Чтение онлайн

– Сейчас... Обними меня, вот так. Мммм... Сейчас...

О, как он её мучил. Не отпускал грудь и гладил там. Касался, дразнил, покачиваясь медленно и плавно. Чуть сильнее, и снова отодвигался, пока она наконец в голос не застонала. И только тогда одним движением толкнулся вперед. И сразу замер, забирая боль.

Потом было только счастье.

Состояние насыщения и правильности, впервые за все время. Только сейчас Амра осознала, сколько сил из нее тянула отложенная инициация. Это была словно открытая дверь, через которую постоянно утекала часть её энергии. И чем ближе к концу срока, тем труднее было это переносить. Просто она так свыклась, что уже не чувствовала этого.

А сейчас стала наконец целой. Великолепное ощущение владения своим даром, сила кипела и перетекала в ней искрящимся потоком, наполнила её и улеглась снова.

Единственное, о чем она сейчас жалела, - красная нить. Теперь ведь нить истает. Настроившись на эту неизбежную потерю, Амра острожно потянулась мысленно к той призрачной кровяной ленте, что связывала её с этим крепким и сильным мужчиной, державшим её в объятия. И...

Тугая лента была на месте.

Это был такой неожиданный подарок судьбы, что она громко и с невероятным облегчением рассмеялась. Обняла его еще крепче и прижалась к плечу щекой.

– Как ты?
– спросил он, мягко придерживая её за спину.

– Мне хорошо, - Амра хихикнула.
– Очень хорошо!

Отодвинулась и увидела у него на груди огненную руну - брачный знак асуров. У нее был такой же, только поменьше. Знак остывал на глазах превращаясь в блестящую черным металлом татуировку на коже.

– Надо же, замуж вышла, и даже не поняла, - потрясено глядя на нее, пробормотала Амра.

– Ничего, еще поймешь, - Ширас усмехнулся, поднимаясь в воде во весь рост.
– Вот подожди, будет свадьба, сползутся, о, прости, съедутся, все ваши змеиный кланы, начнут дружно шипеть: «Этоссс шшштоссс зссса безобразссие? Где это видано, проводитссс иницицссию в грязсссной пещщщере? Нонсенсссс!?».

Амра тут же взвыла, закатывая глаза:

– Оооо, нееет! Только не это!

А он засмеялся:

– Тут без вариантов. Придется.

И стал оглядываться. А потом вылез озерца и уверенно пошел к темневшей в стене нише. Вытащил большие махровые полотенца, одним обмотался, в другое завернул её и долго и с удовольствием вытирал. Там же в нише обнаружилась одежда для него и для нее. Амра смотрела на это все с подозрением, потом спросила:

– Послушай, откуда тут это все? И вообще?

– А, это, - Ширас улыбнулся.
– С этим помог Гаруд Амар. Я бы точно не успел.

– Что, серьезно?

Он обернулся и кивнул:

– Да.

Так странно было это слышать, Амра поверить не могла. А Ширас уже успел натянуть джинсы и теперь присел, оглядываясь в поисках своих ботинок. Подтянул к себе одни, заглянул в него, шевельнул пальцем лежавший в нем носок и поморщился. Амра прыснула в кулак:

– Что, оружие массового поражения?

– Точно.

Зацепил оба ботинка, и резким жестом заложил в стену. Камень подался, словно мягкая глина, в следующее мгновение там опять была скальная порода.

– Ух ты, я так не умею!
– ахнула Амра.

– Я научу, - проговорил Ширас, разглядывая новую пару носок, и рассеянно потер подбородок.

Неизвестно чей это был прикол, но какой-то шутник подсунул ему красные лаковые туфли с длинными носами. Но с этим Ширас намерен был разбираться потом.

Положил носки обратно, так и оставшись босиком, и стал натягивать футболку.

– Эй, ты чего? Босиком будешь?

Ширас пожал плечами.

– Ничего, потом что-нибудь достану.

– Нет! Как это так! Подожди, я сейчас попробую...

И запустила руку в хранилище*. Есть, смогла дотянуться!

– У тебя какой размер? Вроде как у папы, да?

– Пожалуй, - кивнул он, не придав её словам особого значения.

О, ну если так. Амра была уверена, что здесь обязательно найдется пара подходящей не одеванной обуви. Надо только поискать. У Сахи или у Гадеса, которому тоже добавили линейку в ряду Дили. Но у Гадеса размер оказался больше, и в итоге она выудила из Сахиного ряда новенькие черные берцы и поставила перед ним:

– Вот.

– Что это?

– Берцы.

– О, нет, - закатил глаза Ширас.
– Сахины?

Закрыл лицо рукой, плечи затряслись от беззвучного смеха, потом сказал:

– Давай сюда.

Обулся, потопал и выдал:

– Пойдет.

Это было ужасно весело и ужасно неправильно, Амра почувствовала себя нашкодившим подростком, школьницей, сбежавшей с уроков. Кураж, шипучие пузырьки азарта в крови... Прелесть их нового положения заключалась еще и в том, что всю жизнь с самого её детства вокруг нее было кольцо охраны, а здесь и сейчас с ним она была по-настоящему свободна. Она с теплом и легким сожалением оглядела пещеру, но уходить действительно было пора.

Ширас протянул ей руку, одновременно выпуская огромные изумрудные крылья.

– Хочу показать тебе наш новый дом, - сказал, немного смущаясь.

Дааа, его внезапно и неотвратимо настиг кошмарный призрак ремонта. Этот бич всех, кто вздумает породниться с семьей Умрановых, и не только.

Почесал в затылке и честно добавил:

– Собственно, домом его можно назвать весьма условно. И он, конечно, нуждается в ремонте. В общем, посмотришь сама и решишь, что там надо подправить и перестроить.

Она не успела ахнуть от восторга, как он уже подхватил её на руки и взлетел, разрывая крыльями пространство.

***

Главное, не забыть, что надо через три дня вернуться. Потому что у них назначена свадьба. И если они, не дай Бог, забудут или опоздают, Умрановы его из-под земли достанут.

А за три дня, как известно, в мире может произойти очень много чего.

Вот, например...

Гаруд Амар никогда особо не интересовался людской поэзией, даже когда воспевали его собственные подвиги. Ни раньше, ни тем более, сейчас.

Бесконечная бессмертная жизнь, осознание собственной значимости и могущества, века поклонений. Все это притупляет чувства и порождает адскую скуку. Какая уж тут поэзия? А в далекой юности, когда бушевали гормоны, а только что обретенная сила толкала его на разнообразные, иногда весьма сомнительные подвиги, он был туповат и неотесан настолько, что папа Кашьяла вынужден следить, чтобы он, вылетев на охоту, не сожрал близлежащую деревню. В юности поэзия для него не существовала вообще.

Однако, когда он увидел, как полыхнули, накрывая весь горизонт, два гигантских сполоха, индиговый и изумрудный, порыв захватил его настолько, что с зачерствевшего сердца вмиг слетела корка.