Чтение онлайн

– Так кто вы такие?

– Твоя свита и свадебный кортеж, - самодовольно похвастался Виллан, не обращая внимания на предупредительный тычок в бок от своего соседа, Руца.Я недовольно поморщилась. Час от часу не легче. Голова мало-помалу наливалась болью, которая грозилась перейти в мигрень.

– Какая еще свита?!

– Ты невеста бога Талла, - девушку, представившейся Шартиар, казалось, мало тревожили мои сомнения и заботы. Она, даже здесь, на маленькой кухоньке и с овсяным печеньем в руке, умудрялась выглядеть грозно и пугающе.
– Ты разбила проклятое яблоко.

Точно, яблоко. Чертово разбитое яблоко. Боль в правом виске стала еще сильнее. Не в силах сдержаться, я прижала ладонь к лицу.

– Я, кажется, схожу с ума.

На мгновение у меня появился соблазн поделиться с вторженцами всеми теми сумасшедшими событиями, которые приключились со мной вчера, но что-то мне подсказывало, что эти ребята и так знают предостаточно и смогут открыть мне глаза еще на множество странных событий, но хотела ли я этого? Определенно нет, потому что чудеса и не думали заканчиваться.

Руц, переглянувшись с остальными, будто заручаясь их поддержкой, поднялся на ноги и сделал шаг ко мне. Выставленные вперед ладони должны были убедить меня в добрых намерениях, но я все равно инстинктивно отступила. В бедро больно впился уголок кухонного гарнитура.

– Нет, мы не разыгрываем тебя. Нет, мы не знакомы с твоим дедом, кем бы он ни был. Да, все это правда. Потому что, если бы мы шутили, я бы смог сделать вот так?

Чужая холодная ладонь мягко коснулась моей макушки. Руц, тепло улыбаясь, погладил меня по взъерошенным прядям, чутко всматриваясь в глаза, а затем отстранился, словно оглядывая плоды своего труда.

– Ну, как ощущения?
– сложив руки на груди, мужчина ожидал моей реакции. Я с сомнением прислушалась к себе. Вроде все было как обычно, кровь циркулировала по венам, сердце стучало, а желудок настойчиво требовал еды, издавая крики погибающего кита. Только...

– Голова больше не болит! Твоих рук дело?

Руц самодовольно ухмыльнулся, опускаясь на свое место. Я проводила его тяжелым взглядом и с не менее тяжелым сердцем проговорила:

– Ладно, выкладывайте. Будем считать, что на ближайший час я вам верю. Только учтите, что кредит доверия Лиззет Магнитской не бесконечен.

Виллан и Руц почти в унисон расхохотались.

– Постараемся не обмануть твои ожидания, элант'ем!

Ожидания не оправдались: каждое слово Виллана и Шартиар (Руц в основном молчал), звучало как отборнейший бред. Я как будто попала в самый отвязный эпизод старенькой передачи «Розыгрыш». Ну, сами посудите: молодой бог влюбляется в смертную девушку, едва увидев ее на карнавале, куда он пришел посмотреть на людей. К счастью, чувства вспыхнули взаимные, ведь частенько подобные истории не имеют радужного и позитивного конца. Недолго думая, влюбленные обручились, и Талл подарил девушке хрустальное яблоко, выкованное в глубоких штольнях мастерами-гномами. Нашел, конечно, достойный подарок дочке фермера, ничего не скажешь!

«Долго и счастливо» не вышло, невеста слегла от загадочной болезни и, не дожив дня до свадьбы с богом смерти, умерла. История печальная, с одной стороны, но и курьезная донельзя. Таких сказок в дедушкиных книгах было навалом, ничего из ряда вон выходящего. Однако…

– То есть вы хотите меня убедить, - медленно, собирая мысли в кучу, произнесла я, - Талл после смерти возлюбленной просто смирился, а затем зачаровал хрустальное яблоко, дабы оно дало подсказку, где искать ее в следующей жизни? И теперь утверждаете, что эта возлюбленная -я? Как-то сомнительно. Он же бог смерти, почему просто не вернул ее к жизни?

Виллан театрально закатил глаза, прижимая руку к груди:

– Это была великая история любви! Такие чувства! Такие! О, как они любили друг друга!

Я взмахом руки прервала бьющий фонтан эмоций, они только мешали думать. Руц и притихший Виллан терпеливо следили, как я стараюсь сложить два и два так, чтобы получилось пять. Бурный поток восторженных реплик со стороны рыжего рыцаря Талла никак не объяснял финт с яблоком, умершей невестой и остальным. Только добавлял трагичности и мрачных красок, от которых было не по себе.

Понимая, что сомнения грызут меня изнутри, в дело вновь вступила Шартиар. Она молча приподнялась на месте, выкладывая на стол свиток, который до сих пор держала на коленях. И снова меня от одного взгляда на пергамент бросило в дрожь, а затем – пробил озноб. Странная реакция на, всего лишь, длинный кусок бумаги, но я привыкла доверять интуиции.

– Он мог бы воскресить ее, - тихо произнесла Шартиар, сверкнув стеклами очков, - но не стал рисковать. Возвращенные к жизни не всегда остаются теми, кого мы знали и любили. Проще дождаться, пока они переродятся. Для богов сотни лет длятся как один миг, а Его Величество терпелив.

От тоски и грусти в голосе Шартиар мне захотелось плакать. Руц и Виллан тоже погрустнели, опуская глаза. У меня закралось маленькое подозрение, совсем крошечное, но минута за минутой оно набирало вес и росло в размерах. А взглянув на виноватые, почти похоронные лица гостей, до меня, наконец, окончательно дошло.

– Вы знали ее!

– Мы знали _тебя_, - с мягкой, почти отеческой улыбкой поправил меня Руц.

Вот так раз! Приехали! Я сидела как громом пораженная, наблюдая, как Шартиар переплетает пальцы, словно лепит из глины, а в воздухе повисают разноцветные искры – следы ее жестов. Но поражена я была не заявлением, что мы все когда-то были знакомы. Я удивлялась собственному спокойствию и невозмутимости. Вокруг творились странные вещи, а я сидела и чаевничала с тем, благодаря кому они и происходили.

– Меня?

Вместо ответа Шартиар развернула свиток, и он с мягким шуршанием закрыл собой обеденный стол. На пергаменте, который занял всю столешницу и еще свисал по краям, была изображена девушка. Портретная техника весьма интересная – мозаичная. Но нарисовано определенно красками и, как говорит всегда дедушка, на века. В нескольких местах краска трескалась, но не осыпалась. Качественная работа. Поглощенная мастерством художника, я не сразу заметила, что девушка имеет со мной определенное сходство. Ладно, не буду лукавить, она была моей точной копией. И охнула, подаваясь вперед и жадно оглядывая черты лица на картине. Точно, сомнений никаких. На портрете была изображена я. Прослеживая взглядом плавную линию шеи, раскосый разрез глаз и завитки смоляных локонов, я поймала себя на мысли, что все это уже видела. Для того чтобы убедиться, я вскочила и осмотрела пергамент со всех сторон. На свисающем его крае обнаружилась пропажа – изящная костяная корона. Девчонка смотрела на меня снисходительно, словно ожидала от меня именно такого поведения. Я видела ее в собственном отражении вчера: в луже и витрине.

– Теперь ты видишь, - негромко сказала Шартиар, прикасаясь к моей руке. Кожу обожгло холодом, ведь ладонь девушки была не теплее льда. Я мотнула головой, стараясь не думать, что означает этот жест. Пускай гадают сами.

– И что вы мне предлагаете? – растеряно пробормотала я, разглядывая свои смешные пижамные штаны. Я выглядела попросту нелепо: всклокоченные волосы после сна, старая пижама и растянутая майка с эмблемой рок-группы восьмидесятых. Тоже мне, невеста грозного бога. Я надеялась, что рыцари Талла заметят несоответствие ожиданий и реальности, а может быть, даже поймут, что ошиблись. Статистика гласит, что на свете есть как минимум пятеро двойников, возможно, они просто спутали?