Чтение онлайн

«Вот и хорошо, — решила я, припомнив, что поселковые мужики, напиваясь, делались очень добрыми, а потом где-нибудь засыпали. Не все, конечно. Тот же хромой кузнец по пьяному делу полпосёлка гонял… Но магичка, вроде, не рычала, как он. Авось пронесёт. — Пока я ем, она заснёт. Тогда и удеру».

— Создательница Рири магикам покровительствует. Так что быть магиком — не грех. Магия — она такая же, как вот нож, — продолжала тётка. — Можно хлеба отрезать, а можно человека убить. Или костёр… Тепло тебе?

— Ну, да, — пожала плечами я.

— А ведь это магия.

— Такой магии в каждой печке хватает, — засмеялась я, полный живот поднял настроение до невиданных высот.

— А ты присмотрись, — велела магичка.

Я послушалась и оторопела. Костёр горел сам по себе. Да ещё и не дымил совсем. Первые сомнения зашевелились где-то в душе. Ведь учитель Ронд говорил, что магическое пламя горит только на костях невинно убиенных младенцев в чёрных обрядах нечистых магиков. Но тут-то никаких младенцев не было. Вообще ничего не было, даже дров.

— Как так? — любопытство быстро победило страх.

— Магия, — пожала плечами Рагетта, потом как-то по-особому пристально уставилась на меня и полезла в стоявшую сбоку сумку.

Она долго копалась в кожаной торбе, ругаясь сквозь зубы и выкладывая на прелую листву какие-то склянки, связки болтов для арбалета и странные цветные стекляшки. Наконец, на свет появился большой камень размером с кулак.

— Держи! — магичка сунула находку мне в ладонь. Я машинально сжала пальцы и с недоумением уставилась на магичку.

— Что и требовалось доказать, — с удовлетворением пробурчала она.

Я опустила взгляд и с визгом выронила ифитову штуку: от неё во все стороны разлетались яркие искры. Даже лёжа на земле, проклятый камень продолжал искрить, а потом вдруг с громким треском развалился на несколько кусков.

— Это не я… — в ужасе глядя на дымящиеся обломки, прошептала я. — Оно само…

Но удивительная магичка и не думала злиться. Щелчком пальцев заставив потухнуть занявшиеся было прошлогодние листья, она с насмешливой улыбкой протянула:

— Магиков, значит, боишься?

— Не боюсь! — вздёрнула нос я, хотя от страха тряслись поджилки.

— Вот и хорошо. Потому что ты тоже магичка. Правда, не обученная ещё.

— И я тоже так могу? — я пощёлкала пальцами.

— Сможешь, если научить, — усмехнулась она. — А хочешь?

— Да!

Странное дело. Я поверила ей сразу и безоговорочно. Было в ней что-то такое… Но что, понять я не успела. Рагетта заговорила вновь. Уже не насмешливо, а скорее по-деловому:

— Кто твои родители?

— Нету, — развела руками я.

— Сирота?

— Угу, — настроение портилось прямо на глазах. Вот она сейчас уедет, и не будет больше такой пугающей и в то же время влекущей магии…

— Понятно… Знаешь, что, — она задумчиво пожевала губами и раскопала среди непонятных штуковин, извлечённых из сумки, обрывок пергамента. Стило, настоящее каменное, а не заточенная палочка, как в поселковой школе, возникло прямо из воздуха. Набросав несколько строчек, магичка приложила к ним свой перстень. Громкий хлопок, и я уже держу в руках меленький запечатанный свиток.

— К осени приходи в Питруг, — сказала Рагетта, сгребая хлам обратно в сумку. — Покажешь свиток страже на воротах, тебя приведут к моему дому. Там и решим, что с тобой делать. Но имей в виду: магия — штука не простая. Душу у тебя никто не потребует, но поработать придётся.

— А я могу! Я у дядьки Борса, знаете, сколько всего делаю? Вы не смотрите, что худая. Я — шустрая. И перепёлок почищу, и коз подою. Я даже Ракса, нашего сторожевого варана, кормлю, а его и пьяный поселковый кузнец боится!

— Да ты не убеждай, — хмыкнула Рагетта и бросила мне на руки свой плащ. — Ложись, спи. Придёшь осенью в Питруг — поговорим.

Она вытянула ноги к колдовскому огню и развернулась на бок. Вскоре магичка уже спала. А я ещё долго ворочалась под мягкой тканью, то и дело проверяя, на месте ли свиток: «Всё-всё буду делать! Пусть она только научит меня этой магии! А учитель Ронд — старый дурак! Если бы магики были грешными и проклятыми, как он говорил, кто бы их пустил в Питруг, храмовый город, в котором, говорят, даже мостовые, и те священные?!»

Заснуть той ночью мне так и не удалось, и я ушла ещё до рассвета. Магичка спала, положив руку на свои мечи. Только её вараниха, Тишка, проводила меня настороженным взглядом. Ничего. Потом извинюсь. А то вдруг проснётся, да и передумает поселковую батрачку в храмовый город приглашать…

— Четыре. Пять. Шесть, — считала я, высунув от усердия кончик языка. И в такт словам из носика миниатюрной фиолетовой лейки падали капли. — Семь. Восемь…

— Оли!

Возмущённый вопль застал меня врасплох. Лейка улетела в котёл, а я чуть не проломила головой потолок, подскочив от неожиданности: «Дверь же была заблокирована!» Впрочем, задаваться вопросом, кто там такой шумный, не приходилось: голос моей наставницы не узнать невозможно. Да и, кроме неё, вряд ли во дворце кто-нибудь смог бы проломиться через мои плетения. Среди чернаков магиков вообще мало. А уж сильных…

— Оли-аири, уделите мне несколько минут вашего драгоценного времени, — официальный тон наставницы не сулил ничего хорошего, и я медленно обернулась.

Сразу стало понятно, как она вошла. От двери осталась только кучка серого пепла. Её попросту испепелили вместе со всеми моими хитроумными плетениями. М-да… Возможность применения грубой силы я не учла, наивно надеясь, что во дворце двери всё-таки открывают, а не взламывают. Надо бы запомнить на будущее.

— Оли-аири! — в третий раз повторила Аленна, брезгливо переступив кучу пыли на полу. — Почему я вынуждена посещать вас подобным образом?

— А что случилось? — округлила глаза я.