Чтение онлайн

Спустя несколько ничем не запомнившихся просителей пришел юноша лет двадцати — по возрасту ему давно пора была жениться, но семья не могла собрать выкуп за невесту. В семье их было три брата, а единственная сестра, которую можно было бы обменять на невесту для старшего, умерла двенадцати лет от роду. Одной из древних обязанностей лорда было посредничество при помолвках, поэтому отказать юноше в помощи лорд Вильморт не мог.

— Я дам тебе золото сейчас, чтобы ты мог жениться, но за это кто-то от твоей семьи должен пойти на службу вне жребия сроком на пять лет. Не сейчас, а через несколько лет, когда твоим братьям исполнится по шестнадцать, а у тебя появятся хотя бы двое детей. Можете договориться, кто из вас пойдет служить, или разделить этот срок между вами тремя. Согласен?

К счастью, парень попался сообразительный и умел считать, поэтому лорду пришлось разъяснять ему все условия не больше трех раз. Убедившись, что взаимопонимание достигнуто, Фержингард достал из кошелька на поясе блестящую, недавно отчеканенную полновесную монету из бледного золота и вручил юноше. Видимо, тот все же видел когда-то золото, потому что рассматривал монету недоверчиво.

— Это золото, — заверил его Фержингард. — Просто оно другое, особое. Как вантерская сталь — тоже сталь, только особая. Можешь требовать красивую невесту за такую монету.

— За рекой не возьмут, — скептически помотал головой юноша.

— Ты видишь, чей герб на ней отчеканен?

— Ваш, милорд.

— Это значит, эта монета имеет ценность во всех девяти землях.

— И у Нертонов?

— И у Нертонов, — устало подтвердил лорд Вильморт.

Воображение деревенского парня явно не позволяло осмыслить, что такое девять земель — в лучшем случае, он знал имена нескольких северных лордов — ближайших соседей своего господина — и мог слышать что-то о Верге. Но лорд Вильморт знал, какой аргумент точно убедит любого.

— Половину выкупа за свою жену я отдал бледным золотом, и лорд Эстергар принял его, — с легкостью солгал он. Чертов упрямец Ретруд от неизвестного ему металла отказался, пришлось переплавить почти все, что в Кейремфорде было золотого, кроме самых необходимых для ритуалов предметов…

Когда парень ушел с его монетой, лорд Вильморт почувствовал потребность сделать перерыв в общении с подданными. Он явно переоценил свои душевные силы, понадеявшись выдержать такое количество просителей без помощи дратхи. Приказал подать ему кувшин подогретой дратхи, сыра, сала, пареной репы с чесноком и зеленью и в течение часа никого к нему не пускать.

Он думал о том, как заключают браки простолюдины. Если невеста девственница и не безотцовщина, то за нее положено платить хотя бы одну золотую монету, даже если она уродлива лицом и нескладна, а если красива — то могут запросить и несколько монет. Когда одному из сыновей приходит пора жениться, родители достают из дальнего сундука заветную монету и посылают сына в другую деревню, откуда тот вскоре возвращается с невестой и без золота. Больше всего радовались те родители, у кого было сыновей и дочерей поровну, чтобы можно было безо всякого убытка переженить всех детей. В семье, где много сыновей, родители женили только старшего, а младшие обычно или добывали выкуп на своих невест сами, поступая на службу к лорду, или брали себе женщин, за которых выкупа не полагалось — вдов, больных, незаконнорожденных и даже опозоренных. Или… не женились вовсе. Лорд Вильморт задумался: сколько таких юношей и молодых мужчин, кто не могут собрать выкуп, но не согласны довольствоваться, кем попало? И сколько, должно быть, хороших девушек, вынужденных выбирать между безбрачием и позором?

Лорду Вильморту хотелось, чтобы в его суровых и негостеприимных владениях обитало больше людей. Для этого нужно было сделать так, чтобы больше молодых людей вступали в брак и рожали детей, чтобы больше юношей привозили себе невест из владений других лордов и меньше девушек покидали родные земли. Самое простое и очевидное решение пришло к лорду Вильморту, когда опустела треть кувшина — требовалось всего лишь запретить родителям отдавать своих дочерей за чужаков. Правда, для этого нужно позаботиться, чтобы девушки таким образом не оставались без мужей…

Пришедшая вслед за юношей женщина, рассказав свою историю, тем натолкнула лорда Вильморта на некоторые соображения. Женщина рассказала, что ее муж умер от морозной гангрены два года назад и с тех пор она осталась одна с четырьмя дочками, из которых три уже достаточно взрослые для замужества, но никто не хочет платить выкуп, ведь если в семье невесты нет ни одного мужчины, то выкуп можно и не давать.

— Отвратительная подлость! — заключил Фержингард, дослушав рассказ о том, как старшую из дочерей пытались увезти от матери силой. — Если у невесты нет ни отца, ни брата, ни дяди, ни какого другого родича, то выкуп за нее уплачивается лорду, то есть мне. А если кто решит, что вправе взять девицу и ничего не заплатить — этот человек будет наказан как преступник. Я даю тебе слово позаботиться о твоих дочерях.

«Ярмарка — вот что нужно устроить. Наподобие тех, что приняты у южан, когда приходит время продажи скота. Кое-где на Севере так обменивают хряков-производителей, чтобы добиться более крупного и здорового приплода, значит, можно устроить то же самое здесь, в Вилькелле, только свозить не свиней, а невест всех возрастов из всех деревень, чтобы каждый мужчина мог выбрать себе одну по вкусу. Чтобы девушек-сирот сватали не их родители, а тот, кому я поручу это дело, и чтобы тут же женихам давали денег в отработку, если кому не хватит на понравившуюся невесту».

Дело оставалось за малым. Назначить подходящее для ярмарки время — это будет, разумеется, середина лета, разослать гонцов по деревням, не забыв и самые отдаленные, позаботиться, чтобы дорога до Вилькелля отовсюду была безопасной — лорд Вильморт мог гарантировать это! — и, наконец, назвать это все как-то иначе, не ярмаркой, чтобы девицы и их родичи ехали охотнее.

— Еще до следующей осени три твои старшие дочери будут замужем, — заверил женщину Фержингард. — Я сам буду их сватать, как если бы я был их родным отцом.

«Придется пойти на это, — убеждал он себя. — Хотя бы первый раз придется, чтобы завоевать доверие. Люди будут съезжаться, только чтобы посмотреть на это своими глазами. А уже на следующий год назначу кого-то другого, чтобы сватал ничейных девиц».

— Но не думай, что ты останешься совсем без всего, когда отдашь от себя всех дочерей, — успокоил женщину Фержингард и щедро отсыпал ей несколько серебряных монет из своего кошелька.

Приняв после женщины еще полдюжины человек, лорд снова почувствовал потребность в отдыхе. К тому времени кувшин с дратхой опустел уже на две трети. Есть больше не хотелось, хотелось побыть в тишине и спокойно довести до ума идею с ярмаркой невест. Конечно, раздавать деньги всем подряд Фержингард не собирался, но пожертвовать несколько десятков монет из бледного золота ради праздника вполне мог себе позволить. И, чтобы не прослыть жадным, вырученные за девушек-сирот деньги надлежит употребить на благое дело — например, пожертвовать, от щедрости своей, тем юношам, что точно так же остались без родителей и не могут найти ни золота, ни службы…

Кувшин опустел окончательно, начало смеркаться — у лорда Вильморта был готов еще один маленький фрагмент общего плана переустройства жизни на Севере — касающийся брака.

Самые интересные посетители начали приходить под вечер, будто опасались солнечного света. Закончились жалобы на безденежье, потерянную невинность, украденного поросенка и изрезанные сети, прохудившуюся крышу, измены и рукоприкладство мужа, просьбы заставить соседа заплатить выкуп за оскорбление или наказать обманщика.