Чтение онлайн

– Проклятье, ну я же не сумасшедшая! – запротестовала Эмили с жаром. Сомнений в этот раз у нее не было, его колючий взгляд она бы не перепутала ни с чем. – Говорю же, я собиралась к вам на встречу. Случайно выглянула из окна. И увидела их вместе. Они шли к подъезду дома! Черт возьми! – Эмили уже начинала горячиться оттого, что ее други не верят ей.

– Эм, мне кажется, ты крепнешь на глазах, когда мы обсуждаем маньяка! – подметил Филл весело. Эмили, и правда, оживилась.

– Может быть, это заговор! Я должна была сразу рассказать об этом. Прошу меня простить, я только сегодня придала значение этим деталям…У меня какие-то провалы в памяти…– сокрушалась Эмили.

– Правда? – переспросил Роберт.

– Да, – подтвердила Эмили. – Почему ты улыбаешься? Что такое? – Эмили было непонятно, что его так развеселило. Может быть, он раздумывал над тем неловким эпизодом в прихожей? Хотя тот эпизод был неловок, скорее, только для нее одной! Ему-то что, он же не девица. О, да, в этом ханжеском обществе у мужчин и женщин разные права, даже если речь идет об одной чете. В то время как мужчины посещают бордели, женщинам, особенно незамужним, не дозволено гулять по улице без сопровождения.

– Нет, ничего, – Роберт, и правда, сейчас улыбался.

– «Ничего»? – Эмили сдвинула брови. Он явно трунит над ней, хоть и не подтверждает этого вслух. А что, наверное, про «провалы в памяти» звучит забавно. Она, конечно, выразилась не совсем точно. Это не провалы. Скорее, какая-то рассеянность, отсутствие концентрации внимания. Но все-таки…Поцеловать его и сослаться на провал в памяти! Ну что опять за бред лезет в ее голову! Причем здесь провалы! Как будто ей нужны какие-то оправдания! Нет, она не собирается никого целовать! Она должна любить Джеймса. Она любит Джеймса! Он ее муж!

– Ну и что же дальше? «Может быть, это заговор»…– напомнил Роберт, на чем она остановилась.

– Да, точно! Может быть, это заговор! Они шли вместе и разговаривали…– вспоминала Эмили. – Он хотел избавиться от меня, но неожиданное нападение на апартаменты испортило его план!

– Кто «он»? – Роберт задал вопрос, после которого воцарилась пауза.

– Уолдри, – после колебаний ответила Эмили.

– Слава богу! А то я уж испугался, что ты снова сомневаешься в Джеймсе! – хихикнул Филл, выкладывающий говядину и овощи на листья салата.

– Нет, я в нем не сомневаюсь. Хотя мне и не совсем ясно, почему они были вместе…– Эмили теперь уже просто не могла сомневаться в Джеймсе. Он был единственной светлой мыслью, которая помогла ей пережить те жуткие дни в Приюте для душевнобольных. Были там, конечно, и другие мысли, не менее светлые…

– Это прозвучит странно, но теперь сомневаюсь я! – провозгласил Филл. После этих слов Роберт и Эмили одновременно устремили на него свои взгляды. – Кто все же упрятал тебя в Приют?! Может, сам Джеймс?!

– Думаешь, я так быстро надоела ему?..– мрачно отозвалась Эмили.

– У этих вельмож семь пятниц на неделе! – продолжал Филл бодро, словно тема обсуждения – отвлеченный пустяк. – Такой вариант возможен. Джеймс пожалел, что женился. И решил избавиться от жены таким способом!

После догадок Филла Эмили почувствовала, что хочет плакать. Разве ее саму не посещали подобные мысли? Может, ей потому и обидно, что все это похоже на правду?

– Или еще вариант…– фантазировал Филл, не замечая, что нижняя губа Эмили дрогнула – верный признак приближающегося плача.

– Филл, вариантов масса, – прервал сочинительство Филла Роберт. – Сейчас нам главное – понять, как связаться с Джеймсом. Одно лишь его слово, и мы наконец узнаем, кто такой есть «мистер Уолдри».

– Да, узнаем. Если только они не сообщники, – заметила Эмили, шмыгнув носом.

– Ну вот опять! – рассмеялся Филл. – Ты же сказала минуту назад, что не сомневаешься в нем!

– Ах да…Точно…– Эмили растерянно улыбнулась, почему-то почувствовав себя виноватой.

– Ужин почти готов! – возглас Филла прозвучал столь позитивно и многообещающе, что Эмили передумала кукситься. – Кстати, вы знаете, почему сандвичи называются именно так? В честь графа Сандвича. Он обожал карты. И дабы не слишком отрываться от игры ради еды, придумал эту сложную конструкцию! Мы такие же, как он! Не отвлекаемся от расследования даже на время утоления голода!

– Я уже давно не против того, чтоб утолить голод и особенно отвлечься от расследования…– шутливо признался Роберт.

– Дома у меня основательная кухня, – похвалился Филл. – Я надеюсь, что однажды изобрету блюдо, которое назовут в мою честь! Надо только придумать, что бы приготовить. Везде уже постарались какие-то пролазы…Ни омлета, ни грибного кокота мне уже не изобрести из-за них!

Шутка Филла позабавила Эмили и Роберта. Они рассмеялись, глядя друг на друга.

– А кстати, как вы меня отыскали? – Эмили уже не раз порывалась спросить, но все время забывала. Она была рассеянна все эти дни. Думала в основном о какой-то ерунде вроде узора на пледе, подсчитывала лоскуты или доски на полу. Иными словами, была не слишком интеллектуальна.

– Как только мы увидели, какой оборот приняло дело, то сразу начали действовать, – пояснил Роберт. – Выбежали на улицу, поймали первый попавшийся кэб и проследили за тем экипажем, в который вас затолкали.

– Как только вы все это успели проделать! – восхитилась Эмили, всегда щедрая на похвалу.

– Это было лишь полдела! – сообщил Филл. – Вскоре, «они» заметили преследование. И нас отрезали от того экипажа…А карета, в которой была ты, умчалась за город.

– И как же вы тогда обнаружили меня?! – поразилась Эмили, даже отчего-то испугавшись. Наверное, ее устрашило словосочетание: «карета умчалась за город».

– Мы поняли, что это, скорее всего, какое-то государственное дело, – многозначительно сообщил Филл. – По крайней мере, судя по тому, как все было четко сделано…

– Честно говоря, я не считаю, что они сработали «четко», – усмехнулся Роберт. – Напасть целой толпой на девочку, а затем еще тащить ее бездыханную средь бела дня по улице…Не знаю, четко ли это…Я, конечно, ничего не хочу сказать, но они и в подметки не годятся Потрошителю…

– Но зато как четко они обрезали потом наше преследование! – не отступал Филл.

– Как же вы вышли на Приют, если не смогли проследить за ними до конца пути? – недоумевала Эмили.

– Из ваших парижских писем я вспомнил о графе, о котором вы отзывались, как о друге Джеймса. Мы связались с ним. Граф Хойос сказал, что понятия не имеет о том, где вы можете быть. И пошутил, что если вы все еще живы, то искать вас следует в монастыре или в Приюте для душевнобольных.

– Граф любит пошутить, – угрюмо отозвалась Эмили. Пока ее там чуть не ухлопали, друг Джеймса потешаться изволит.