обладать не только состраданием, но и стойкостью, плакать можно лишь в своих покоях.

Растерялась. Неужели он надо мной насмехался? Но я же… совершенно искренна! Отчего реакция этого мужчины на мои слова всегда такая странная?

— А почему вы плакали, мадемуазель?

Упрямо поджала губы. Я не буду жаловаться. Жалость ужасна. И недостойна дворянки. Помню, дедушка частенько ругал меня в детстве за порывы надавить на жалость слуг, чтобы мне дали то, что я хочу. Я же де Сагон!

— Из-за дофина?

Вспыхнула. Понимала, что эмоции говорят куда честнее о причинах моих слез, чем могла бы сказать сама, но… как признаться? Тем более, наверняка и сам менталист будет согласен со словами графа, что мы тут все одна другой чуднее.

«Старик» вздохнул.

— Я надеюсь, мадемуазель, у вас хватит ума молчать об услышанном сегодня?

Кивнула. Конечно! Главное, не Абаста, а то тень бесчестия падет и на род. Я не могу этого допустить. Только не брат и не дедушка. Возможно, брату посчастливится взять в жены не самую родовитую дворянку, но с хорошим приданым. Все хотят аристократическую приставочку «де», но, увы, она только у старинных родов, берущих начало еще до смуты.

— Позвольте проводить вас до классной комнаты, чтобы вы уж точно не подслушали ничего лишнего.

Едва не застонала в голос. Что будет с моей репутацией, если увидят с менталистом? И так пошли слухи после моей неосторожной шутки по поводу внезапной благосклонности месье де Грамона, когда он оставил Жаклин в числе претенденток. А теперь еще и это! Атенаис, если узнает, не успокоится, пока не заклюет.

— Не думаю, что…

— Я настаиваю! — грозно рыкнул менталист и тут же улыбнулся. — А то вдруг виконтессу обидят по дороге.

Хотела возразить, что до приезда дофина меня никто и не думал обижать в стенах академии, но вовремя прикусила язычок. Нельзя быть такой дерзкой. Тем более с такими высокопоставленными людьми, как месье де Грамон.