Чтение онлайн

— Меньше? Важен каждый! — воскликнул Бенну так, что его руки вновь покрыло пламя, волевым усилием он успокоился и сухо отрапортовал: — Распорядитесь направить семьям погибшим положенную денежную компенсацию. И постарайтесь проследить, чтобы они ни в чем не нуждались. Эти новобранцы — герои. Они вовремя успели поднять тревогу. Что еще удалось узнать?

— На гарпиях была форма «Неукротимых Лилий».

— Да, я тоже видела, — кивнула Огвена. — Личная охрана принцессы.

— До войны, — напомнил Бенну. — Сейчас их организация вне закона даже у гарпий.

— Хотите сказать, что гарпии ни при чем? Их официальная власть просто закрывает глаза на нарушения мирного договора, — негодовал подчиненный.

— Так или иначе — это не повод арестовывать Эрин. Мы должны найти, кто открыл портал изнутри. Иначе защиту замка не разрушить, — отчеканил Бенну.

— Она и открыла.

— Отставить! Пока ваше предположение ни на чем не основывается. Магия Эрин заблокирована двойным заклинанием фениксов и гарпий.

Подчиненный коротко вздохнул и скрылся под расколотой аркой, оставляя Бенну в глубокой задумчивости.

— Ты злишься? — спросила Огвена, доверительно кладя руку на плечо.

— Да, — сурово отозвался Бенну, низко опуская голову. Он нарочито старательно стирал сажу с лацкана кожаного жилета, хотя вещь была безвозвратно испорчена. Быстрые длинные пальцы нервно пробегали по изогнутым застежкам, добирались до свободного ворота рубашки, оттягивая его от шеи, точно душащий воротник-стойку.

— Почему? Мы ведь победили, — не понимала Огвена.

— На этот раз победили. Мы были не готовы. У нас не оказалось даже убежища для беззащитных, — отрезал Бенну, оскаливаясь. В тот миг он испугал Алю, став похожим не на человека, а на разгневанного орла древнегреческого громовержца. Но вскоре гримаса разгладилась, оставив лишь морщинки на лбу и задумчивую складку между бровями. Без нее, в минуты покоя и веселья, Бенну выглядел лет на двадцать пять, а с ней — на все сорок, особенно покрытый сажей и кровью.

— Мы всегда считали, что внешний магический купол не пробить, его ведь поддерживает магия самого Феникса, — вздохнула Павена, растерянно сторожа вход во двор от перепуганных, но неизменно любопытных кандидаток.

— Да. Но мы не учли, что во дворце могут оказаться предатели, способные открыть прямой портал в обход купола, — мотнула головой Огвена.

— Значит, мы должны вычислить врага до того, как он откроет новый портал, а не обвинять тех, кого проще всего обвинить. Сдается мне, здесь все не так очевидно, — вновь потемнело лицо Бенну.

Аля молча слушала разговоры, обнаруживая в себе помимо страха неподдельный интерес. Все же она хотела разобраться в мире, куда ее принесла древняя магия. Временами ей казалось, что у этого путешествия существовала некая цель. Отец всегда учил: испытания судьбы посылаются для проверки, а в конце непременно ждет награда. С Денисом не было никаких испытаний, он сам оказался неприятной помехой. Возможно, день ее падения с лестницы ознаменовал череду мистических событий, цепочка которых вела путеводной нитью к чему-то большему, чем возможная свадьба с Королем-Фениксом? Каждый день открывал что-то новое. Но Аля боялась сломаться, не выдержать бремя чужих тайн и неизведанных опасностей.

— Аля, что же ты? Иди к себе, — ласково обратилась к ней Огвена.

— Я… Я боюсь, — пискнула она.

— Нечего бояться. Все под контролем, — твердил Бенну, но Аля ощутила, как нервно вздрагивают его пальцы, когда крупная ладонь воина коснулась ее щеки. На мгновение кожу прорезала боль, словно от легкого электрического разряда, а потом по всему телу разлилось невероятное тепло.

— Ой, как это? — только выдохнула она, проводя по лицу и предплечьям: затянулись все мелкие царапины и ушибы.

— Так-то лучше. Магия фениксов должна исцелять, а не сжигать, — улыбнулся Бенну и едва уловимо дотронулся до плеча Али. — Все в порядке. Не бойся, я не оставлю тебя в беде.

— Спасибо. Ты… Ты такой… — хотела что-то сказать Аля, но передумала, будто все слова покинули ее. Она не нашла, как поблагодарить Бенну, но это и не имело значения. Одного взгляда на его лицо, на его обаятельную улыбку, хватило, чтобы вновь почувствовать себя живой — не фарфоровой статуэткой, а человеком.

— Пойдемте, госпожа, пойдемте, — засуетилась Зиньям, увлекая за собой, словно отрывая, уводя от убаюкивающего тепла в холодную стужу буранов тревог и смятения.

Аля сидела на кровати, обхватив руками колени. Сердце гулко билось в груди, как путник в ненастную ночь у чужой двери. От свежей ночной рубашки доносился едва уловимый запах цветов, но не успокаивал, не расцеплял обруч тревоги, который обхватил тугим кольцом виски. По стенам комнаты зыбкие тени водили хороводы, темно-синее море за окном сливалось с сумраком в покоях.

Напрасно оно пыталось обмануть своей безмятежностью, потому что враги теперь мерещились везде – в тиши дворца, в безоблачном небе, в колебании кобальтовых волн и в лунных отсветах на пенных гребнях. Вечерний морок искажал предметы, делая их зыбкими и страшными. Но свет включать не хотелось, вернее, просто не осталось сил, чтобы разобраться, как работают магические шары-лампочки. Тревожить измотанных слуг Аля не смела.

Весь остаток страшного дня дворец приводили в порядок. Магия фениксов ткала нити незримого защитного полога, но не восстанавливала разрушенные постройки. На время разбора завалов обитательниц гарема отправили по комнатам и велели несколько часов не выходить. Некоторых пришлось переселить: при нападении одна из стен замка сильно пострадала, как и внутренний двор, на который пришелся основной удар. От разряда черных молний рухнула одна из боковых галерей, с которой открывался вид на море.

По слухам, она была излюбленным местом для прогулок самого Короля. Но судя по всему, добраться до него врагам так и не удалось, а стараниями военных противник даже не увидел монарха. Аля не сомневалась, что все стражи-фениксы без колебания отдали бы жизни за своего правителя-жреца.

Понимала ли она, что должно служить причиной такой преданности? Что чувствовали все эти отважные люди? Утром как будто действительно понимала, слышала трепет бесстрашных огненных сердец. Она сама едва не погибла, когда защищала Бенну, поддавшись порыву невероятной смелости. Но к ночи ее окутал невыносимый ужас, будто запоздалый гром догнал ослепительную зарницу.

Нападение пронеслось стремительной чередой событий, цепочкой острых звеньев. Все чувства тогда замерли, перемешались и в воспоминаниях теперь отделялись, достраивались, обретали слова и описание. Когда сознание назвало страх страхом, это чувство набросилось запоздалой голодной тенью и сковало по рукам и ногам. Аля только задумчиво натянула на плечи одеяло, отрешенно закусив его край.

«Что же дальше? Что будет со всеми нами дальше? – думала она. – Как же я устала искать ответы!»

Вечер тянулся бесконечной чередой вопросов: ближе к ужину всех свидетельниц из гарема вызвали в небольшую комнатку возле трапезного зала для получения показаний. За массивным деревянным столом в импровизированной допросной сидел сам Бенну и выглядел он тогда совсем не тем беззаботным улыбчивым парнем, который прилетал к Але на подоконник.

Весь его образ словно покрылся гранитом, он сурово и жестко чеканил каждый вопрос: «Где были в такое-то время? Кого видели? Что делали?» – и подобные. Стоя в коридоре и нервно перебирая складки нового одеяния, Аля слышала, как он допрашивал Эрин, после чего вздорная гарпия выплыла из комнаты в полуобморочном состоянии. Похоже, дерзкий поступок соплеменников поразил ее не меньше, чем фениксов. Хотя она могла умело притворялась, разыгрывая испуг и замешательство.