Чтение онлайн

Нет! Каждая клетка ее тела запротестовала. Возможно, теперь она стала более уязвимой, но ее ненависть к Куину Коупленду горела в ней так же сильно, как и в ту ночь, когда он ее изнасиловал. Несмотря на то, что сейчас Ноэль была не ближе к мести, чем той ночью, она знала с пугающей уверенностью, что наступит день, когда она выполнит свое обещание.

Чувствуя себя несколько лучше, она встала и пошла бродить по саду, наслаждаясь прогулкой, возможно, в последний раз. От земли исходил насыщенный, сладковатый запах, поскольку с каждым днем она все больше прогревалась. Ноэль повернула лицо к солнцу.

– О, вот ты где, – в сад примчалась Констанс. – Утро сегодня просто замечательное, так что давай побалуем себя и проведем наш урок здесь. Видит Бог, мы должны воспользоваться моментом и насладиться сполна, поскольку к вечеру почти наверняка пойдет дождь.

Присев на каменную скамью, она протянула несколько листков бумаги Ноэль.

– Почему бы тебе сразу не начать со списка вверху страницы? Ты так быстро учишься, что я не вижу причины останавливаться на простых словах.

Ноэль посмотрела на бумаги в протянутой руке Констанс, но вместо того, чтобы взять их, она подошла к фонтану и, наклонившись, подобрала свой экземпляр Робинзона Крузо с места, где ранее оставила его на гравии.

– Если Вы не возражаете, миссис Пэйл, вместо этого я бы хотела прочитать вам это.

Констанс слегка повернула голову.

– Значит, – спокойно произнесла она, – это все-таки случилось.

Ноэль улыбнулась, и, горделиво выпрямив спину, присела возле Констанс. Она открыла книжный том и начала нерешительно читать.

– «Я родился в 1632 году в городе Йорке в зажиточной семье иностранного происхождения: мой отец был родом из Бремена, и основался сначала в Гулле…»

Она обретала уверенность с каждым новым прочитанным абзацем, и слова давались ей все легче и легче. Иногда она спотыкалась, иногда задерживалась на гласной дольше, чем требовалось, или упускала согласную, но к концу первой главы стало очевидно, что Ноэль умела читать.

Закончив, она подняла глаза и смело встретила взгляд своего учителя. Широко улыбаясь, Констанс смотрела на нее с нескрываемой гордостью.

– Ноэль, ты – удивительная девушка. Ты должна гордиться собой.

– Так же как и ты, Констанс.

Ноэль вскочила, услышав прервавший их голос. Повернувшись, она наблюдала, как Саймон Коупленд выступает из глубоких теней рядом с домом. Он шел к ним легким шагом. Его внушительная фигура была одета хорошо подогнанным темным сюртуком, брюками цвета буйволовой кожи и горчичным жилетом.

– Саймон! – воскликнула Констанс, вскочив со своего места. – Ты не говорил мне, что собираешься приехать, – два едва заметных розовых пятна расцвели на ее скулах.

– Я был неподалеку, – проговорил он, и его американский акцент показался неуместным в английском саду. – Этой ночью мы с Ллойдом Грэмом были в Хайтауерс, и я подумал, что было бы неплохо заглянуть к вам и проверить, как вы здесь, прежде, чем я вернусь в Лондон. И, как я вижу, все очень хорошо.

Он медленно отметил все изменения во внешности Ноэль, которые произошли благодаря отдыху и хорошему питанию. Ее тело все еще казалось слишком худым, особенно в отвратительном платье огромного размера, которое было на ней, но ее лицо потеряло то изголодавшееся, замученное выражение.

– Я приношу свои извинения за то, что не сказал тебе, что приеду, но я все решил в последнюю минуту. У меня не было времени послать тебе весточку. Вообще-то, я надеялся сделать сюрприз.

И вновь его пристальный взгляд скользнул к Ноэль.

– Но, как оказалось, сюрприз приготовили для меня. Так значит, ты теперь можешь читать.

– Миссис Пэйл была так добра, что согласилась быть моим наставником, – она проговорила это спокойно и четко, как и учила ее Констанс.

Саймон послал своему партнеру восхищенную усмешку.

– Конни, ты и вправду образец совершенства. Существует ли такое дело, с которым ты бы не справились?

– Я вовсе не образец, Саймон, – едко ответила Констанс. – Я уже умела читать. В данном случае, это успехами Ноэль нужно восхищаться. Она необыкновенно решительная девушка.

– Я уже заметил. Ну, Ноэль, теперь, когда ты научилась читать, что станет следующим предметом изучения? Живопись? Музыка? – затем, с неприязнью взглянув на ее платье, он добавил. – Мода?

Покорно поднявшись со своего места, Ноэль взглянула на них обоих.

– Продолжения не будет. Я возвращаюсь в Лондон.

Слова Саймона потонули в громких протестах Констанс.

– Как же так, Ноэль, я думала, у нас уговор.

– Да, так и было. И я выполнила свою часть соглашения, – решительно отрезала она, сдерживая свои противоречивые эмоции под контролем.

Внезапно на лице Констанс отразилось понимание.

– Ты обнаружила, что не беременна.

Ноэль кивнула головой, не доверяя себе. Она никогда бы не позволила ни одному из них увидеть, как решение уехать терзало ей душу.

– Когда ты узнала?

– Этим утром.

Даже страдая, Ноэль пришлось подавить улыбку, когда она увидела, что от такой интимной темы разговора Саймон покраснел и опустил глаза к земле.

– И ты выбрала сегодняшний день, чтобы прочитать мне отрывок из «Робинзона Крузо», потому что предполагала, что это будет твой последний урок.

– Не «предполагала» миссис Пэйл. Это БЫЛ мой последний урок.

– Это нелепо! – взорвался Саймон. – Я не вижу ни одной причины, которая может помешать тебе продолжить уроки. Я хочу, чтобы ты осталась здесь.

– Нет! – Ноэль возразила резче, чем намеревалась. – Я согласилась остаться до тех пор, пока не узнаю, ношу ли я ребенка. Теперь я знаю, что это не так, и на этом все.

Брови Констанс взлетели вверх в ответ на эмоции, прозвучавшие в голосе Ноэль.

– Ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь.

– Нет! – подобрав свою шаль, она повернулась к Саймону. – Мистер Коупленд, я бы хотела уехать сегодня днем, если это возможно. Не могли бы вы выполнить свою часть соглашения и проследить за тем, чтобы я вернулась в Лондон?

И повернувшись спиной к ним обоим, она целеустремленно зашагала к дому, когда вдруг Саймон схватил ее за плечо, и развернул навстречу своему гневу.

– Черт возьми, Ноэль, ты не сделаешь ни шагу отсюда, пока я не услышу от тебя, в чем дело. Что, во имя всего святого, такого особенного в твоей жалкой ничтожной жизни в Лондоне, что ты готова бросить все это?