Чтение онлайн

— Что еще ты придумал? — Девил насупился.

— Ничего, — спокойно ответил Уэйн. — Но мы не допустим, чтобы Чарльз добрался до тебя. Если ты погибнешь, он станет главой семьи. При одной мысли об этом нас всех тошнит.

— Ладно. Но я не собираюсь раньше времени поднимать шум. Надо сделать так, чтобы Чарльз осуществил свой главный план и сам накинул веревку себе на шею.

— Главный план? — Уэйн взглянул на письмо, лежавшее у него на коленях. — Ты имеешь в виду это? Девил кивнул.

— Похоже, что так. Меня удивляло, что все покушения были слишком уж примитивны — совсем не в духе Чарльза. Ты ведь знаешь, какой у него ум. Его план должен быть сложным, запутанным. Известно, что Чарльз очень консервативен и зависим от общественного мнения. В последней истории он показал себя во всей красе. Это сложная интрига, основанная на мнении света обо мне, Онории и Чиллингуорте.

— Чиллингуорте? — Уэйн нахмурился. — А он здесь при чем?

— Граф — прекрасная мишень.

— Мишень для чего? Девил холодно улыбнулся.

— Для моего необузданного нрава.

Уэйн вспомнил о письме, которое получил Девил и которое ему так и не дали дочитать.

— О, — выдавил он с кислым выражением лица.

— Вот именно. На этот раз Чарльз превзошел себя. Он придумал действительно хороший план, который мог сработать… — Девил взглянул на Онорию, — если бы ситуация сложилась иначе.

Она приподняла брови.

— Я не очень хорошо представляю себе ход мыслей Чарльза. Может, вы объясните мне, что это за план? Девил поднес к губам ее руку.

— Чарльз должен убить нас обоих, чтобы получить титул. И при этом остаться вне подозрений. Фаэтон, бренди, матросы — трудно предположить, что все это организовал он. Но попытки оказались безуспешными. А теперь подумай сама: наша смерть должна иметь вескую причину. После гибели Толли нас нельзя просто застрелить: поднимется страшный шум.

— Да, — вставил Уэйн, — дважды такое никто не проглотит. Чарльз прекрасно знает, что, если вы погибнете при подозрительных обстоятельствах, клан Кинстеров будет мстить.

— Вот почему он придумал такой изощренный план: чтобы общество восприняло нашу смерть как должное, а семья — что еще важнее — постаралась бы замять эту историю, действуя с ним заодно.

Уэйн стиснул зубы.

— С сожалением должен признать, что Чарльз очень хорошо нас изучил.

— Он умен, — согласился с ним Девил. — Умен, но лишен мудрости.

— И все-таки я не понимаю! — воскликнула Онория. — Как он планировал разделаться с нами?

— Чарльз знает меня с детства, — грустно сказал Девил. — Ему известен мой вспыльчивый характер, он видел, каков я в гневе, и знал, как довести меня до безумия. Цель этих трех писем — устроить так, чтобы я застал тебя выходящей из дома Чиллингуорта.

— Это я уже поняла.

— А дальше Чарльз рассчитывал на меня, на мою безудержную ярость. Он надеялся, что я отлично сыграю предназначенную мне роль ревнивого обманутого мужа, после чего можно будет убить нас обоих и все свалить на меня.

— Значит, Чарльз собирался представить дело так, как будто ты убил меня в приступе ревности, а потом покончил с собой? — уточнила Онория, смело глядя мужу в глаза.

Девил кивнул. В глазах его жены вспыхнуло пламя, подбородок стал твердым, как камень.

— Чарльз и в самом деле не Кинстер, — заявила она. — Но как мы поймаем его?

— Единственный способ — заставить его выдать себя.

— Что будем делать дальше? — спросил Уэйн, протянув Девилу письмо.

— А дальше мы придумаем собственный план. Чарльз должен поверить, что его замысел удался. В любой хорошей пьесе злодей появляется только в последнем акте. Чарльз не выдаст себя, если мы не сумеем как надо разыграть предшествующие сцены. — Девил посмотрел на Уэйна, потом на Онорию — она спокойно ждала продолжения — и холодно улыбнулся. — Одна сцена этой мелодрамы уже завершилась. А следующая…

В шесть часов утра, когда город еще был окутан туманом, двое высоких мужчин с пистолетами в руках встали друг к другу лицом на Паддингтон-Грин. Секунданты расположились чуть поодаль. Один из них взмахнул белым платком; раздались два выстрела. Высокий мужчина рухнул на землю, другой, весь в черном, подождал, пока врач осмотрит упавшего, потом отдал пистолет своему секунданту, уселся в черную карету без герба и уехал.

Третья сцена трагедии была разыграна этим же утром, но чуть позже.

Публика, гулявшая по Гросвенор-сквер: няни и их подопечные, гувернантки и молоденькие девушки — все, и стар и млад, стали свидетелями весьма неожиданных событий. К особняку герцогов Сент-Ивз подкатила карета, из которой выбежала целая армия лакеев с огромным количеством багажа.

Многие заинтересовались этим зрелищем. Потом на крыльце появился герцог с каменным выражением лица. Он вел под руку женщину, на которой была густая вуаль. Отметив высокий рост дамы, некоторые из зевак узнали в ней герцогиню. Ее странная тяжелая походка вызывала подозрения, что произошло что-то необычное. Очевидно, супруги, еще недавно такие счастливые, теперь переживали семейную драму.

На глазах у изумленной публики герцог усадил жену в карету, потом забрался туда сам. Лакей захлопнул дверцу, и кучер стегнул лошадей.

Карета еще не успела выехать из этого квартала, а многие уже начали перешептываться, прикрывая рот ручками в модных перчатках. Сент-Ивзы покинули Лондон неожиданно, прямо перед открытием сезона. Что скажет светское общество?

Светское общество, естественно, подумало и сказало именно то, что нужно было сказать.

Четверка сильных молодых лошадей быстро доставила герцогов Сент-Ивзв Кембриджшир. Прислонившись к плечу Девила, Онория смотрела в окошко на пролетавшие мимо пейзажи.

— Я думаю…

— Да? — Девил лениво открыл глаза.

— Мы должны дать бал, как только вернемся в Лондон. Надо развеять неприятные слухи, спровоцированные нами же. А уж как мы старались!

— Придется пригласить Чиллингуорта, — сказал Девил с кривой усмешкой.

Онория бросила на него предостерегающий взгляд.

— Полагаю, это неизбежно.

— Вот именно. — Он внимательно посмотрел на лицо жены, освещенное жиденькими лучами солнца. — Кстати, хочу предупредить: кто-нибудь мог увидеть меня во «дворце», хотя была уже полночь.

Неведомым Кинстером оказался Чарльз; история, рассказанная «мадам», производила убедительное впечатление.

Онория надменно повела плечами.

— Если кто-то осмелится сказать об этом в моем присутствии, заверяю тебя, он встретит очень холодный прием.

Гладя на ее высокомерно вздернутый подбородок, Девил подумал, что на такое вряд ли решится даже самый толстокожий сплетник: его жена становится устрашающе властной — в точности как вдовствующая герцогиня.

— Сегодня утром на Паддингтон-Грин кто-нибудь следил за вами?