Чтение онлайн

Мимоходом отмечаю, что сиськи у девочки зачетные.

Интересно, натуральная грудь или после пластики?

Хотя откуда у официантки деньги на пластику.

— Зовут тебя как? — бесцеремонно выуживаю информацию.

— Иванна.

— Ива, значит, — не факт, что это её настоящее имя, но оно необычное. Производное от мужского имени Иван. Звучит красиво и очень ей подходит. — В честь деда назвали? — выдвигаю первую пришедшую на ум версию.

— Как вы угадали?

— Предположил. Фамилия?

— Никитина.

— Род деятельности? Кроме работы официанткой и высасыванием легких денег из глупых мажоров чем ещё увлекаешься?

— Господи, я не шлюха! — возмущается она.

— Все вы «не шлюхи», — недоверчиво хмыкаю.

— Вы всегда делаете поспешные выводы о женщинах?

Замечаю, как девчонка взволнованно пялится на кровоточащую рану. Порывается мне помочь, но по понятным причинам останавливает себя.

— За неимением информации сужу по внешнему виду. Ты ещё не проявила себя с лучшей стороны, чтобы я мог изменить о тебе мнение, — комментирую, вспоминая пролетающий в миллиметре от виска утюг. Внутренне вздрагиваю. Кажется, этот момент я запомню на всю оставшуюся жизнь.

— Вам нужна помощь. Давайте, я рану посмотрю, — Ива всё же привстаёт на колени.

— Нет уж, спасибо. Я как-нибудь сам, — останавливаю её, пробегаясь взглядом в поисках аптечки. Вспоминаю, что она в ванной, на втором этаже.

— Зря не доверяете. Я могу вам помочь. Я умею обращаться с такими ранами и знаю, как их лечить, — заявляет девчонка, мило краснея. — Я на врача учусь. В медицинском университете. К «древней профессии» никакого отношения не имею. И раз уж судите по внешним признакам, должны были заметить, что я в этом деле совершенно не профи, — взяв короткую паузу, Иванна оскорблённо хмурится.

Да уж заметил. Шлюхи не краснеют как помидор…

Хрень какая-то полная. Хочется ей поверить, но я пока ещё в ахере от произошедшего и анализировать нормально не получается. Ведьма мелкая мешает. Смотрит на меня так, будто я должен взять и извиниться перед ней.

За что?

За то, что благодаря ей я бровью въебался в полку стеллажа?

Наш зрительный контакт в полном молчании ненормально затягивается.

Что ты в ней нашел, Макс? В этой сопливой, напуганной до дрожи студентке?

Чем дольше смотрю на неё, тем больше понимаю, что возникший к девочке нездоровый интерес только усиливается, щекочет нервы, побуждает животные инстинкты просыпаться и брать над разумом верх.

Завалить её хочется. Однозначно.

А затем откупиться от собственной совести и жить дальше.

— А знаете, в чём ваша беда, Максим Андреевич? Вы не способны тонко чувствовать человека. Тяжело никому не доверять? Верно? — негромкий голос Иванны проносится в моей голове вслед за шальными мыслями.

«Разобрала…» — хмыкаю я.

Наивная девочка думает, что она особенная? Одна такая? Самая лучшая. Правильная. Честная…

Нихрена ты в жизни не смыслишь, котёнок.

Нет в мире таких женщин, которым можно безоговорочно доверять. Кроме родной матери, конечно же. Почти у всех особей женского пола присутствует жажда крови, денег и секса.

— Я вижу людей насквозь, — отвечаю делано ровным тоном, стирая с века набежавшую кровь. — И тебя в том числе.

— Не видите, — отрицает Ива. — Вы очень сильно заблуждаетесь в отношении меня. Я случайно выбила вас из равновесия. Поэтому вы злитесь. Я и вправду не хотела вас калечить. Просто сработал инстинкт самосохранения. Вот и всё. Давайте, я рану посмотрю? Нужно продезинфицировать. У вас там рассечение. Зашить бы…

— Твой инстинкт, студентка Никитина, едва не отправил меня на тот свет, — взглядом указываю на потолок. — Тоже мне, будущий медик. Ты же клятву Гиппократа давала. Знал бы, что у тебя тяга к исследованию трупов, я бы не подкрадывался так близко. Сумасшедшая ты девка, Ива, ей-богу.

Услышав жужжание мобильного, лезу за ним в карман. Выуживаю. На экране мигает номер Валевского.

Тимур — наш семейный адвокат и по совместительству один из моих лучших друзей.

— Да! — отвлекаюсь на телефонный звонок.

— Макс, я в участке. Илья в ДТП пешехода сбил. Утверждает, что тот выскочил на красный свет. В общем, в тачке крыло всмятку. На перекрестке занесло. При развороте врезался в ограждение.

— Пиздец… — рычу я, сжимая пальцами трубку. Вот нахуя мне это надо? Как чувствовал, что выкинет очередной фокус. — Пострадавший живой?

— Несколько ушибов. Перелом руки. Жить будет.

— Илья рядом? Как он?

— В порядке. Даю трубку.

Макс

В нервном порыве ерошу волосы на затылке.

Вот же сукин сын! Бунтарь чертов!

В своё время я тоже остро реагировал на нехватку отцовского внимания и его любовниц. Но когда отец развёлся с матерью, я понял, что энергию нужно направлять не на месть, а на саморазвитие и поддержку единственного мне родного человека. Сузил круг общения до минимума. Вплотную занялся образованием и карьерой. Полностью переключился на бизнес. Хотел доказать отцу, что я круче него. И я доказал, заплатив при этом слишком высокую цену. Обделённая моим вниманием мать ушла, едва разделив мой триумф. С тех пор я ещё глубже погряз в работе. Стал фанатом своего дела. Архитектура и строительство — моя страсть. Илья же в этом бизнесе не видит своего будущего. Он, похоже, до сих пор не понял, ради чего он живёт и чего от жизни хочет.

Оттолкнувшись рукой от пола, встаю на ноги, прихватывая толстовку. Слышу в трубке сопение брата.

— Чё надо? — язвит он, и меня ослепляет вспышкой ярости.

— Чё надо, блять? Сука, ты совсем охренел? Берегов не видишь? — взрываюсь, крича в трубку.

— С тобой и с батей разговаривать не буду, — цедит гаденыш сквозь зубы. — Пусть менты мне вернут мобилу. Матери позвоню.

— Думаешь, Влада завтра же прилетит вытаскивать тебя из обезьянника? Ты человека покалечил! Ты это понимаешь?

— Тебе не похер, Макс? Чувак живой? Живой. Батя всё уладит.

— Нет, мне не похер! Потому что улаживать придётся мне! Ты позоришь семью. Отца, в конце концов. Ну не хочешь ты по его стопам идти, так займись уже чем-то полезным. Сколько можно в дерьмо влипать? Что ты хочешь этим доказать?

— Так батя не особо парился с моим воспитанием, чтобы сейчас за меня краснеть. Ему некогда было со своими шлюхами…

— Он пахал, чтобы ты ни в чем себе не отказывал, щенок!

— Я и не отказываю! — рявкает младший, выводя меня из себя.