Чтение онлайн

Как могла Селена это понять? Она никогда не бывала на полях сражений, никогда не испытывала чувства, будто то, что ты делаешь — самая важная вещь в мире. Воюя там за свою страну и убивая террористов-ублюдков, я ощущал, что у меня была цель. Вернувшись в Штаты и сидя перед камерами, я чувствовал себя гребаным клоуном.

— Ничего, — наконец, произнес я. — Ерунда.

— Давай же, — вымолвила она, — ты хотел что-то сказать.

Я усмехнулся, глядя на нее.

— Давай праздновать.

Она неуверенно улыбнулась.

— Ты как-то резко сменил тему разговора.

— Да, ладно. Считай это намеком.

Она рассмеялась.

— Что празднуем?

— Твое первое интервью. Мы прошли через это дерьмо вместе.

— Я не знаю.

— Водитель, — сказал я, — знаешь бар «Mickey’s», находящийся недалеко отсюда?

— Конечно, — ответил он.

— Отвези нас туда.

— Подожди, — сказала Селена. — Я не говорила, что хочу пойти.

— Вези нас, водила, — сказал я и взглянул на нее. — Давай. Один бокальчик.

Она вздохнула.

— Хорошо.

Пару минут спустя мы остановились возле бара. Я вылез наружу и заплатил таксисту, а затем улыбнулся Селене.

— Добро пожаловать, в наилучшую пивнушку в городе.

Она рассмеялась.

— Это больше похоже на дыру.

— Черт возьми, да. Сюда приходят реальные пацаны.

«Mickey’s» была пивнушка, в полном смысле этого слова. Дверь была старой, и краска на ней уже облупилась, надписи уже, в принципе, не существовало. Если не знать об этом месте, то никогда в жизни не остановишься здесь и не войдешь внутрь. За последнюю пару лет я много раз бывал в Нью-Йорке и никогда не упускал возможность посетить «Mickey’s» хотя бы разок в свой приезд, но обычно это случалось гораздо чаще. Я толкнул дверь внутрь, волоча за собой Селену.

Внутри было мрачно и достаточно шумно. Люди сидели у бара и за случайными столиками. Я нашел нам места в конце бара. Пол был немного липким и половина лампочек не работали, но все это ощущалось для меня, как гребаный дом.

Помогало то, что меня здесь хорошо знали, поэтому не стали бы стремиться поиметь с меня. Бармен кивнул мне и плеснул виски.

— Что мне сделать для дамы?

— То же, что и ему, — ответила Селена.

Он ухмыльнулся и вернулся со стаканом виски, поставив его перед ней.

— Спасибо, Джимми — поблагодарил я его.

— Нет проблем, Нэш.

Селена посмотрела на меня.

— Ты его знаешь?

— Это мой любимый бар. Плюс, я немного знаменит. Я позволил им сфотографировать себя для их стены в обмен на то, что меня здесь, на хрен, не трогают и оставляют в покое.

Она рассмеялась.

— Где стена?

— В мужском туалете. Там всего лишь я и Реджис Филбин ( прим.пер. Американский телеведущий).

Она хмыкнула и отпила из стакана, сморщив лицо.

— Я не поклонник виски.

— Зачем тогда заказала? — спросил я, сделав глоток из своего стакана.

— Ты всегда его пьешь. Я подумала, что хотела бы попробовать.

Я рассмеялся.

— Пробуй лучше зрелый язык.

— Разве у меня не взрослый язык?

— Ну, не такой, как у меня, знаешь ли, — ухмыльнулся я. — Ты получила бы удовольствие, испытав мой язык.

— Сомневаюсь в этом. Твой язык слишком занят, трепясь перед камерами.

— Ну, хорошо, — я опрокинул свой напиток в себя и жестом попросил бармена налить мне еще. — Не мой выбор.

— Ты все время так говоришь.

— Ты когда-нибудь делала что-то, что заставляло бы тебя чувствовать себя цельной?

Она пару секунд смотрела на меня, прежде чем, наконец, покачала головой.

— Нет, не думаю.

— А именно так я чувствовал себя в этой долбаной пустыне, убивая плохих парней. И знаешь что? У меня это хорошо получалось.

— Да. Об этом говорится в твоей книге.

Я фыркнул.

— В книге не говорится о дерьме. То, что происходило на самом деле, в книге описано не совсем так. Говорить правду лучше, но это уже под грифом секретно.

— Так почему бы тебе не вернуться туда? — спросила она.

— Не могу, — ответил я, зная, что ступаю на опасную почву.

— Почему нет?

Я несколько секунд раздумывал, пытаясь решить, что ей можно рассказать, а что нет.

— Несколько лет назад я выполнял миссию в Коренгальской долине (прим.пер. Находится в провинции Конар на афгано - пакистанской границе), выслеживая нескольких террористов, пытавшихся пересечь границу с Пакистаном.

Я кивнул Джимми, взял напиток, который он поставил передо мной, и стал потягивать его. Селена пристально глядела на меня, сидя рядом.

— Все шло хорошо. Мы выслеживали их в лесистой местности, но наши разведчики были слишком перегружены работой, и нас, в конце концов, засекли. Во время перестрелки я получил ранение в грудь.

Она нахмурилась.

— Это тот шрам рядом с сердцем, не так ли?

Я кивнул.

— Да. Пуля прошла навылет в нескольких миллиметрах от сердца. Я почти истек кровью, но нашему медику удалось спасти меня, достаточно долго искусственно поддерживая во мне жизнь, чтобы вытащить меня оттуда живым.

— Ты чуть не умер, — сказала она.

— Да, почти.

— И ты хочешь вернуться?

— Да, — ответил я. — Не думаю, что ты сможешь это понять. Представь, что ты, действительно, не сделала того, что считаешь правильным. Но после ранения департамент решил, что делает мне одолжение, отправляя меня в почетную отставку.

Я раздраженно покачал головой. Последняя реплика была небольшой ложью, или, во всяком случае, это была правдивая легенда для общественности.

— И ты написал книгу, — сказала она.

— Вроде как. Я связался с моим издателем и спросил, заинтересован ли он в ней. На самом деле, книгу писал другой парень, а я просто рассказал ему несколько историй.

Она кивнула.

— Тогда для чего весь этот тур? Вся эта публичность?

— Если я не сделаю этого, то все потеряю.

— Тебя не волнуют деньги. Я просто не понимаю.

Я нахмурился, пожимая плечами. Мне хотелось рассказать ей правду, но я понимал, что могу пустить все коту под хвост, если сделаю это. Вместо этого я наклонился и улыбнулся.