Чтение онлайн

Мне же Хамарра заблокировала огненную магию и воспоминания Элисты, чтобы никто в Эритее не узнал про чудесную кровь феникса, которая текла теперь уже в моих жилах, и… снова запустила время.

Майнолин Диирн

Она задумчива уже который день. От нее веет омерзением и страхом так сильно, что, кажется, сам воздух горчит от этих чувств. А Валас под разными предлогами навещает меня. Свиду, чтобы лишь обсудить последние сплетни, но на самом деле, пытается обольстить Элисту.

Он вступается за недотпу, когда я ругаю ее за неловкость. Улыбается, делает комплименты и открыто любуется… моим трофеем!

Ярости моей нет предела, но я не могу отпугнуть единственного союзника среди братьев. Младший сын королевы может еще пригодится мне, если я хочу уничтожить его старших братьев и заставить Ханбрин заплатить за смерть моих родных. Мне бы радоваться, что у меня есть такой козырь, как девушка, необходимая Валасу, но я испытываю только гнев и опасение, что этот мясник таки добьется своего и Элиста попадет в его сети.

Я видел таких, как Валас. Они привлекают понравившуюся женщину мягкостью и лаской, заставляют полюбить себя, а потом, когда жертва уже привязана, творят с ней такое, что не всякому палачу придет в голову. Начинают с малого, чередуют периоды ласки с наказаниями, убеждая жертву в том, что она сама во всем виновата. Меняют пряник и кнут, так искусно, что спустя время их избранница готова терпеть любую боль, ради новой порции нежности. Их женщины слишком поздно понимают, что этот путь ведет к мучительной смерти.

Света

Несколько дней после того, как узнала прошлое Элисты, я жила как в бреду. Передо мной снова и снова вставали картины ее ужасных воспоминаний. Черноволосый принц, который резал ей то руки, то шею, чтобы снова пить ее кровь, не дающий ей покоя, таскающий за собой на цепи…

Я видела его глаза, как их заволакивал дурман, когда он снова и снова приникал к ранам девушки. Я чувствовала его грязное удовольствие и ее омерзение. Призраки чужого прошлого поселились в моем сознании, окружая меня каждый день, проникая в сны, лишая покоя.

Я шарахалась от каждой тени днем и не знала покоя ночью. Для меня была слишком тяжелы боль, вина, отчаяние и ужас, что пережила некогда Элиста.

Я хотела знать кто она, откуда и с чего демиург решила, что именно она достойна счастья жить беззаботно. Я получила, что хотела и… кто там говорил, что многие знания умножают скорбь?

В одну из ночей меня разбудил Майнолин. Все еще видя перед собой образ принца Ландора, преследовавший меня в кошмаре, чувствуя себя на месте настоящей Элисты, я принялась яростно отбиваться.

Седьмое Высочество определенно не ожидал нападения, поэтому несколько ударов от удивления пропустил. Он охнул, когда я угодила ему коленом в пах, но именно это заставило Майнолина собраться и скрутить меня магией, чтобы больше не подставлять под удар чувствительные места.

– Отпустите меня! – опутанная сетью из живой, клубящейся тьмы, я рванулась, что было сил, но тщетно – чары держали крепко. Однако невозможность двигаться возводила мою истерику в квадрат.

– Сумасшедшая… – пошипел принц, касаясь расцарапанной мною щеки – Что с тобой стряслось? Ты мешаешь мне спать, стонешь так, будто тебя пытают десятые сутки, а когда я бужу тебя, набрасываешься, как кошка!

Я горько смеюсь в ответ:

– Если кто тут и сумасшедший, то это Ваше седьмое Высочество.

– С чего бы это?

– А потому что вы непоследовательны. Сначала вам хочется заставить меня страдать, а теперь, когда я действительно страдаю – вам опять что-то не нравится? К тому же только сумасшедший может решить, что женщина воспылает к нему чувствами, если над ней издеваться.

– Замолчи.

– А то что?

– Валасу подарю.

– Если бы хотели подарить – давно бы уже это сделали, но вы не отдадите меня из-за того, что заперто в моей голове. А вообще – дарите на здоровье, и бантик повязать не забудьте! Третий принц по крайней мере, не гоняет меня до упада с дурацкими поручениями, не издевается, разговаривает вежливо и, кажется, даже сострадает. Третье Высочество получше вас знает, как расположить к себе женщину!

– Что? – янтарные глаза опасно сузились, и я почувствовала, что последнюю фразу сказала очень-очень зря...

– Кажется, ты забыла кто здесь господин, человечка, но я напомню тебе – мурлыкающий тон, сразу после ледяного? Мне это совсем не нравится!

Я сознавала, что абсолютно беззащитна перед этим эльфом, что бежать некуда, но даже осознавая, насколько жалки мои попытки спастись, инстинктивно попыталась отползти в сторону. Далеко не уползла. Меня подняли на руки и заботливо отнесли туда, куда я старательно стремилась не попасть: в кровать седьмого Высочества.

Тело предало меня: я испустила невольный вздох облегчения, впервые за много дней оказавшись на мягком матрасе, а не каменном полу, покрытом ковриком. Впрочем, в тот же момент я напряглась, потому что дроу привел в движение ту импровизированную веревку из тьмы, которая опутывала меня от плеч до пят.

И с чего я взяла, что мне разрешат полежать на нормальной кровати хоть немного? Конец веревки взмыл под потолок, заставляя меня встать на колени с вытянутыми вверх руками.

Матрас прогнулся за моей спиной

– Пожалуйста…

– Молчи. Ты оскорбила меня и будешь наказана.

Я ощутила, как руки эльфа медленно скользят по моим бокам и в следующий миг платье на мне попросту исчезло: волна тьмы, пробежавшаяся по моей коже, словно бы съела серую ткань. Оставшись обнаженной, я забилась, пытаясь освободить руки.

Дроу завязал мне глаза черной повязкой. Его нахальные пальцы легли на мою грудь, слегка сжали ее и чуть приподняли, отчего по коже пробежали мурашки.

– Так я не искусен, да?

– Я… я не это хотела сказать!

– Именно это глупая человечка и сегодня ты поплатишься за свой длинный язык.

Матрас прогнулся. Кажется, эльф встал на колени позади меня. Веревка и невозможность видеть, что происходит, заставляли меня нервничать. Каждое прикосновение стало слишком ярким.

Эльф отбросил волосы с моей спины и его губы коснулись моей шеи нежно, настойчиво, властно он прокладывал цепочку поцелуев по моему позвоночнику в то время, как его руки не переставала играть с затвердевшими горошинами сосков.