Чтение онлайн

Я не могу сказать, что одобряю ее поведение, но мне понравилось видеть, как Латифа была вне себя от злости. Она не привыкла, что ей перечат, не привыкла терпеть непокорных, и, если Мина сохранит свою дерзость, это может обернуться для нее бедой.

Но… Почему-то, я не хочу, чтобы она сломалась.

***

Я сижу на краю кровати, сжимая телефон в руках. Экран уже давно потух, но я не свожу с него взгляда, словно силой мысли могу заставить его зазвонить. Мама не ответила на мой звонок. Я оставила ей голосовое сообщение, умоляя ее перезвонить, но ответа так и не получила. Надеюсь, с ней все в порядке и она свяжется со мной, иначе я сойду с ума от тревоги.

Не проходит и часа, как дверь в мою комнату снова открывается. Латифа пожаловала. Мысленно я уже не называю ее тетей, потому что она не заслуживает уважительного обращения к себе.

Я моментально поднимаюсь с кровати, сжимая пальцы в кулаки.

– Пришла портниха, – говорит она ровным голосом. – Веди себя прилично при ней, она нам чужая. Если начнешь устраивать сцены и снова грубить, люди начнут говорить, что мы приютили в своем доме дикарку без манер.

Я согласно киваю, скрывая за смирением бурю внутри.

– Хорошо, тетя Латифа. Я больше не дам волю эмоциям.

Обдумав все, я поняла, что не могу бунтовать и мне придется вести себя очень-очень хорошо. Если я хочу сбежать, мне нужно, чтобы они поверили, что я смирилась, и ослабили свой контроль.

Мы спускаемся в одну из комнат на первом этаже, где нас ждет приятная молодая женщина. Она шустро снимает с меня мерки и явно побаивается Латифу, потому что говорит по минимуму.

Латифа выбирает ткани и фасоны для моих новых нарядов сама. Я сижу на диване, послушно киваю, не высказывая своего мнения. Мне все равно, во что меня оденут, потому что скоро эта одежда мне не понадобится. В самый неудобный момент мой желудок громко урчит и видя, как Латифа довольно усмехается, я едва сдерживаю гнев, но мысли о маме помогают.

Когда портниха заканчивает с замерами и удаляется, Латифа отводит меня обратно в мою комнату.

Дверь закрывается.

Проходят часы, меня не выпускают и даже никто не заглядывает. Я голодна и это становится уже невыносимым. Я ничего не ела со вчерашнего дня, а уже наступил вечер.

Так это будет продолжаться? Это их способ сломить меня?

Я лежу на кровати, обхватив себя руками, когда неожиданно дверь распахивается.

– Привет, это снова я.

Я вскакиваю. В дверях стоит Амира, жизнерадостно улыбаясь.

– Пойдем быстрее со мной, – говорит она.

– Куда?

– Ко мне домой. Поужинаем вместе.

Я колеблюсь.

– Мне нельзя выходить.

– Никто не заметит, – отмахивается она. – Латифа уехала в гости, а тетя Элиза нас не сдаст, даже если заметит. Мужчины заняты своими делами в кабинете, им все равно.

Я сглатываю, разрываясь между страхом и отчаянным желанием поесть. Голод побеждает.

– Хорошо, идем. Только незаметно.

– Мы быстро, не волнуйся ты так, – закатывает глаза моя новая знакомая, предлагая мне руку, как маленькой.

Дом Амиры находится на территории, как и несколько других домов, построенных на небольших расстояниях друг от друга. Он небольшой, двухэтажный, из светло-желтого кирпича. Настоящий семейный дом – светлый, уютный, совсем не похожий на каменную крепость, в которой меня заперли.

Амира сразу ведет меня на кухню, где уже накрыт стол.

– Садись, ешь, – улыбается она. – Асада нет, а наша сестра Аниса уснула, пока мы смотрели фильм. Ты потом с ней познакомишься.

Я не спорю. Здесь пахнет домашним хлебом и специями.

Мы сидим за столом, и впервые за весь день я ем досыта. Густой суп, свежий хлеб, тушеное мясо с ароматными травами – обычная еда, но для меня сейчас это настоящий праздничный ужин.

– Каково было расти здесь? – спрашиваю я, когда мы почти доедаем.

Амира опускает взгляд, ковыряя хлеб.

– По-разному, – отвечает она. – Но в детстве было трудно.

– Почему?

Она пожимает плечами, словно не хочет вдаваться в подробности, но потом все же говорит:

– Латифа пыталась сделать из меня и Анисы идеальных женщин. По ее меркам, естественно. Наша мама была совсем другой, и после того, как ты росла в любви, было очень сложно смириться с таким отношением.

Я понимаю, о чем она.

– Но потом Асад вернулся из университета, – продолжает Амира. – И мы с сестрой переехали к нему. С тех пор Латифа больше не может нас контролировать.

– И он вас защитил?

– Он просто забрал нас от нее, – тихо говорит она. – Мы не ходим в большой дом, если нас не зовут. Мне нравится жить здесь только нашей маленькой семьей, быть самой себе хозяйкой, готовить, что хочу именно я, одеваться в то, что выбрала себе сама. Хотя, скоро в нашем доме появится еще один новый человек, – говорит она с хитринкой в голосе.

– Правда? Кто?

– Ну, Асад же женится, – она делает глоток воды и улыбается. – Надеюсь, мы найдем с ней общий язык и она окажется нормальной.

Я удивленно моргаю.

– Ты не знакома с его невестой?

Амира качает головой.

– Нет, видела ее всего один раз издалека, так что не могу сказать, какая она.

Любопытство пронзает меня при мысли о том, кто мог польстится на этого мужчину-стену. Он же жуткий и кажется безэмоциональным.

– А на ком он женится? – спрашиваю я, сама не понимая, зачем мне это знать. – Его тоже заставляют или он сам нашел себе невесту?

Амира хихикает.

– Мало кто может заставить Асада делать то, чего он не хочет. Даже дядя Чингиз.

Я прикусываю губу.

– Значит, он сам ее выбрал?

– Да. Они познакомились в прошлом году и какое-то время общались. Теперь собираются сыграть свадьбу в конце лета. Через два месяца.

Именно в этот момент резко открывается дверь и я вздрагиваю.

На пороге стоит высокий мужчина-стена. Черные волосы, густая борода, резкие, словно высеченные из камня, черты лица.

Почему-то, при виде него, у меня всегда перехватывает дыхание и сердце бьется чаще. Глупая реакция!

Темный взгляд Асада сразу же цепляет меня, и на этот раз он не спешит опустить глаза и проигнорировать меня. Мои пальцы сжимаются на краю стола.

– Что она здесь делает? – его голос глубокий, чуть хрипловатый.

Амира пожимает плечами.

– Ужинала со мной. Она весь день ничего не ела.

– Не твоя проблема.

Я чувствую, как мое лицо наливается жаром.

– Меня заперли в комнате, – говорю я, встречаясь с ним взглядом.