Чтение онлайн

Лагерь стоял у реки, — до меня доносился шум течения, — и был окружен лесом. Дальше в сумерках угадывались силуэты холмов. Мятежники постарались спрятаться подальше от королевских гвардейцев. Я попыталась представить, в какой части королевства мы можем быть, но могла только теряться в догадках. О географии страны я в основном знала из книг (и своих недавних злоключений в компании Ардена), а судя по картам, холмистых районов хватало и на севере страны, и на западе, и в центральной части неподалеку от столицы.

Эрмина повела меня к дальнему из шатров. Женщин в лагере совсем немного, поэтому все они живут вместе — объяснила она на ходу. Я смотрела на место, где мне предстояло жить еще неизвестно сколько, и старалась не переживать. Очевидно, я привыкла совсем к другим условиям: просторным комнатам, чистым простыням, вкусной еде и заботе горничных... Как, спрашивается, теперь без всего этого жить?

— Можешь располагаться здесь, — Эрмина указала на грубо сбитую кровать с парой одеял. Я вдруг страшно соскучилась по своей мягкой просторной кровати. Мы ведь с ней только успели воссоединиться!

Эрмина на мои терзания не оглядывалась:

— У нас каждый убирает сам за собой. Соблюдать порядок обязательно, — чеканила она голосом полевого командира. — Грязь сюда не таскать, мужчин не водить. Едим вместе, полевая кухня у костра в центре лагеря. Еду готовим по очереди, сменами, я внесу тебя в список.

— Да. Хорошо. Конечно, — я покорно соглашалась следовать всем правилам, которые озвучивала женщина, но скорее от удивления и неожиданности, чем от большого желания знакомиться с готовкой. — Спасибо вам, Эрмина.

Черты ее лица смягчились:

— Не волнуйся. Ты ко всему привыкнешь.

Наверное. Я совсем не была уверена, что хочу привыкать к этому месту. Но должно быть, выбор мой был невелик — и я выдавила из себя благодарную улыбку.

В шатер, откинув полог, вошла Келли. Она бросила на меня взгляд (очень суровый или мне показалось?) и легла на свою кровать, даже не скидывая сапоги. А сапоги были хороши: из темной кожи, зашнурованные до самого колена. У меня самой были похожие для верховой езды, — только изящнее, — и я пожалела, что не надела их. Откуда мне было знать, что из сырого подземелья я уже не вернусь в свои комнаты?

Эрмина обернулась к девушке:

— Келли, не думай, будто я не заметила, что в твоей части шатра снова не убрано!

— Мне было некогда, — судя по тому, как Келли закатила глаза, это был не первый такой разговор.

— Это все оправдания, — Эрмина подбоченилась, будто пошла в наступление. — С нами теперь живет леди! Может, хоть с нее начнешь брать пример.

Она это про меня? Какой ужас… Меньше всего мне хотелось в первый же день влезать в чужие споры. Я поджала губы, стараясь не привлекать к себе внимания.

— Обязательно. — едко отозвалась Келли. — Внесу это в свое расписание. Где-нибудь между бальными танцами и музицированием.

Эрмина всплеснула руками.

— Она еще и огрызается! Безобразие. Хотят навести порядок в стране, а сами вещи за собой убрать не могут, — причитая себе под нос, женщина накинула шаль на плечи и направилась к выходу. Напоследок она пригрозила Келли пальцем: Приберись!

Девушка не стала ничего отвечать, но шумно выдохнула и бросила в мою сторону грозный взгляд, как будто это я была виновата в случившейся сцене. В повисшем молчании я чувствовала себя неловко. Сказать что-нибудь? Нет, мое настроение уж точно не располагало к знакомствам, да и Келли казалась не слишком дружелюбной.

Я стянула с себя обувь и забралась под одеяло.

Итак, я в лагере мятежников.

Возможности вернуться назад у меня нет, даже если очень захочется. Должно быть, стража уже доложила отцу о случившемся — если только они не перекладывают друг на друга неприятную обязанность рассказать о побеге. Поймет ли он, что я сбежала сама? Или решит, что меня снова похитили?

И как там Эдна? Удивилась, наверное, что я пропала. Это даже хорошо — так её эмоции будут выглядеть натурально, если люди отца придут с расспросами.

Я перевернулась на другой бок. Мысли путались, а к непроходящему головокружению добавилась тошнота. До этого о симптомах магического истощения я знала только понаслышке. Я сглотнула. Попыталась представить, что будет с моей жизнью дальше. Воображения не хватило.

Кристобаль

Кристобаль не лгал, когда жаловался на усталость. Эйфория от спасения, которого он не ждал, сошла так же быстро, как и нахлынула.

Он и правда едва стоял на ногах. Заключение больно ударило не только по самолюбию, но и по здоровью — рану от стрелы в плече все еще саднило, а по всему телу ныли синяки, следы недавних допросов.

Арден собирался обработать раны и лечь спать. В шатер за ним последовал Гилберт, чтобы помочь избавиться от кандалов, но Кристобаль знал, что тот ждет еще и объяснений. Мужчина ревностно относился к безопасности их лагеря: появление плененного Ардена в объятиях с дочкой лорда Ферроу казалось прямой угрозой этой безопасности. Пришлось коротко пересказать ему злоключения последних дней: похищение, преследования, обмен заложниками.

Слова о смерти Селима прозвучали сухо. Гилберт слушал с деликатным сочувствием: он знал, как важен был для Ардена старик. Селим воспитывал еще его отца, учил маленького Кристобаля обращаться с мечом и последовал за ним, когда королевский указ нарек его государственным изменником.

Гилберт еще неделю назад говорил, что обвести вокруг пальца лорда Ферроу ради спасения Селима — задача не из простых. Королевский советник по вопросам безопасности не так прост, как изнеженные лорды, тут же выкладывающие мешок монет за возвращение любимой дочурки. Но нельзя же было не попытаться. Гилберт откупорил бутылку с травяным ликером, налил понемногу в пару глиняных чашек и протянул одну из них Кристобалю. Выпили они молча, не чокаясь. Ликер обжег пустой желудок. Арден ненадолго закрыл глаза, прежде чем продолжить объяснения.

Гилберт мучал его расспросами еще минут двадцать. Особенно его волновало, зачем дочери лорда Ферроу помогать Кристобалю бежать — он видел в этом подвох и не верил в благородные намерения. Пришлось постараться, разубеждая его.

— Ладно уж. Отдыхай, — вздохнул Гилберт, наконец, вставая. Уже откидывая полог шатра, чтобы уйти, он на мгновение замялся. — И все-таки я поручу приглядеть за ней. И поставлю в лагере еще нескольких часовых. На всякий случай.

Кристобаль устало кивнул и прикрыл веки.