Чтение онлайн

Девушка смущенно поблагодарила его тогда, а мастер Иохим, внимательно рассмотрев брошь, удовлетворенно кивнул:

— Ты будешь хорошим мастером, Андреас…

— Как идут дела в лавке? — спросила Виола, чтобы прервать молчание.

— Хорошо, госпожа Виола. Вчера несколько дорогих заказов получили, и готовые серьги тоже хорошо покупают, — Андреас, ненадолго оторвавшись от витрины, посмотрел на девушку.

— Вы, наверно, после свадьбы в Алтуэзию поедете? — спросил он и покраснел.

— Еще не знаю, — Виола пожала плечами.

— Извините меня, госпожа Бернт, не стоило мне, наверно, спрашивать, — пробормотал подмастерье и, отвернувшись, снова начал протирать и так уже сияющую витрину.

Весело звякнул колокольчик на входной двери, и в лавку вошли две девицы в шелковых платьях и белых перчатках до локтей, несмотря на теплый августовский день.

Благородные дамы здесь нередко закрывали руки, и одевали шляпки с вуалями, чтобы уберечься от знойного солнца, белоснежная кожа считалась признаком утонченности.

Сразу вслед за богато одетыми девицами вошел Майс и встал неподалеку от двери со скучающим видом, скрестив руки. Вряд ли для дочери хозяина представляли угрозу две молодые дамы, но Майс счел нужным быть рядом.

Виола узнала девушек.

Это была Имельда, дочь маркиза Треоса, считавшаяся одной из местных красавиц. Темноволосая, с большими карими глазами и точеной фигурой, она всегда держалась так, что привлекала к себе внимание.

Черты лица Имельды были резковатыми, на взгляд Виолы. Губы тонкие, нос с заметной горбиной, как и у маркиза Треоса. Но яркие наряды, звонкий голос и уверенность в собственной неотразимости привлекали к ней всеобщее внимание.

Сегодня Имельда была в шелковом голубом платье со вставкой из более плотного дорогого синего материала с серебристыми полосками на груди и рукавах.

Ее сопровождала рыжеватая широкобедрая девушка. На девице было платье попроще персикового цвета с вышедшими из моды года два назад воланами, еще более подчеркивающее недостатки коренастой фигуры. Кажется, это была кузина Имельды Треос.

Маркиз Бертран Треос имел в Шимаруте дом, в котором его семья жила почти круглый год на широкую ногу.

Виола однажды слышала от отца, что с маркизом была связана какая-то темная денежная история в Алтуэзии, но подробностей не знала. Семья Треосов нередко устраивала балы и принимала гостей, таких же дворян, живя в своем довольно замкнутом круге.

От Виолы не укрылось, как внимательно обе посетительницы посмотрели на нее, обмахиваясь ажурными веерами.

— Что вам угодно? — вежливо спросил Андреас, обращаясь к девицам.

— Я хочу купить себе серьги к синему платью, — надменно сказала Имельда. — Но не из тех, что у вас на витрине, а что-нибудь изысканное, самое лучшее.

Виола знала, что на витрине расположены очень красивые изделия, но самые дорогие вещи отец держит в железных сундуках в смежной запертой комнате.

— Извольте подождать, госпожа, — поклонился Андреас и, глянув на Майса, скрылся в соседней комнате.

Девицы сразу же уставились на Виолу так пристально, будто у нее на платье пятно или разошлась шнуровка на лифе.

Виола почувствовала себя очень неловко, но в этот момент появился Андреас с несколькими маленькими коробочками.

— Вот, госпожа, извольте посмотреть, — он показал красивые золотые серьги с квадратными сапфирами. Обрамленными мелкими алмазами, серьги выглядели чудесно.

— Прекрасная работа, тонкая огранка, таких ни у кого нет, примерьте, госпожа, — и подмастерье протянул Имельде коробочку с серьгами.

Та, поджав губы, подошла к зеркалу и примерила сережки. Заигравшие под лучами солнца, сапфиры вспыхивая маленькими синими искорками, смотрелись прекрасно.

— Слишком простовато для дочери маркиза, — надменно произнесла Имельда, крутясь перед зеркалом во все стороны.

И обратилась к своей кузине:

— Как думаешь, Кларина?

— Да-да, конечно. Тебе надо более изысканную вещь, — послушно закивала головой ее спутница.

Голос у Кларины оказался писклявым.

— Тогда посмотрите на эти, с изумрудами, — подмастерье осторожно открыл следующую коробочку.

Но Имельда Триос оказалась придирчивой покупательницей, в каждом варианте ее что-то не устраивало, хотя все предлагавшееся серьги, по мнению Виолы, были изумительными.

— Нет, мне ничто из этого не подходит, — с раздражением Имельда протянула Андреасу очередные серьги.

Тот осторожно сложил их в обитую черным бархатом коробочку.

— Хотя, впрочем, первые, с сапфирами, я бы взяла. Сколько они стоят?

— Сто двадцать золотых, госпожа.

— Пришлите их на имя маркиза Треоса. Я могу написать вам расписку.

— Госпожа, мы продаем эксклюзивный товар только за наличные, — вежливо сказал Андреас.

— Таково указание мастера Бернта, — словно извиняясь, добавил он. — Можете заехать к нам с господином маркизом позднее.

Таковы были непреложные правила ведения бизнеса, иначе жены, дочери и любовницы богатых людей просто разорили бы ювелиров, забирая изделия, которые понравились, и оставляя взамен расписки или обещания оплатить покупку потом.

— Пойдем, Кларина, — дернула плечиком Имельда.

— Конечно, пойдем, — закивала головой ее кузина.

Имельда Треос, развернувшись, грациозно направилась на выход,

Она широко распахнула дверь, и донеслись слова, сказанные Имельдой на пороге.

— Ноги моей больше не будет в этой лавке! Нет, Кларина, ты только слышала, что сказал этот урод? Что не поверит расписке дочери маркиза Треоса!

— А она обычная дочь лавочника, — раздался в ответ тоненький голосок Кларины.

Дверь захлопнулась, колокольчик жалобно тренькнул.

— Глупые курицы! — изрек Майс, до этого стоявший неподвижно, как изваяние.

Лицо Андреаса пошло красными пятнами, став еще более некрасивым.

Виоле стало искренне жаль парня.

— Не обращай внимания, Андреас! Все эти серьги просто чудесные, и у вас очень скоро их раскупят.

— Спасибо, госпожа Виола, — тихо произнес подмастерье.

— Наверно, Михаэль сумел бы им продать что-нибудь, — добавил он.

— Эта индюшка просто не уверена, что папаша разрешит ей купить такую дорогую штучку, — вмешался Майс, обычно немногословный.