Чтение онлайн

Монахини смыкают ряды, но он преодолевает и это препятствие. Сейчас его ничто не остановит. Он видит выход, видит свет, льющийся из двери - замочной скважины.

–  Не поверю! Ни за что!..

–  Дорогой, вспомни, как ты тонул первый раз.
– Рядом с ним внезапно оказывается Дебора и пытается поймать его за руку.
– Мы все тебе объяснили до того, как ты умер, рассказали, что ты нам нужен, и ты согласился, хотя, разумеется, сознавали, что ты просто боролся за жизнь и лгал нам. Видишь ли, мы все понимали, и если бы не заставили тебя обо всем за быть, ты бы никогда, никогда не исполнил...

–  Вранье! Лэшер все врет!

Он освобождается и от Деборы.

До двери остается несколько футов - он справится. Майкл бросается вперед, снова спотыкается, так как весь пол завален телами, и ему приходится шагать по спинам, плечам, головам. Глаза слезятся от едкого дыма. Он все ближе и ближе подбирается к свету.

В дверях возникает фигура. Ему знаком этот шлем, эта длинная пелерина, ему знаком этот костюм. Да, все очень знакомое.

–  Я иду, - кричит Майкл. Но губы его едва шевелятся.

Он лежал на спине. Тело вновь и вновь пронзала боль, а вокруг смыкалась морозная тишина. И небо над головой было голубым до головокружения. Он услышал мужской голос над собой:

–  Вот так, сынок, дыши!

Да, ему знаком этот шлем и пелерина, потому что это костюм пожарного. Он лежал у бассейна, растянувшись на холодных плитах, грудь жгло, руки и ноги болели. Пожарный склонился над ним и приставил к его лицу прозрачную маску, а сам давил на кислородную подушку. Пожарный был похож на его отца, он снова произнес:

–  Вот так, сынок, дыши!

Остальные пожарные стояли вокруг - темные фигуры на фоне плывущих облаков. Все они казались знакомыми, благодаря шлемам и костюмам, все подбадривали его голосами, как у отца.

Каждый вдох причинял ему острую боль, но он все равно тянул воздух в легкие, а когда пожарные подняли его, закрыл глаза.

–  Я здесь, Майкл, - сказал Эрон, - я рядом.

Боль в груди становилась невыносимой, сдавливала легкие, и руки онемели, но темнота была чистой и тихой, а носилки словно плыли по воздуху, когда его катили к машине.

Переговоры, споры, треск радиостанции. Все это теперь не имело значения. Он открыл глаза и увидел яркое небо над головой. Он проехал мимо замерзшей бугенвиллеи с мертвыми цветками, с которой свисали капающие сосульки. Носилки выехали за ворота, подпрыгивая на неровных плитах.

Кто-то плотнее прижал маску к лицу Майкла, когда его заносили в машину.

–  Срочная кардиология, едем прямо сейчас, требуется...

Майкла с ног до головы укутали одеялами.

Голос Эрона, а потом еще чей-то:

–  Снова остановка сердца! Проклятие! Пошел!

Захлопнулись дверцы скорой помощи, его тело качнулось, когда машина отъехала от обочины.

Кто-то нажал на его грудь кулаком - раз, два, еще раз... Накачиваемый через прозрачную маску кислород входил в тело холодной струей.

Сигнализация все еще работала, а может, это выла сирена кареты скорой помощи - звуки шли откуда-то издалека, словно отчаянные крики птиц ранним утром, словно карканье ворон на больших дубах, царапающих розовое небо в темной, глубокой, поросшей мхом тишине.

Эпилог

1

Где-то к ночи он понял, что находится в отделении интенсивной терапии, что его сердце остановилось, когда он упал в бассейн, и еще раз - по дороге в больницу, и в третий раз - приемном покое неотложной помощи. Теперь врачи поддерживали его пульс сильным средством - лидокаином, вот почему он пребывал словно в тумане, не мог сосредоточиться ни на одной мысли.

Эрону позволили каждый час заглядывать к нему на пять минут. Тетушка Вив тоже его навестила. Затем пришел Райен.

Над кроватью склонялись разные лица, к нему обращались разные голоса... Потом снова наступил день, и врачи объяснили, что не нужно пугаться охватившей его слабости. Хорошей новостью было то, что сердечная мышца оказалась почти не поврежденной и он сразу пошел на поправку. Какое-то время его подержат на лекарствах, регулирующих сердечную деятельность, разжижающих кровь и снижающих содержание в ней холестерина. Покой и лечение - последние слова, которые он услышал, перед тем как отключиться...

Только накануне Нового года он наконец получил все объяснения. К этому времени дозу лекарств уменьшили, и он смог воспринимать то, что ему говорили.

Когда прибыли пожарные, в доме никого не оказалось. Только сигнализация звенела. Не одни стеклянные колпаки полетели, кто-то нажал дополнительные кнопки вызова пожарных, полиции и скорой помощи. Обежав дом вокруг, пожарные тут же заметили разбитое стекло у открытой двери на террасу, перевернутую мебель и кровь на плитах. Потом они увидели темную фигуру на дне бассейна.

Эрон прибыл примерно в то время, когда они откачивали Майкла. Тогда же появилась полиция. Они обыскали весь дом, но никого не нашли, обнаружили лишь кровь, которую никак не могли объяснить, и следы какого-то пожара. Наверху все комоды и шкафы были открыты, на кровати лежал наполовину уложенный чемодан. Но никаких следов борьбы.

Позже тем же днем Райен убедился, что "мерседес", принадлежавший Роуан, исчез, как и все документы на ее имя. Никто не смог найти ее медицинского чемоданчика, хотя родственники были уверены, что раньше они видели эту вещь в доме.

Не имея хоть какого-то связного объяснения того, что случилось, семья ударилась в панику. Прошло слишком мало времени, чтобы объявлять розыск Роуан, тем не менее полиция начала негласное расследование. К полуночи ее машину нашли на парковке у аэропорта, а вскоре пришло подтверждение, что тем же днем она приобрела два билета до Нью-Йорка и ее самолет благополучно приземлился по расписанию. Клерк вспомнил ее, вспомнил и то, что она летела в сопровождении высокого мужчины. Стюардесса вспомнила обоих, вспомнила, что они болтали и пили весь полет. Не было никакого свидетельства принуждения или нечестной игры. Семье ничего не оставалось делать, кроме как ждать, что Роуан свяжется с ними, или что Майкл объяснит им происшедшее.