Невеста для Лешего или как не выйти замуж за болото
Шрифт:
Велеслав остановился.
— Ты уверена?
Марья усмехнулась.
— Велеслав, если через полгода ты всё ещё спрашиваешь так, будто я могу не знать собственных желаний, я начну обижаться.
— Я спрашиваю не потому, что сомневаюсь в тебе. А потому что берегу.
Вот за это она его и любила. Не только за силу, не за красоту, которая всё ещё раздражала своей несправедливой убедительностью, не за редкие улыбки и не за то, как лес становился тише, когда он смотрел на неё. А за это умение быть рядом и не превращать близость в право.
Марья подошла к нему сама.
— Тогда береги рядом.
Тихон за печью издал подозрительный звук, похожий на сдержанный всхлип, кашель и попытку умереть от умиления одновременно.
— Тихон.
— Я ничего. Это пыль. Очень эмоциональная пыль.
Марья даже не стала отвечать. Взяла Велеслава за руку и потянула обратно в дом. Дверь осталась приоткрытой совсем немного: для весеннего воздуха, для запаха леса, для новой жизни, в которой она больше не была одна и всё равно оставалась свободной.
Снаружи, где-то на крыше, сорока сонно пробормотала:
— Дверь открыта…
На этот раз Марья не бросила в неё ни шишку, ни травинку, ни угрозу.
Только улыбнулась.
И впервые открытая дверь не казалась ей угрозой свободе: за ней не ждали ни поводок, ни чужая воля, ни навязанная судьба — только человек, которого она сама выбрала впустить и оставить рядом.